я королева покинула «наблюдательный пункт» и вышла к завтраку, немного замявшись у дверей.
– Доброе утро Корнелия!
Ричард с тёплой улыбкой подошел к ней, легко касаясь руки, приглашая смущенную принцессу к столу.
– Доброе утро, – румянец окрасил щёки принцессы.
– Вы прекрасно выглядите! Голубой вам очень к лицу. Удалось ли вам отдохнуть?
– Да, благодарю, – Корнелия почтительно склонила голову.
Ричард отодвинул стул, помогая ей сесть по правую руку от себя.
Разгладив несуществующие складки на юбке, поправив браслет, Корни никак не могла решиться поднять взгляд на мужа. Конечно, традиции не запрещали это, да и вчера их взгляды не раз пересекались, но одно дело в окружении людей или в полумраке кареты, но при свете дня… Корнелия никогда не отличалась храбростью.
Годами впитываемые нормы и правила, несмотря на огромную мечту всё исправить, давали о себе знать. Все прошлые завтраки с отцом проходили именно так: она сидела, опустив взгляд; не смея взглянуть на отца, не смея заговорить, если он сам не обращался к ней. Даже при всей лояльности, король не мог позволить себе слабость.
«Всюду лазутчики, Дарри. Всюду лазутчики».
Могли поползти неприятные слухи о том, что королю нашептывает Чёрный. Всем известно, что женщины вместилища для него. Всем известно, что он смотрит на мир их глазами, говорит их устами.
Всегда, превыше всего долг. Король обязан быть примером своему народу, сильным, справедливым. Честным. Неподкупным. Нельзя позволять смуте взять верх, особенно сейчас, когда исполнение пророчества так близко.
Долг. Это слово Корнелия понимала, как никто. Оно стало её второй кожей. Её защитой и проклятьем, поскольку кроме долга у Корни не было ничего. Иногда казалось, что и её самой не было. Только долг.
Но вдруг, в одно мгновение, всё переменилось. Камень упал в пруд, взметнув ил на дне. Всё перепутал. Перемешал. Теперь на поверхность воды всплывало всё то, что казалось давно позабытым и похороненным под толстым слоем условностей. Чужих ожиданий и стремлений. Обязанностей.
«Ричард».
Корнелия с замиранием сердца размышляла о том, что он, возможно, даровал ей надежду. На лучший мир уже сегодня.
– Корнелия, – голос мужа вывел её из задумчивости, – я позволил себе вольность дать распоряжения насчёт завтрака, но надеюсь, вы снова будете довольны.
На его лице мелькнула улыбка.
– Я так обрадовался вчера, когда вы похвалили мой дом и… Вы разбалуете меня своей похвалой, я знаю, но это было приятно. Благодарю.
Корни взмахнула ресницами, во всё глаза глядя на Ричарда. От удивления позабыв о смущении. Куда делся тот уверенный в себе Чтец, что эпатировал гостей вчера вечером? Принцесса была поражена этой перемене в его характере. Хотя, что она могла знать о нём? Всего лишь первое впечатление.
Ричард поймал взгляд.
– Корнелия?
Его манящие глаза, цвета глубокого моря. И голос, такой искренний, зовущий, ищущий. Невозможно отвести взгляд.
– Ох… Прошу меня простить. Конечно, не стоит беспокоиться, мой вкус самый непритязательный. Я уверена, мне всё понравиться.
Глубокий вдох. Выдох. Она решилась.
– Я знаю свой долг, и уверяю, что приложу все возможные усилия, чтобы не просто выполнять установленные правила, но и стать верной супругой и соратником во всех делах. Чтобы не случилось, в моем лице, вы всегда найдете должную поддержку.
Корни не верила, что смогла сказать это, не запнувшись, и не сбившись с ритма. Первое приветствие и клятва молодой жены. Отец гордился бы ею. Вот бы ещё и от себя что-нибудь добавить… Но ничего, в следующий раз.
– Долг…
Взгляд Ричарда потемнел, стал тяжёлым, как предчувствие бури.
– Мало кто задумывается об этом, но на деле труд Чтеца не лёгок. Поступая на службу, мы отрекаемся от себя, во благо других. День и ночь мы… заняты службой. Без сна и отдыха, без перерыва на еду. Без устали мы ищем опасность, грозящую нашему народу и способы её предотвращения.
Ричард посмотрел на неё.
– В своей семье я хочу быть собой, – на мгновение в его глазах вспыхнул оранжевый свет, словно молния, – я хочу свободы. Здесь, в этом крохотном внутреннем мире. Я никогда не стану обманывать вас или врать вам. Знайте, Чтецы никогда не лгут. И единственно прошу и вас доверять, и верить мне. Будем настоящими друг для друга, Корнелия. Я надеюсь стать вам хорошим супругом. Ваше благополучие является для меня приоритетом во всех делах. Помните это. Конечно, мы должны выполнить долг, возложенный на нас предками, но без взаимного уважения и дружбы, я уверен, сделать это невозможно. Поймите: долг, это не тот фундамент, на котором строиться счастливый брак, пусть даже и выбранный звёздами.
У Корнелии не нашлось слов, чтобы сказать хоть что-то. Возразить или согласиться.
Но, благодарение Первым, подали завтрак, освобождая принцессу от ответа.
