– Через воды времён…
– … сквозь огонь вражды…
– … мимо резкой людской молвы…
– … мы клянемся…
– … быть опорой…
– … и поддержкой…
– … любить и защищать…
– … друг друга…
– … отныне и во веки веков!
Грянул пушечный залп, и король церемониально разомкнул их руки, вложив правую руку дочери в левую руку зятя. Пара медленно двинулась к северному входу.
Золотые створки дверей открывались перед ними, у выхода ждал открытый экипаж. Согласно традиции новобрачные должны проехать по главным улицам Столицы приветствуя сограждан, и лишь затем удалиться во Дворец для торжественного пира в честь свадьбы.
«Не знаю, смогла ли я сдержать эмоции, или он читал меня как открытую книгу. Его лицо на протяжении всей церемонии, словно застывшая благодушная маска. Я завидую такой собранности. Великие Первые, дайте мне сил!»
Поднявшись в экипаж, Ричард помог принцессе, затем устроился сам. Дал знак кучеру, и они неспешно двинулись вниз, к городу. Гости тоже постепенно покидали Храм, чтобы двинуться к Дворцу.
Экипаж медленно спускался с холма, и перед супругами открылся великолепный вид: внизу город окутан легкой утренней дымкой, на востоке виднеется лес, окутанный туманом, а внизу серебрится река, спускающаяся с гор. И покуда хватает глаз, тянутся бескрайние просторы степей.
Суеверный страх перед могуществом Чтеца заставил сердце Корнелии биться с удвоенной силой. Едва сдерживая дрожь, она сильнее стиснула руки, потупив взгляд. Рассматривая кружева юбки, и стараясь успокоиться. Насколько это вообще возможно.
– Корнелия…
Звук его голоса заставил Корни вздрогнуть. Никто не называл её по первому имени. Его словно и не существовало, лишь «Дар» или «Дарри». Второе имя, означавшее буквально «подарок», словно название предмета, было принцессе ненавистно.
– Да, Ваше Высочество? – Корни не смела поднять взгляд.
– Я рад, что Судьба познакомила нас, – голос его словно музыка. Словно волшебство.
– Благодарю, это честь для меня.
– Нет, это честь для меня, – он коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на себя.
Ричард. Где-то далеко, в бездонной глубине его манящих глаз, Корнелия увидела весь груз ответственности, лежащий на нём. Всю тоску, всё отчаяние, но и надежду. Надежду на лучшее будущее. Это показалось принцессе невероятным, чтобы их чаяния, их сокровенные мечты и переживания были так похожи! Весь мир вдруг закружился перед глазами, в голове зашумело.
«Неужели это возможно? О, Великие Первые! Неужели?»
Спустя короткое время экипаж въехал в город и Ричард, а затем и Корнелия, встали, чтобы приветствовать собравшийся люд. Народ, не смотря на ранний час, высыпал на улицу, дабы поздравить, но больше поглазеть на будущего короля и королеву.
Вокруг раздавались приветственные возгласы, люди махали руками, кидали под колеса цветы. Некоторые пытались дотронуться до Корни или коснуться проезжавшего экипажа, но королевская стража была наготове, охлаждая особенно прытких.
Принцесса с теплом отвечала на улыбки, несколько обескураженная подобным приемом. Кажется, все вокруг чувствовали – грядут перемены к лучшему. Ричард с поистине королевским достоинством приветствовал народ, его улыбка была широкой и искренней. От него исходили почти заметные волны могущества. Он выглядел, как истинный король. Словно всю свою жизнь рос во дворце. Как будто это он, а не Корни обучался тонкостям дворцовой жизни, этикету и протоколу. Как будто это он наследник престола. Он, а не Корни.
Принцесса была обескуражена. Ей самой эта наука давалась нелегко, а у него выходило так естественно.
Ричард пугал и притягивал Корни.
«На людном пиру, где считается необходимым, жена, аль девица, садиться по левую руку мужа или отца своего.
Вид и лицо своё надобно держать строго и отстранённо, чтобы никто не сказал мужу или отцу твоему: се девица или жена твоя, возбуждает лицом своим в нас нечестивые мысли.
Высеки её».
Свод правил для добропорядочной девицы и всякой женщины составленный Служителем Первых, для назидания.
Глава 4
Пир
Церемония и последующая за ней поездка по Городу порядком утомили Корнелию. Когда экипаж наконец, подъехал к Дворцу, она испытала радость – кажется, можно расслабиться. Пир после церемонии бракосочетания самая неофициальная часть этого официального действа. Все церемониальные речи сказаны, традиции соблюдены, остался только танец молодых, который откроет вечер, но это потом. А пока…
Корни украдкой поглядывала на Чтеца. Что он за человек? Каков его характер? Сейчас он казался ей вполне добродушным. Первый ужас отступил, дав место любопытству. Принцесса вздохнула. Невольно коснулась невесомого браслета. Сколько может понадобиться времени для того, чтобы привыкнуть к новому положению дел? Чтобы привыкнуть друг к другу, узнать друг друга и… полюбить? Щеки Корнелии залились румянцем. Улучив мгновение, она взглянула на мужа.
