— Вот видишь, — сказал он, отводя очередную прядь в сторону, — когда волосы здоровые, их даже выпрямлять одно удовольствие. Они сами слушаются, сами ложатся, как надо.
Затем он взял флакон с лёгким спреем, встряхнул его и равномерно распылил блестящую дымку по длине. Под светом ламп волосы мгновенно заиграли здоровым блеском, будто в них вдохнули жизнь.
— Ну вот, — с удовлетворением протянул Феликс, отстраняясь, чтобы оценить результат. — Теперь твои волосы выглядят шикарно. Просто потрясающе!
Я повернула голову, ловя своё отражение в зеркале, и невольно улыбнулась. Да, это было то самое волшебство, ради которого сюда хочется возвращаться снова и снова. Не просто из-за того, как я выглядела «после», а из-за самого процесса. Невероятного превращения, когда ты приходишь одной, а уходишь совсем другой.
Пока я ещё раз мысленно хвалила себя за то, что всё-таки записалась сегодня к Феликсу, он уже приступил к макияжу. На столе передо мной появились мягкие кисти, палетки с тенями и изящные баночки с кремами, расставленные в идеальном порядке.
— У тебя отличная кожа, — заметил он, аккуратно нанося на лицо тональную основу. Его прикосновения были лёгкими, почти невесомыми. — С такой работать одно удовольствие.
Я прикрыла глаза, наслаждаясь прохладными касаниями спонжа. Макияж занял гораздо больше времени, чем укладка. Феликс то прищуривался, оценивая оттенок румян, то задумчиво проводил кистью по моим векам, подбирая идеальный тон теней. Иногда он замолкал, и в эти моменты я едва сдерживала улыбку: он выглядел так серьёзно, будто решал сложнейшую математическую задачу.
— Как ты относишься к стрелкам? — неожиданно спросил он.
— Никак… Пока… — растерянно ответила я, поймав его взгляд в зеркале. Стыдно было признаться, что в моём возрасте я ещё ни разу не пробовала подвести стрелками глаза. — Думаешь, мне пойдёт?
Феликс улыбнулся, достал тонкую кисть и, не говоря ни слова, принялся выводить идеальные линии. И я снова замерла, наблюдая, как мой взгляд становится глубже, выразительнее, как все лицо будто оживает под его руками.
Но, несмотря на кропотливую работу, мы закончили даже с небольшим запасом времени. До прихода следующей клиентки у Феликса оставалось около двадцати минут, и их мы с удовольствием потратили на ароматный латте и непринуждённую болтовню.
— Твой принц сегодня опять будет встречать тебя на моём крыльце? — поинтересовался Феликс, аккуратно помешивая ложечкой горячий напиток в своей чашке. В его глазах читалось искреннее любопытство.
«Мой принц! Дима...» — при воспоминании о Громове внутри вдруг что-то всколыхнулось. Не резко, не болезненно, а скорее как неясный отголосок недавнего знакомства.
И это была не радость, не предвкушение новой встречи, а какое-то тягостное ощущение, что я делаю что-то не так, поступаю неправильно, опрометчиво. Бегу вперёд, не разобравшись в своих чувствах.
Может, это просто нервы? Или всё-таки внутренний голос пытается до меня достучаться?
— Нет, — ответила я тихо, опуская взгляд в чашку. — Он не будет встречать меня сегодня.
Феликс замер, затем медленно отставил чашку и округлил глаза от удивления.
— Постой, постой! — воскликнул он, хлопнув ладонью по столу. — Так это разве не для него мы сейчас красоту наводили?! Я ведь думал, у вас свидание!
Я покачала головой.
— Нет, не для него... — пожав плечами прошептала я. — У нас с ним было лишь краткое знакомство, которое, к сожалению, не получило продолжения...
Феликс откинулся на спинку стула, разочарованно выдохнув. Его лицо, обычно такое оживлённое, вдруг сделалось серьёзным.
— Жаль, — искренне протянул он, и в его голосе прозвучало неподдельное огорчение. — А я, помню, ещё подумал тогда, какая же вы красивая пара! Словно созданы друг для друга! — Он взмахнул рукой, будто пытаясь изобразить что-то в воздухе. — Такое бывает нечасто, знаешь ли… Когда два человека так дополняют друг друга, даже просто стоя рядом. Жаль, очень жаль, что не срослось у вас...
«Да, и мне тоже очень жаль», — мысленно согласилась я с ним, ощущая, как в груди снова заныла недавняя тяжесть. Но тут же поспешила успокоить себя: — «Увы, ничего уже тут не поделаешь. Жизнь продолжается. С Димой или без него...»
Я глубоко вдохнула, глядя в окно на безоблачное небо.
«Надо смотреть вперёд, а не оглядываться назад постоянно. Иначе можно застрять на одном месте на всю оставшуюся жизнь».
Глава 33
По дороге домой я всё никак не могла отделаться от мыслей о Громове. Каждый шаг словно возвращал меня назад, в тот единственный день, когда мы были рядом. Когда вместе шутили, смеялись, изображали влюблённую пару.
И зачем только Феликс вспомнил про него! Будто нарочно разбередил то, что я старалась забыть все эти дни. Теперь воспоминания хлынули обратно, и я снова чувствовала то же щемящее сожаление, как в тот момент, когда попрощалась с Дмитрием.
