Может, где-то в глубине души я уже сдалась. Может, этот огонь, который разжигал во мне Иван, был не только его, но и моим? И если бы я действительно хотела остановиться, разве не нашла бы в себе силы?
Но его руки не отпускали, а я…
Я просто закрыла глаза и позволила страсти захватить меня целиком.
В голове крутилась только одна мысль: неужели это происходит со мной? Неужели рядом со мной он? Тот самый мужчина, о котором я так долго мечтала в самых смелых своих фантазиях? Чей образ согревал меня в холодные ночи и заставлял сердце бешено колотиться при одной лишь мысли о нём? Неужели его сильные руки, скользящие по моей коже, его обжигающие губы, его желание, от которого захватывает дух — всё это не сон?
Но это был не сон. Я знала точно.
Каждое прикосновение Соколова приводило меня в сладкий трепет, и я чувствовала, как его пальцы, настойчивые и опытные, уже вовсю орудовали под подолом моего сарафана. Моё тело реагировало на каждое движение с такой готовностью, что мне даже стало неловко за слишком уж явную отзывчивость. Я понимала, что, ещё мгновение, и его руки проникнут туда, где нескрываемым влажным теплом разливалось моё желание.
Так и случилось.
«Он чувствует это, — пронеслось в моём затуманенном сознании, и от этой мысли по спине прошёл стыдливый холодок, смешанный с возбуждением. — Чувствует, как я хочу его. Как мне нужно, чтобы он не останавливался, чтобы его руки шли дальше, глубже, чтобы он…»
Мысль резко оборвалась, когда Иван, убедившись, что я не сделана из закалённой стали и тоже умею желать мужчину, быстро скинул мои трусики на пол. Прежде чем я успела опомниться, его руки обхватили мои бёдра, и в следующее мгновение я уже сидела на краю стола, чувствуя прохладу пластиковой столешницы под собой.
Его пальцы принялись шустро расстёгивать ремень на брюках, а в глазах горело нетерпение.
Но вдруг сквозь туман желания, ко мне прорвалась трезвая мысль.
— Ваня, мне надо в душ, — пробормотала я и попыталась слезть со стола, чувствуя, как мои ноги дрожат. — Погоди немного, не торопись так...
В глазах Соколова промелькнула досада — быстрая, как вспышка, но я успела её заметить. Казалось, он уже мысленно срывал с меня одежду и готов был проигнорировать мои слова. Собирался продолжить то, что начал, но вместо этого лишь сжал зубы и медленно, будто через силу, отпустил меня.
— Ну ладно, давай, только быстро! — с лёгкой хрипотцой произнёс Иван, горя своим желанием. Он уже стягивал с себя брюки, и в его движениях сквозила нетерпеливая резкость. — Жду тебя в постели!
Его голос звучал как приказ, но не грубый, а такой, от которого по коже побежали мурашки. Где-то в глубине души вспыхнуло что-то тёплое, сладкое и пугающее одновременно. Предчувствие того, что вот-вот случится.
Что уже не будет пути назад.
Глава 24
Как ураган я ворвалась в ванную, едва не сбив со стены зеркало. Захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней всей спиной, пытаясь перевести дыхание. Моя грудь учащённо вздымалась, сердце колотилось так, что казалось, будто грудная клетка ходит ходуном.
«Почему я так нервничаю? Ведь я так давно этого хотела? Только об этом и мечтала два последних года! Каждый день, каждый час… А теперь, когда это наконец случилось, я не понимаю, что со мной. Должна ли я плакать от счастья или смеяться от нелепости этой ситуации? Или, может, мне просто страшно?
Мысли путались, перекрывая друг друга, и я резко дёрнула ручку душа, чтобы вода смыла этот хаос. Тёплая вода хлынула на меня, смывая следы его рук, его поцелуев, его запах.
Я налила в ладонь французский гель для душа с ароматом пиона, и воздух мгновенно наполнился нежным, цветочным благоуханием. Пена мягко укутала мою кожу, и я закрыла глаза, вдыхая этот божественный запах. Будто он мог привести мысли в порядок.
«Наша первая близость» — неслышно прошептала я сама себе.
Не просто случайный поцелуй на вечеринке, не мимолётная ласка, забытая к утру. А что-то действительно настоящее. Важное. Для меня, по крайней мере.
И мне так хотелось быть идеальной. Чтобы он запомнил каждое прикосновение, каждое движение, каждый вздох. Чтобы не было потом ни капли сожаления, ни тени сомнения.
Я почти уже заканчивала принимать душ, когда сквозь равномерный шум воды услышала за дверью голос Ивана — резкий, напряжённый, словно натянутая струна. Он говорил с кем-то по телефону. И даже не разбирая слов, я сразу поняла, что-то не так. Его голос, обычно спокойный и бархатистый, теперь звучал отрывисто, с непривычной жёсткостью.
«С кем он говорит? — метнулась тревожная мысль. — О чём? Почему так резко?»
Я замерла под струями воды, пытаясь уловить хоть что-то из его разговора, но слова было не разобрать из-за шума душа. Только интонация выдавала его состояние — он был недоволен. Очень.
«Может, работа? Или…» — я резко оборвала себя, не желая додумывать.
Через пару секунд раздался осторожный стук в дверь ванной.
