и Москвы, даже объявления читала и так мне было хорошо и грустно – вот и возникли стихи о Москве. Я часто вижу в сне Москву, будто бы я на время приезжаю туда… Но никогда не приезжаю навсегда» (Там же. Л, 34). 2. В Сокольниках («Легчайший звон и пенье листопада…»). Автограф – РГАЛИ. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 187. Л. 34 об., в письме А. Н. Златовратскому 30 сентября 1948 г. вместе с первым и третьим ст-ниями цикла, дата «29 сентября». 3. В зоологическом саду («В вазах каменных пылают канны…»). Автограф – РГАЛИ. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 187. Л. 35, в письме А. Н. Златовратскому 30 сентября 1948 г. вместе с первым и вторым ст-ниями цикла, дата «30 сентября». 4. Москва («Так в город врывается осень…»); 5. Моя комната («И в комнате на Поварской…»); 6. Комната друга («Уж нету тебя давно…») – Автограф – РГАЛИ. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 187. Л. 65 об., в письме А. Н. Златовратскому 17 октября 1949 года, с датой «11 октября», с примечанием: «Я сегодня закончила <…> последнее из осеннего цикла» (Там же. Л. 65). Гвидо – Г. Г. Бартель (см. с. 273).
Фредерик Шопен («Трагический речитатив баллад…»). КД. Л. 55. Автограф – РГАЛИ. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 187. Л. 65 об., в письме А. Н. Златовратскому 17 октября 1948 года, с датой «17 октября», с примечанием: «Я сегодня закончила о Шопене (не очень удачное, не надо никому читать, кроме Шепеленко) <…>» (Там же. Л. 65).
За кизяками («Ветер – испытанный друг…»). КД. Л. 55-55 об. Ср. в письме Кугушевой к А. Златовратскому 10 августа 1947: «<…> надо ежедневно ходить в степь за кизяком (если нет дождя, конечно), топливо запасать на зиму. Таскаю огромные мешки и т.д.» (РГАЛИ. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 187. Л. 17).
К музе («Служу тебе и не ищу наград…»). КД. Л. 56.
«И длилась фантастическая ночь…». КД. Л. 56-56 об.
Письмо Маше («Много лет мы не видаллись…»). КД. Л. 57. Маша – М.Н. Яковлева.
«Кажется, где-то есть дом…». КД. Л. 57 об. Боря – Борис Моисеевич Кисин (1899 – после 1982), поэт, прозаик, драматург; один из самых старых литературных знакомых Кугушевой, ее соратник по движению «люминистов». Ср. в ее письме к Д. М. Богомильскому 18 февраля 1959 года: «Кисин мой большой друг <…>» (РГБ. Ф. 516. Карт. 3. Ед. хр. 9. Л. 4-4 об.) и в письме к Н. Минаеву 24 июля 1952 года: «С Борей переписываюсь, он мой сверстник, пишет, что переполнен всевозможными лихими болезнями, и дочь кончила ВУЗ. Скоро дедушкой будет. – Жуть. Правда? Если бы это было в Москве (старость), я бы и ох не сказала. Все бы одинаково и мирно старели, собирались бы. шамкали бы беззубыми ртами стишки – и было бы чудесно. А здесь и пошамкать некому» (ГЛМ. Ф. 383. Оп. 1. Ед. хр. 192. Л. 10 об.).
«Колыбельная песня и ветра…». КД. Л. 57 об.
«Гнева судьбы не бояться…». КД. Л. 58. Майзельс Дмитрий (Самуил) Львович (1888? – после 1935) – поэт, автор единственного сборника «Трюм» (Пг., 1918) и немногочисленных стихов, рассеянных в периодике; соратник Кугушевой по эфемерному поэтическому направлению – «люминизму» (подробнее см.: Галушкин А. Ю. «Люминизм» Вениамина Кисина // Литературное обозрение. 1998. № 2. С. 8-12) и ее сосед по некоторым коллективным сборникам, по преимуществу рязанским. Взятая в эпиграф цитата – из посвященного Кугушевой ст-ния Майзельса «Розы в руке слепого…» (Голгофа строф: Стихи. Рязань, 1920). В середине 1920-х годов их отношения затухают; ср. в письме Майзельса к их общему другу, Т. Г. Матчету: «Пишите обо все подробно, также, как поживают мои “бывшие” друзья – Кугушева, Боря Кисин, Хориков, Гордон и др. Что происходит в Рязани?» (Письмо 24 мая 1923 года // РГАЛИ. Ф. 324. Оп. 1. Ед. Хр. 68. Л. 3).