А после слов Феликса меня ещё больше начали одолевать сомнения насчёт Ивана.
Сколько раз он подводил меня раньше! Как долго не замечал и смотрел, как на пустое место! С какими только девушками не стеснялся появляться передо мной!
По сравнению с серьёзным и надёжным Димой, Соколов проигрывал настолько очевидно, что даже сравнивать их казалось нелепым. Дима крепко стоял на ногах. Он не юлил, не придумывал отговорки, не заставлял гадать, что у него на уме. Он был открыт и серьёзен, не сыпал двусмысленными фразами. С ним мне было легко и просто общаться.
Пообщавшись всего лишь несколько часов с Громовым, я чувствовала себя в безопасности рядом с ним — как будто стоишь на твёрдой земле, а не балансируешь на зыбкой почве.
Но с Иваном…
Он был полной противоположностью. Даже сейчас, когда между нами, казалось бы, пробежала искра, когда в его глазах мелькнуло что-то похожее на искреннюю привязанность, он продолжал вести себя странно. Словно играл в какую-то непонятную игру, правила которой были известны только ему одному.
Вот, например, вчера. Соколов неожиданно появился на моём пороге с горящими глазами и нежными признаниями, которые звучали так правдиво, что хотелось забыть все его прошлые выходки и просто верить.
Но едва я начала поддаваться этому порыву, как он также внезапно пропал, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма и чувство недоумения.
А этот звонок глубокой ночью, когда я уже видела десятый сон... Это сообщение, полное намёков... Всё это было красиво и даже страстно, но ничего не объясняло.
Он даже поговорить по душам со мной по-настоящему не мог!
Всё его общение — это полутона, недоговорённости, страстные вздохи, жаркие прикосновения. Да, они сводили с ума, вызывали дрожь в теле, но оставляли массу вопросов.
«Неужели ему от меня нужна одна только физиология? — с горечью подумала я. — Только тело, только мимолётные эмоции, а не я сама, со своими мыслями, страхами, надеждами? Неужели я как человек я его вообще не интересую?»
Но сегодня всё должно проясниться.
Сегодняшний вечер станет той самой чертой, после которой либо мы начнём что-то настоящее, либо я окончательно пойму, что всё это время обманывала сама себя. Что принимала за любовь то, что было всего лишь игрой. Яркой, ослепительной, но такой же быстротечной и пустой.
Сегодня я, наконец, пойму, любила ли всё это время стоящего человека, или только обманывалась его приятной внешностью и яркой харизмой, за которой, возможно, нет ничего, кроме внешней оболочки.
А если окажется, что он действительно такой, каким я его себе представляла? Если за этой лёгкостью и обаянием скрывается настоящая глубина?
Тогда почему мне так тревожно? Почему возникает такое ощущение, что ещё один шаг, и я могу пожалеть об этом?
***
Ровно в шесть часов вечера, как и было условлено, я стояла возле подъезда Соколова, нервно переминаясь с ноги на ногу. Прохладный вечерний ветерок трепал гладкие пряди моих волос, а в груди предательски колотилось сердце: «Может, ещё не поздно развернуться и уйти?»
Но я решила отбросить все сомнения. Ведь если уйду сейчас, ничего в моей жизни не изменится. Я смогу продолжать жить в привычном ритме, без риска, без боли, без разочарования. Но тогда я никогда не узнаю: а вдруг этот вечер мог бы стать началом чего-то по-настоящему важного? Вдруг сегодня меня ждёт не просто встреча с бывшим боссом, а нечто большее?
Я сцепила пальцы, пытаясь унять дрожь. Нет. Я не позволю страху и боязни ошибиться решать за меня. Тем более, я уже здесь. Стою возле дома Соколова.
Ещё раз окинув себя критическим взглядом, я разгладила юбку на бёдрах, поправила блузку, чтобы быть уверенной в том, что моя одежда в полном порядке. И, сделав глубокий вдох, нажала на кнопку домофона.
Гудок прозвучал слишком резко. Я вздрогнула и почувствовала, как волнение уже в полную мощь завладевает мной.
Через пару секунд домофон приветственно пропиликал. Дверь подъезда с лёгким скрипом распахнулась, впуская меня внутрь. Современная и просторная квартира бывшего босса находилась на первом этаже, и, кажется, он уже поджидал меня у порога. Не успела я сделать и пару шагов, как увидела его. Улыбающийся и расслабленный, Соколов уже встречал меня, и, судя по всему, был очень доволен моим визитом.
Выглядел Иван как всегда шикарно. Свежий, подтянутый, с лёгким приятным загаром, будто недавно вернулся с морского побережья. Его волосы были слегка взъерошены, а в глазах светилось лукавое веселье, от которого у меня перехватило дух.
«Боже, как же он умеет выглядеть так непринуждённо и соблазнительно одновременно?» — только и смогла подумать я, из всех сил стараясь не таращиться глупо на него.
Только сейчас до меня дошло, что с одеждой у нас получилась явная несостыковка.
На Иване был надет дорогой шёлковый халат цвета ночного неба — тёмно-синий, почти чёрный, с едва заметным переливом, мягко облегающий его фигуру и подчёркивающий широкие плечи. Ткань струилась при каждом его движении, и я невольно подумала, насколько приятно должно быть прикасаться к ней.