— Светик… — его голос снова стал мягким, но в нём явно звучало напряжение, будто он с усилием заставлял говорить себя спокойно.
Я выключила воду, и внезапная тишина показалась вдруг оглушительной. Влажный воздух не давал вздохнуть глубоко.
— Что-то случилось, Ваня? — спросила я, стараясь, звучать бодро, но сама услышала в собственном голосе фальшивые нотки.
— Слушай, тут такое дело… — неохотно пробормотал Соколов, явно подбирая слова.
Я протянула руку за полотенцем, внезапно почувствовав свою уязвимость, стоя обнажённой в душевой кабине.
— Какое дело? — спросила я, уже заранее зная, что ответ мне не понравится. — Что-то срочное?
— Да, очень срочное, — охотно подтвердил Иван. — Ты прости, но мне нужно уехать. Прямо сейчас. Безотлагательно.
— Прямо сейчас?! — не сдержав эмоций, воскликнула я. — А отложить никак нельзя? Хотя бы на час?
— Нет. В том-то и дело, что никак нельзя. Возникли неотложные дела на работе. Я должен быть обязательно. Но как только освобожусь, сразу тебе позвоню. Обещаю. Без обид?
Я закрыла лицо ладонями, чувствуя, как внутри всё сжимается. Обида подступала комом к горлу, но я сглотнула её, стараясь не показывать, как это задело меня.
— Без обид, — ответила я коротко, хотя обида уже растекалась внутри горькой пеленой.
Его шаги затихли в коридоре, затем хлопнула входная дверь. Я осталась совсем одна в этой тесной, наполненной паром душевой кабине, где капли воды стекали по прозрачным стенам, словно тихие слёзы, оставляя за собой длинные извилистые дорожки.
Несколько мгновений я стояла неподвижно, потом медленно, будто ноги отказывались держать меня, опустилась на кафельный пол, обхватив колени руками. Сердце бешено колотилось, но уже не от желания, не от того сладкого волнения, что охватывало меня всего несколько минут назад. Теперь внутри была странная гнетущая пустота.
«Что это было? — спрашивала я себя, уставившись на запотевшие стены. — Дурацкое стечение обстоятельств? Нелепая случайность? Или знак судьбы?»
Возможно, я просто тороплю события? И это лишь былая увлечённость Иваном сейчас движет и руководит мною?
Ведь ещё совсем недавно я клялась себе, что вычеркну его из памяти, что больше не позволю этим воспоминаниям терзать меня. Но стоило ему снова ворваться в мою жизнь, как я, словно ослеплённая, готова была забыть все обиды, все разочарования, все те ночи, когда подушка становилась мокрой от слёз.
Готова была снова довериться ему, открыться, позволить ему войти в моё сердце без оглядки на прошлое.
«А что, если это всего лишь иллюзия? — пронеслось в голове. — Что если мне только кажется, что я хочу его, что мне нужна эта близость? Может, на самом деле я просто боюсь одиночества, а он лишь призрак прошлого, за которого я цепляюсь, потому что не знаю, куда идти дальше?»
Я закрыла глаза, чувствуя, как тяжёлые капли воды с мокрых волос скатываются по спине. Они были холодными, как внезапное осознание, ударившее меня с неожиданной силой: что-то между нами сломалось. Или, может, так и не сложилось по-настоящему.
Едва ли Соколов сильно изменился за эти месяцы. Вряд ли его сегодняшний ранний визит, его томные взгляды, его слова, значили для него что-то большее, чем просто игра. Он остался всё тем же — ветреным, ненадёжным, привыкшим покорять и бросать.
Уж точно не стал любящим и верным.
Наверняка, переспит со мной пару раз, насытится и быстро исчезнет. Отправится покорять новые женские сердца. Будет говорить другим девушкам те же сладкие обещания, что только что нашёптывал мне. Будет ласкать их с той же страстью, целовать с тем же жаром.
И они поверят ему. Растают.
Ведь я же поверила. Почти...
Если бы не этот внезапный телефонный звонок, если бы не его сдавленное, почти виноватое: «Мне нужно срочно уйти», я бы уже совершила непоправимую ошибку. Отдалась бы ему, не только телом, но и душой. Открылась. Впустила бы в свою жизнь, позволила бы снова разочаровать себя.
И разве не стоило теперь радоваться? Благодарить судьбу за этот нелепый, спасительный звонок? Ведь всё сложилось просто идеально! Я не попала на его крючок, не дала себя обмануть снова. Не повторила старых ошибок.
Надо было радоваться...
Но почему же тогда сейчас, сидя здесь, в этой узкой душевой кабине, я чувствую не облегчение, а жгучую, почти физическую боль от его отсутствия? Почему не радуюсь, что не совершила глупость? Почему вместо радости во мне одна лишь огромная и бездонная пустота?
Глава 25
«Ну, всё! Хватит!»— строго приказала я себе. — «Прочь все мысли о нём! Больше никакого Соколова! Никогда! Ни за что!»
И, о чудо! Мне это почти удалось. Целых двадцать минут — двадцать долгих драгоценных минут, я не думала о нём. Двадцать минут! Целая вечность, если учесть, что когда-то он не выходил у меня из головы ни на секунду. Двадцать минут я дышала свободно, не ощущая этого дискомфорта в груди, которое появлялось всякий раз, когда я вспоминала о нём.