Эффектная пауза.
– Конечно, главным источником коей и является Обитатель Врат. Однако, – старый лис сделал ударение на последнем слове, предупреждая довольную ухмылку маршала, – не стоит забывать о непосредственной охране принцессы Дар. Всем ли известно утверждение, что по движущейся цели сложнее попасть?
– Куда вы клоните, Главный советник? – в голосе Криспа чувствовалась обреченность.
– Я всего лишь хочу напомнить о старой традиции, существовавшей в древности. Когда будущая королева и кронпринц совершали дипломатическую поездку по стране с целью укреплению государственности.
– Что же, это стоит обдумать. Гневешь, что вы скажете?
– Ваше Величество, я бы в первую очередь хотел перепроверить данные, предоставленные маршалом. В конце концов, в его гарнизоне служат лучшие из наших Защитников. Но что мы слышим? Оказывается, этого не достаточно. Ваше Величество, я предлагаю отправить к Вратам независимого эксперта, способного оценить степень угрозы. Нельзя отрицать и то, что с течением времени, ответственность за Её Высочество будет только возрастать. Хотим мы того или нет, но в пророчестве ясно сказано, что Связи вокруг Врат будут нарушены, и по моему мнению, мы должны сосредоточить внимание именно на принцессе Дар.
Гневеш Залом. Канцлер3. Всегда недовольный. Подозрительный.
– Господин канцлер! На что это вы намекаете?! Уж не хотите ли вы сказать, что я не знаю, что твориться во вверенном мне подразделении, или не контролирую его?! Или… или я намеренно подтасовываю данные?! – казалось, Рубена сейчас хватит удар.
Канцлер безмятежно развел руками:
– Хотелось бы услышать и другое мнение.
– Что же, это предложение также имеет смысл. Мы обдумаем и его… – король задумчиво перевёл взгляд в окно.
Гневеш презрительно скривил тонкие губы, высокомерно поглядывая на окружающих. Рубен сверлил его взглядом.
– Отправлять принцессу в длительную поездку довольно рискованно, но это имеет смысл. Мы могли бы послать с ней небольшой отряд, о её передвижении знали бы только присутствующие здесь. Конечно, событие такого масштаба скрыть невозможно, но мы можем держать в тайне маршрут и каждую следующую цель. А также отправить второй подставной отряд. Риск велик, здесь требуется тщательное планирование.
Северьян Храбр. Адмирал флота. Эмоциональный, словно кусок льда.
– Движущаяся цель сложна для стрелка, но он может поджидать её в конечном пункте. Что ему мешает оставить маячки в каждом из городов? Не будем считать врага, глупее нас.
Авенир Люциан.4 Казначей до кончиков пальцев. У такого снега зимой не выпросишь. Однако с ним никогда не было проблем, блеск золота ведет его к правильной цели.
Тут раздалось тихое покашливание. Варраксий Дей.
– Авенир, может у Вас есть какие-то предложения? Мы с удовольствием обсудим и их.
– Поездка и дополнительная охрана принцессы потребует больших вложений. Если король и Совет примет это, я подчинюсь, но мое мнение таково – лучше, чем во Дворце, нигде принцессу защитить невозможно. К тому же, донесения маршала Рубена требует проверки. Получали ли мы какие-то подтверждения того, что Чёрный действительно проснулся?
– Есть тревожные донесения с других постов внутри страны, но не более чем обычно. Ведь Чёрный не то чтобы спит, это забвение. Его сон больше похож на анабиоз. Влияние Чёрного на внешний мир не прекращается, просто оно ослаблено и волнообразно.
Крисп хотел реабилитироваться. Показать, что ситуация под его надежным контролем.
– О, мы прекрасно осведомлены об этом, – канцлер просто не мог смолчать, – давайте разберёмся с докладом маршала. Если я правильно помню, через неделю празднование Дня Предназначения, а значит, принцесса Дар будет во Дворце, где ей, я согласен, ничего не угрожает.
– Мы не можем запереть принцессу Дар, где бы то ни было. Это бесчеловечно.
– Ну, почему сразу запереть, любезный Северьян? Она вольна делать всё тоже, что и ранее. Просто под более бдительным надзором. Для её же блага.
– Суровые времена требуют суровых решений, не исключено, что, в конце концов, нам придется поместить её, еще под более бдительную… охрану.
– Но милейший Авенир, разве это не самое очевидное из решений? – голос Варраксия звучал, словно карканье ворон, – Чёрный только этого и ждёт, что мы забьёмся в щель, и будем дрожать словно мыши.
Теперь настала моя очередь учтиво «кашлянуть в кулачок» добавив пороха в огонь.
– Каждое из решений несёт с собой определенные риски. Прежде всего, я бы хотел действовать из интересов самой принцессы. Уверен, что…
Тьма. Полная. Всепоглощающая. Тьма.
Тьма.
И тишина.
Так тихо, что закладывает уши. Ощущение, словно оглох и ослеп.
Страх.
Жгучий, всепроникающий. От него невозможно скрыться. Он словно глубоководный кальмар – огромное, скользкое, холодное чудовище, – обвивает своими ледяными щупальцами и тянет, тянет, тянет на дно. В темноту. Холод. И смерть.
Мрак.
Сколько я не бываю здесь, но ощущение обжигающего холода, непроглядной тоски и безнадёжности охватывают даже меня. Первые мгновения не могу шевелиться, пережидая нахлынувшие ощущения. Затем, вдоволь натешившись моей дезориентацией, является он.