Декабрь («Вечер в комнату зашел…»). КД. Л. 58 об. Автограф – РГБ. Ф. 653. Карт. 40. Ед. хр. 8. Л. 6.
«Что нужно поэту? Огрызок карандаша…». КД. Л. 58 об. Автографы – РГАЛИ. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 187. Л. 68 об., в письме А. Н. Златовратскому 11 декабря 1949 года; РГБ. Ф. 653. Карт. 40. Ед. хр. 8. Л. 5 об., с эпиграфом: «“Silentium” (Тютчев)».
«Был мороз и ветер – все как водится…». НВ. С. 28. Печ. по: КД. Л. 59. Автограф – ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 6 об., в письме к Д. Шепеленко от 10 января 1950.
Оле-лук-ойе(«Оле-лук-ойе пришел ко мне…»). КД. Л. 63.
«Года идут. Но не приходит брат…». КД. Л. 63 об. Первое ст-ние Кугушевой, посвященное поэту и прозаику Дмитрию Ивановичу Шепеленко (1897-1972), одному из самых важных для нее людей и корреспондентов периода казахстанской ссылки. Их заочное знакомство началось при посредстве А. Н. Златовратского окало 1948 года, когда тот сообщил Кугушевой в несохранившемся письме, что ее стихи произвели на его приятелей сильное впечатление. 26 февраля 1948 года она потребовала уточнений: «Напишите подробно, кто такой поэт Шепеленко и Захарченко? Я таких не знаю, что они пишут, пришлите мне их стихи?» (РГАЛИ. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 187. Л. 26 об.); месяцем позже она переспрашивала у Н. Минаева: «Видел ты у него [А. Н. Златовратского. – А.С.] поэта Шепеленко, какие он пишет стихи?» (Письмо 27 марта 1948 // ГЛМ. Ф. 383. Оп. 1. Ед. хр. 192. Л. 5). В ближайшие месяцы ее интерес к незнакомому читателю возрастает: «Я в восторге от моего доброжелателя Шепеленко. Умираю от любопытства и мечтаю побольше узнать о моем покровителе. И очень бы хотела прочесть его стихи» (письмо к Златовратском у 30 сентября 1948 года // РГАЛИ. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 187. Л. 33); «Неужели ты с ним 30 лет знаком, я никогда от тебя о нем не слыхала, а в Цехе Поэтов не бывала» (письмо Минаеву 31 августа 1948 года // ГЛМ. Ф. 383. Оп. 1. Ед. хр. 192. 13 об.). В 1948-1949 годах, отправляя новые стихи Златовратскому, она регулярно просит показать их Шепеленко, а с декабря 1949 вступает с ним в переписку (первое из известных писем датировано 8-м декабря – РГБ. Ф. 653. Карт. 40. Ед. хр. 8; в каталоге и описи значится как письмо неустановленному лицу). Основной корпус переписки хранится в ГЛМ, малая часть – в РГБ и РГАЛИ.
«Как будто нарочно…». КД. Л. 63 об. Препетых – от «Препетый – весьма славимый, достойный всякого хвалебного пения» (Полный церковно-славянский словарь… Сост. священник магистр Григорий Дьяченко. М., 1900. С. 490).
Поздняя весна. КД. Л. 64. Автограф – ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 16, в письме к Д. Шепеленко от 22 июня 1950.
Крематорий (««Анданте кантабиле».Тяжесть раскрывшихся роз…»). КД. Л. 64 об. Автограф – ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 15 об., в письме к Д. Шепеленко от 22 июня 1950. «Анданте кантабиле» название второй части Первого (струнного) квартета П. И. Чайковского.