«Просто поразительно, как ему удается всегда оставаться одинаково учтивым, ровным со всеми: уголки губ слегка приподняты, добродушный взгляд, мягкий баритон».
«Умение держать себя, осанка, манера говорить, взгляд выдают в тебе королеву, – часто повторял отец, – ни корона, ни дорогое платье, лишь ты сама делаешь себя».
Всё чаще Корнелия приходила к выводу, что ей это не под силу, её делает королевой как раз платье, корона, скипетр. С большим трудом она сохраняла на лице невозмутимое выражение, держала осанку, но хуже всего дело обстояло с речью. Конечно, королеве редко приходилось выступать на публике, но порой события требуют предстать перед народом. Это принцесса ненавидела больше всего. Язык начинал заплетаться, руки предательски дрожать, слова путаться, а заученная речь напрочь вылетала из головы. Будущей королеве казалось, что каждое выступление было провалом, после которого она боялась смотреть отцу в глаза, хотя тот всегда находил ободряющие слова и никогда не высказывал своего недовольства.
«Ты вся в мать!»
«Очевидно, – думала Корнелии, – у неё были такие же проблемы. Иначе, отчего отец приходит в такой восторг?»
Ричард подал ей руку за миг до того, как двустворчатые двери в конце коридора открылись навстречу. Герольды возвестили придворным о появлении августейших особ: все разговоры стихли, мужчины склонились в почтительном поклоне, дамы застыли в реверансе.
– Их Королевское Высочество кронпринц Ричард Александр Гелион из Дома Камня и Их Королевское Высочество принцесса Корнелия Дар из Дома Песка.
Рука об руку они степенно прошли в конец зала, где для них накрыли отдельный стол. Король ждал их. Стоило Корни и Ричарду подняться на помост, как Август дал знак всем собравшимся также занимать места. Оркестр заиграл легкую музыку, слуги разносили еду и напитки. Пир во славу будущего короля и королевы начался.
Принцесса отстранено мяла маленькую порцию жаркого у себя в тарелке.
«На приемах, ешь, словно ты не голодна. Твоя задача украдкой наблюдать за приглашёнными. Кто как себя ведет, в чём одет, с кем разговаривает, как часто смотрит в твою сторону, куда кидает незаметные взгляды. Лови мельчайшие подробности, это поможет тебе лучше понять их настроение и угадать, что у них на уме. Тебе это очень пригодиться Дар, ведь ты не обладаешь магией. К тому же, советы помогут облегчить тяжесть правления твоему супругу».
Корнелия позволила себе полуулыбку, ни к чему сидеть с постной миной, это плохо говорит об умении держать себя. И где это видано, чтобы невеста грустила на собственной свадьбе? Это неподобающе.
Корни отломила хлеб, продолжая мельком разглядывать гостей. Отправив в рот ложечку жаркого, она заметила Файно, которая с миловидной улыбкой болтала с матерью, её отец о чём-то оживленно говорил с сыном.
Принцесса никогда не считала себя обладающей какими-то выдающимися способностями. Никаких особенных талантов у неё и не было: она не обладала ни искусной речью, не особенной наблюдательностью или логическим мышлением. Ни хитростью, ни светскостью. У неё был лишь долг. И она относилась к нему со всей серьёзностью, на какую только была способна. Если уж не талантом, так трудом заслужить похвалу короля.
Собрав всю свою волю, Корни заставила себя сосредоточиться на гостях, сохраняя приличествующие выражение лица. В конце концов, довольно продолжительное время ей и предстоит только и делать, что наблюдать, да запоминать. Ждать далекого светлого будущего. А пока, принцесса составляла мнение о каждом придворном, читала историю их семей, примечала поступки и связи.
Корнелия увидела, как Ричард встает с речью – значит пришло время их первого танца. Сердце Корни вновь заколотилось, как сумасшедшее. Тихо поднявшись следом, она застыла с улыбкой на лице.
Будущий король будет говорить и от её имени, принцессе следует молчать и улыбаться. Судьба Корни не завидна, номинально она правящая королева, но это пустая формальность, на деле, вся власть принадлежит отцу, а затем мужу.
«Но скоро, совсем скоро, всё изменится».
Стоило Ричарду подняться с места, как в зале, словно по мановению руки установилась тишина.
– Вначале мы бы хотели поблагодарить всех собравшихся, за оказанный приём. Он навсегда останется в нашем сердце.
Прижав руку к груди, он поклонился гостям. Корнелия с улыбкой последовала его примеру. Придворные с напускным восторгом слушали речь. Так же приложив руку к сердцу, они склонились в ответном поклоне. На несколько коротких мгновений всё замерло. Затем, Ричард поднял бокал с вином:
– Но в первую очередь, – поклон в сторону отца, – моя благодарность касается Его Величества короля Августа! Это огромная радость и честь для нас! Мы постараемся оправдать возложенные на нас обязательства за прекрасную Виталию, которую мы любим всей душой.
Ричард сделал эффектную паузу.
– Но от себя хочу особенно подчеркнуть, – его взгляд коснулся принцессы, и невероятно! Корни не верила своим глазам, будущий король, подошёл к ней! По правилам, они должны одновременно спуститься к танцевальному кругу, где будущий супруг просто подал бы Корнелии руку.