– Сын…
Скребущий шёпот, словно кто железом ведёт по камню, присыпанному песком, врезается в сознание.
– Сын…
Из самой тёмной тьмы, являясь началом и продолжением мрака, выплывает Нечто. Нечто, что я зову Хозяином, но все знают другое его имя – Чёрный. Первый, что предался Тьме. Творец, что отнял свои Дары, и обратил их против своих творений. Сама Тьма, сам Мрак. Само Зло.
– Всё ли идет, так как мы задумали? Как мы рассчитали? И как мы желали?
Его скрежещущий голос окутывает меня, сковывая по рукам и ногам. Связанный, я не могу двинуться, поэтому… качаюсь, словно на волнах. Безмятежно и безропотно позволяя Хозяину делать всё, что ему заблагорассудиться. Он должен вникнуть в мои мысли, прочесть поступки и вынести вердикт. Возможно, нашему плану требуется доработка, я с радостью приму его наставления.
– Ты слишком ослаб, сын. Твоё поведение не допустимо, – по мне, как юркая змейка, пробежала молния. Боль такая, словно в один короткий миг, все кости, разом, хрустнули и сломались. Впиваясь осколками в мягкие мышцы тела, они пронзают их насквозь и выходят наружу. Боль наполнила меня до краёв. Ещё чуть-чуть, чаша переполнится, и… я умру, не вынеся этой пытки. Но… по милости Хозяина я остался жив, чтобы служить ему до скончания времён.
– В остальном… Всё так… Всё так… Всё так. Я жду первую вскоре… к зиме… Затем вторую. Теперь же… ступай… ступай. Скажи им, как должно. Иди, сын…
Мне показалось, что вечность минула с тех пор… Но наконец, я очнулся.
Надо мной склонился Август. На миг я вновь прикрыл глаза, пряча улыбку.
«Засим повелеваю: всем отступившим от истины – смерть. Тем, же, кто знал и со злым умыслом использовал сие знание – смерть. Тем, кто знал, и возжелал для себя изменить предначертанное – в наказание то, что хуже смерти – забвение».
Из свода законов Виталии.
Глава 6
Новое пророчество
Затаив дыхание Корни приблизилась к маленькому слуховому оконцу. Из него виден крохотный уголок Зала Собраний, но звук проникал в Тайник без помех.
Взгляд принцессы остановился на Ричарде, она не видела его уже много дней. Сердце сжалось, а рука невольно потянулась к браслету. Ведь не могло случиться так, что Корни виновна в его холодности и отчуждённости?
«Ведь нет? Как далеко простирается магия Чтецов?
Максимилиан.
Я накручиваю себя или Ричард узнал, что я всё ещё… Всё ещё думаю о другом?»
Двери Зала распахнулись, впуская короля.
Совещание началось как обычно: маршал Рубен и генерал Защитников сцепились в бессмысленном споре, Гневеш подливал масло в огонь, Северьян казался невозмутимым, казначей – здесь тоже никаких сюрпризов. Всё как всегда, ничего нового или заслуживающего внимания. Корнелия и не надеялась, что сегодня удастся прийти хоть к какому-то решению. На краткий миг она даже пожалела, что пришла на первое заседание. Может, нужно было пропустить все эти склоки и пойти сразу на подписание указа? Слабость продлилась не более нескольких ударов сердца, затем Корни взяла себя в руки. Склоки придворных, неотъемлемая часть дворцовой жизни. Пора бы ей уже привыкнуть. Не стоит и надеяться, что потом всё будет иначе.
Сосредоточиться на повестке дня не удавалось, мысли Корнелии всё время убегали: то к Максимилиану, она знала, что он стоит у дверей, то к мужу, то к отцу.
Максимилиан. Появившись всего на мгновение и так же быстро исчезнув, он всё ещё присутствовал в мыслях Корнелии. Теперь с привкусом горечи. Она не сомневалась, что Ричард знает о её былой привязанности.
«Ох, если бы сердцу можно было приказать!»
Прислушиваясь, принцесса закусила губу, стараясь отогнать посторонние мысли и принять, наконец, участие в государственных делах. Деловые визиты, День Предназначения… Попытка вновь была неудачной, поскольку мечты унесли будущую королеву в те славные времена, когда ей не придётся прятаться, не придётся молчать, и лично от неё будут зависеть решения, принимаемые сейчас там, за стеной с гобеленом.
Внезапно, громкий шум и тревожные возгласы вывели принцессу из забытья, и она с беспокойством прильнула к смотровому окошку. То, что она там увидела, повергло в ужас. Прижав ладонь к губам, заглушая пытающийся вырваться стон, Корнелия вжалась спиной в стену. Четверо! В первые мгновения она действительно испугалась. Магия Чтецов выглядела поистине ужасающе, – мало кто мог похвастаться спокойствием, при виде её последствий. Да и кто мог похвастать тем, что вообще когда-то это видел?
Но сейчас, там, в Зале Совета, Ричард упал на пол, как подкошенный. Словно он марионетка из театра, и кто-то вмиг обрезал все нити. Страшный звук падающего тела разрезал нарастающий шум, в мгновение ока, прервав спор. В Зале повисла пугающая тишина. Отец приказал никому не двигаться и молчать под страхом смерти.