Моё сердце, ещё минуту назад парившее где-то под самыми звёздами, сжалось от нехорошего предчувствия. Оно будто замерло в ожидании уже привычного горького осадка от несбывшихся надежд.
Но на этот раз, к счастью, всё получилось по-другому.
Я ещё пыталась пристегнуть ремень безопасности, когда Дмитрий вдруг близко наклонился ко мне. Его пальцы мягко скользнули по моей щеке, убирая непослушную прядь за ухо. А потом, не дав мне опомниться, он притянул меня к себе.
Мы целовались так долго, что у меня закружилась голова. Даже не знаю от чего именно: то ли от нехватки воздуха, то ли от опьяняющей, головокружительной близости мужчины, который мне безумно нравился. Его губы были тёплыми, настойчивыми, и в свои поцелуи он вложил и страсть, и нежность, и обещание чего-то большего.
— Ты не сердишься, что я без разрешения прилюдно объявил тебя своей невестой? — шёпотом спросил Дима, продолжая покрывать невесомыми поцелуями моё лицо и шею.
— Нисколько, — едва слышно вымолвила я, окончательно разомлев под его настойчивыми губами. Всё моё существо растворялось в ощущении полного, безоговорочного счастья и покоя.
— Так, может, мы на самом деле попробуем вжиться в наши роли? — его голос соблазнял и завораживал. — Превратим наш маленький спектакль в быль? В нашу с тобой реальность?
Мой разум, привыкший всё анализировать и во всём сомневаться, пытался робко протестовать:
— А тебе не кажется, что нам надо бы сначала узнать друг друга получше? — больше ради приличия, просто потому, что так было положено, спросила я.
Хотя в этот самый момент мне казалось, что лучше мужчины, чем Дмитрий, для меня нет и не может быть во всём белом свете.
— Разве нам что-то мешает это сделать? — пробормотал Дима, не выпуская меня из своих крепких объятий. — Вот именно этим мы и займёмся. Узнаем получше, познакомимся поближе... Всё в наших руках, Света! В наших с тобой.
В его словах было столько твёрдой уверенности, столько мужской веры в нас и в наше общее завтра, что все мои мелкие, суетливые сомнения и страхи моментально испарились, словно их и не было. И я, наконец, позволила себе просто быть счастливой — здесь и сейчас, в его руках, доверяясь ему и той волшебной сказке, которая вдруг решила стать былью.
***
И мы, вполне осознанно, не стали спешить, а заключили друг с другом молчаливый договор: не повторять прежних ошибок и не нестись вскачь по чувствам, сметая всё на своём пути, чтобы потом, опомнившись, разбирать обломки.
Нет, на этот раз мы шли не торопясь, шаг за шагом.
Каждый наш день, проведённый вместе, был как новая страница книги, которую мы писали вдвоём. У нас было время хорошо узнать друг друга — не только привычки и вкусы, но и «тени прошлого», и надежды на будущее.
Мы смеялись до слёз над разными глупостями. Спорили о высоких материях и о том, что лучше есть на завтрак. А ещё мы научились молчать, когда слова были лишними. Оказалось, что это целое искусство — сидеть рядышком в полной тишине, и эта тишина будет говорить вам больше, чем самые красивые слова.
И вот однажды, в самое обыкновенное утро мы посмотрели друг на друга и поняли, что не можем больше существовать порознь. Незаметно мы стали двумя половинками одного целого, и глупо было пытаться это отрицать. Мы дышали в унисон, наши мысли текли в одном русле, наше былое одиночество теперь казалось чем-то невыносимым.
И решение пришло само собой. Оно не было показным и публичным предложением на колене. Это был тихий и спокойный диалог:
— Свет, а ведь мы можем пожениться. К чему тянуть?
— Да, Дим, конечно. Мы можем пожениться.
Свою свадьбу мы с Димой сыграли в «Короле Ричарде». В том самом зале, где полтора года назад изображали влюблённую парочку перед Иваном Соколовым. Тогда это была просто игра, но в глубине души я, наверное, отчаянно желала, чтобы так случилось на самом деле.
И теперь, стоя здесь в подвенечном платье, сжимая руку любимого мужчины, я смотрела на хорошо знакомый зал совсем другими глазами. Он преобразился и стал местом для нашей настоящей, выстраданной любви.
Призрак бывшего босса больше не беспокоил меня, скорее, наоборот, вызывал нечто вроде благодарности.
Ведь когда-то, казалось, моё сердце разорвётся от неразделённой любви к Ивану. Я плакала в подушку, пыталась выбросить его из головы, и считала, что это и есть самая великая и трагическая история о безответной любви. Я и подумать тогда не могла, что именно эта боль, эта ошибка однажды приведёт меня сюда — к нему, к Диме.
К нашему счастью. К нашей ВЗАИМНОЙ любви.
Где не надо ничего изображать, не надо пытаться быть тем, кем не являешься. С любимым мужем я могу просто быть — иногда смешной, иногда грустной и молчаливой, но всегда настоящей. И я любима им именно за это.
Конец истории