***
После завтрака Ричард познакомил Корнелию со слугами. Дворецкий, несколько горничных; Чтец сразу оговорился, что Ланайва переходила в полное распоряжение Корни, как её личная служанка. Кухарки, садовники, поварята, конюхи, прислужники – не самый большой штат. Все они показались милыми людьми и хорошо приняли Корнелию, выражая радость от близкого знакомства с принцессой. Теперь Корни официально вступила в право законной супруги и могла распоряжаться домашними делами.
Корнелия рассеяно отвечала на приветствия, стараясь запомнить имена и род занятий. Мысли её были заняты совсем другим. Смелые высказывания, услышанные сегодня утром, будоражили принцессу. Поднявшись в комнату, она никак не могла найти себе места. Сотни мыслей вились в голове. Это странное ощущение, услышать из уст другого свои самые потаённые мечты.
« …в крохотном внутреннем мирке…»
Сердце забилось, как птичка, стоило вспомнить эти слова и лицо Ричарда, такое открытое в тот миг.
«Настоящими друг для друга».
Не об этом ли Корни всегда мечтала?
Внезапно громкие звуки, доносившиеся из приоткрытого окна, вывели Корнелию из задумчивости. Подойдя к занавеси, она выглянула во двор. Ну конечно! Гости. Корни словно в тумане вспоминала слова Ричарда о предстоящем событии. Подозвав служанку, быстро написала записку с необходимыми распоряжениями для дворецкого и повара, подать закуски.
Во дворе, на небольшой площадке, расчищенной для поединка, Ричард упражнялся с Мастером. Господин Кильбель Кудеяр из Дома Шторма был первым Мастером Меча – чуть ли не единственный представитель Младших Домов, кто не обладал магией. Но никто не мог сравниться с ним в искусстве владения клинком, меч был словно продолжением его руки. С ним он словно Первый, и магия не нужна. Мастер Кильбель возглавлял охрану принцессы.
Кильбель Кудеяр очень приятный человек, всегда находивший для Корнелии несколько ободряющих слов, чем заслужил её полное расположение. Небольшого роста, уже с сединой в волосах, но крепкий, как мореный дуб, такой же прочный и, как казалось Корни, такой же вечный. Честный и верный. Долгу и Короне.
Многие мечтали взять у него пару уроков.
– Следите за ногами Ваше Высочество!
Кудеяр парировал удар Ричарда и едва не сбил на песок, Ричард едва успел отскочить, неопределенно хмыкнув.
Противники вновь сошлись. Обмен ударами: теперь Чтец атаковал ноги соперника – прямой удар! Мастер отбил левой, отскок в сторону, «нырок», удар – контратака – удар, в сторону… Они танцевали на песке, испытывая удовольствие от поединка равного с равным.
Корнелия рассеянно следила за спаррингом, рассматривая обстановку. Вокруг площадки собралось много народа. Одни Защитники пришли посмотреть поединки, другие хотели потренироваться с Мастером. Корни с удивлением отметила, что Ричард быстро набирал популярность. Хотя к чему удивление? Это же Чтец. Таинственная и могущественная фигура, появившаяся во Дворце словно из ниоткуда. Будущий король. Все хотят узнать его. Узнать о нём. Увидеть его. Наладить отношения и связи. Политика.
Среди полузнакомых лиц будущая королева заметила Максимилиана. Капитан коммандер Защитников. Сын первого Советника. Завидный жених. Высокий. Статный. Благородный. Глядя на него, принцесса почувствовала, как засосало под ложечкой, сердце забилось чаще, а дыхание перехватило.
«Максимилиан…»
Давняя привязанность, против воли заполнила душу. Корни закусила губу. Ещё вчера утром она мечтала, что именно его назовет отец, что с ним свяжут Узы. Но пути Судьбы скрыты от простых смертных, чьим уделом остаются пустые мечты и надежды. Нежные чувства затопили сердце принцессы, и она с неожиданной тоской посмотрела на своего былого возлюбленного. В это мгновение, Ричард пропустил обратный удар и был окончательно повержен. Словно угадав её присутствие, он коротко взглянул на окно, затем, уже с неизменной улыбкой подошел к Мастеру, поблагодарив за урок. Приняв полотенце от слуги, Чтец сел на скамью, теперь уже не отводя глаз от силуэта в заветном окне.
Корнелия залилась краской и с бешено колотящимся сердцем, скрылась в комнате.
«Невозможно. Это совпадение, что Ричард взглянул на меня. Как он мог знать, что я здесь? Мог ли он знать, о чём я думаю? Не мог, ведь правда?»
Принцесса уговаривала себя, но не слишком успешно.
***
«Максимилиан, Максимилиан».
Проходя в Зал Совещаний, я удостоил его коротким взглядом, скользящим по камзолам гвардейцев. Он стоял у двери, перебрасываясь дежурными фразами с охраной. Несколько раз одернул форму. Нервно теребил перчатку. Легкая испарина на лбу. Тяжело тебе голубчик, в конце концов, ты и сам знаешь, что слишком молод, для такой должности. Я легко, так, чтобы он не почувствовал, подтолкнул эту его мысль. Чуть увеличил сомнение. Утяжелил…
Воспоминание всё не отпускало. Я очень недоволен. Собой. Несколько дней я не видел мою дорогую Корни, и это сильно мешает сосредоточиться на деле. Я… тоскую.
Но сегодня всё встанет на свои места.
Да.
Это часть игры, но отчего-то эта часть не приносит должного удовольствия. Она будто бы задевает меня лично.