«Листьям последним ждать…». КД. Л. 65. Автограф ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 15 об., в письме к Д. Шепеленко от 22 июня 1950.
«Может быть, заклятье снято…». КД. Л. 65. Автограф – ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1, Ед. хр. 2. Л. 15 об., в письме к Д. Шепеленко от 22 июня 1950.
«Облака танцуют над степями…». КД. Л. 66. Автографы – РГАЛИ Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 187. Л. 80, в письме А. Н. Златовратскому 20 июля 1950 года; ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 14 об., в письме к Д. Шепеленко от 22 июня 1950.
Гвоздики («Гвоздикой красною до черноты…»). КД. Л. 66 об. Автограф – РГАЛИ. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 187. Л. 80 об., в письме А. Н. Златовратскому 20 июля 1950 года. О Гвидо Бартеле см. выше.
«Легкий месяц молодой…». КД. Л. 66 об. Автограф — РГАЛИ. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 187. Л. 80, в письме А. Н. Златовратскому 20 июля 1950 года, с датой «20 июля».
Сергей Есенин («И пьяница и повеса…»). КД. Л. 67. Автограф – РГБ. Ф. 516. Карт. 3. Ед. хр. 9. Л. 27, среди писем Д. К. Богомильскому. Об отношении Кугушевой к Есенину (знакомство с которым не преодолело фазу поверхностного) свидетельствует следующий эпизод, пересказанный Н. Вольпин:
– Ну вот, Надя, – говорит мне Наташа Кугушева, – ты теперь сдружилась с Есениным. Какой он вблизи?
– Знаешь, – отвечаю, – он очень умен!
Наташа возмутилась:
– «Умен!» Есенин — сама поэзия, само чувство, а ты о его уме. «Умен!» Точно о каком-нибудь способном юристе… Как можно!
(Вольпин Надежда. Свидание с другом. Из воспоминаний // Сергей Есенин глазами современников. СПб., 2006. С. 154).
«Каждому выпадет час…». НВ. С. 31. Печ. по: КД. Л. 67. Автограф – ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 23, в письме к Д. Шепеленко от 19 августа 1950.
«Буйство черемухи из соловьиного сада…».КД. Л. 67 об. Автограф – ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 23, в письме к Д. Шепеленко от 19 августа 1950.
Август («Приходит час шальной и непонятный…»). НВ. С. 30. Печ. по: КД. Л. 67 об. Автограф – ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 23, в письме к Д. Шепеленко от 19 августа 1950.
«Они не знают, что у нас гроза…».КД. Л. 68. Автограф – ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 26, в письме к Д. Шепеленко от 7 сентября 1950, с датой «1 сентября».
Ноктюрн («Раскаленные угли заката…»). НВ. С. 32. Печ. по: КД. Л. 69. Автограф – ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 32, в письме к Д. Шепеленко от 17 сентября 1950.
«Здесь фантастическое уединенье…».КД. Л. 69. Автограф – ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 32, в письме к Д. Шепеленко от 5 октября 1950.
Годовщина (19 сентября) («Как тебя я покидала…»). НВ. С. 20. Печ. по: КД. Л. 69 об. Автограф – ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 32 об, в письме к Д. Шепеленко от 5 октября 1950. Подразумевается годовщина отъезда из Москвы – 19 сентября 1941 года.
«Так начинается повесть…».КД. Л. 70. Автограф – ГЛМ. Ф. 366. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 32 об, в письме к Д. Шепеленко от 5 октября 1950.
«Много их, дорог на белом свете…».КД. Л. 71. Автограф – РГАЛИ. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 187. Л. 90, в письме А. Н. Златовратскому середины января 1951 года.
«Ты прошлого не трогай…».КД. Л. 72. Автограф – РГАЛИ. Ф. 202. Оп. 2. Ед. хр. 187. Л. 90, в письме А. Н. Златовратскому 20 января 1951 года, с датой «19 января 1951».