Но злость вспыхивала ярко, как спичка, и так же быстро гасла, оставляя после себя лишь пустоту и ноющую тоску. И тогда, закрыв глаза, я представляла нас вместе.
Воображение услужливо рисовало в уме обнажённое тело Ивана.
Я никогда не видела его без одежды, но разве это имело какое-то значение? Я всё равно была уверена, что он прекрасен. Широкие плечи, твёрдые мышцы живота, загорелая кожа, по которой так хотелось провести кончиками пальцев. В моих фантазиях его крепкие мужские руки нежно гладили моё тело, осторожно подбираясь к самым чувствительным местам, горячие губы настойчиво ласкали грудь, заставляя меня содрогаться от желания...
« Может быть, он, наконец, заметит, что и у меня неплохие формы? И попа тоже совсем даже не плоская !» — проносилось в голове, и я тут же кусала губу, стыдясь собственных мыслей.
Резко тряхнув головой, я сбросила с себя опасное наваждение.
«Всё, хватит сходить с ума!» — приказала я себе.
Ещё не хватало получать удовольствие от воображаемого мужчины, в то время, когда вокруг полно самых настоящих парней, состоящих из крови и плоти, а не из зыбкой дымки воспоминаний.
Но беда в том, что никто из этих парней не трогал моё сердце. Ни один взгляд не заставлял его биться чаще, ни одно прикосновение не вызывало того трепета, который я испытывала, когда Иван случайно касался моей руки.
Все «вакантные» места в моей душе до сих пор были прочно заняты Иваном Соколовым. И я не знала, наступит ли этому когда-нибудь конец.
***
Чтобы не поддаться соблазну снова погрузиться в грёзы о голом Соколове, я быстрым шагом прошлась по комнате, словно пытаясь стряхнуть с себя навязчивые образы. Сердце учащённо билось, а в висках пульсировал лёгкий жар. Ведь моё богатое воображение, будто намеренно подкидывало мне эти картины, зная, как сложно им сопротивляться.
«Нет, хватит! Это уже переходит все границы!» — мысленно выругалась я, чувствуя, как мои мысли опять затягивают меня в сладкий омут фантазий.
Нужно было срочно что-то изменить. Я схватила в руки телефон. Пальцы сами собой набрали знакомый номер, действуя почти на автомате.
Ксения. Моя лучшая подруга, мой «спасательный круг» в любых жизненных ситуациях. Она всегда знала, что надо сказать, что сделать, к кому обратиться. Если, кто и мог вытащить меня сейчас из тупикового ступора, так это только она.
Трубка зазвучала, и после пары гудков раздался её голос, чуть усталый от большого количества дел, но такой тёплый и родной.
— Ксюха! Выручай! — скороговоркой выпалила я без всяких предисловий. — Срочно нужна хоть какая-нибудь работа! Подойдёт любая!
Фоном, как всегда, доносился шум её ресторана: звон посуды, приглушённые голоса посетителей, чьи-то торопливые шаги. Даже через телефон я чувствовала этот живой поток энергии, который так контрастировал с моим вынужденным бездельем.
Ксения не стала спрашивать лишнего — она никогда раньше времени не лезла с расспросами. Вместо этого она просто сказала:
— Приезжай.
И в одном этом слове я услышала всё, в чём сейчас так нуждалась: дружескую поддержку, твёрдую уверенность, готовность помочь.
— Жду тебя! — добавила она, и мне сразу стало спокойнее на душе.
Я облегчённо вздохнула, ощущая, как тревога последних дней понемногу отступает. Ксения всегда знает, что делать. Значит, и у меня всё будет в порядке.
Глава 7
С Ксенией Дементьевой я была знакома ещё с тех незапамятных времён, когда мы вместе с ней сидели рядом на горшках в младшей группе детского сада. Звали её тогда Ксюша Николаева, и уже в то время она была девочкой с характером, который впоследствии определил всю её жизнь.
Она первой забиралась на горку, отбирала игрушки у мальчишек и упрямо складывала кубики, даже если они разваливались в десятый и в двадцатый раз.
«Ничего, — говорила она, подбирая рассыпавшиеся детали, — всё равно у меня получится самая высокая башня».
Потом нас неразрывно связывали десять лет за одной школьной партой. Мы списывали друг у друга контрольные, вместе делали домашние задания, прятались от физрука в раздевалке и мечтали о будущем — таком далёком и таком манящем.
— Ты представляешь, — говорила подруга, раскачиваясь на стуле и глядя в окно, — когда-нибудь мы будем жить в большом городе, где бурлит настоящая жизнь! Не в нашем небольшом райцентре, где даже поход в кино уже великое событие, а там, где всё происходит!
Я кивала, но в глубине души сомневалась. Вырваться из небольшого провинциального городка было не так-то легко. Но только не для Ксении.
После школы мы, как и мечтали, вместе рванули поступать в столицу. Я — на юридический факультет, она — на экономический. Так получилось, что мне повезло поступить, а вот Ксюха пролетела мимо бюджетных мест.
Помню, как она стояла перед списками поступивших, опустив голову, а потом резко развернулась и сказала:
— Ладно. Не беда.
Ксения не была бы сама собой, если бы впала в отчаяние от такого пустяка.
— Поступлю на следующий год, — отвечала она тогда бодрым голосом на мои сожаления. — Никуда от меня университет не денется! Я подтяну математику, пересдам, и на следующий год буду в этом списке. Вот увидишь!
Всегда целеустремлённая и твёрдо уверенная в каждом своём шаге, Ксюша решила не возвращаться в наш провинциальный городок, где все уже знали, что Николаева не поступила. Вместо этого она осталась в Москве, и устроилась работать официанткой в небольшой, но модный ресторан. Вечерами она зубрила конспекты, а днём носилась между столиками с подносами, улыбаясь клиентам так, будто это было её самое любимое занятие на свете.
— Ты не устаёшь? — как-то спросила я, наблюдая, как она ловко расставляет бокалы, одновременно перекидываясь шутками с барменом.
— Устаю, — призналась она. — Но знаешь, что хуже усталости? Сдаться и уехать обратно.
Но у судьбы, как выяснилось, были совсем другие планы на мою подругу. Жизнь вообще удивительная штука. Она редко идёт по намеченному сценарию, но порой дарит нам куда больше, чем мы осмеливаемся желать. История Ксении тому подтверждение.
Обучаться в университете ей так и не пришлось, потому что уже через полгода она вышла замуж за Алексея Дементьева — владельца того самого ресторана, куда Ксюша устроилась работать. Это была не сказочная история про столичного бизнесмена и бедную провинциалку. Скорее, про двух людей, которые сумели разглядеть друг в друге родственные души.
Алексей ценил её энергичность и деловую хватку, а она — его умение превращать мечты в реальность.
Кто-то скажет, что ей просто повезло: не поступила, но встретила успешного мужа, не получила диплом, но стала хозяйкой собственного дела. Но я-то знаю правду. Везучесть Ксюши — это не слепой случай, а закономерность. Потому что ещё в детстве, когда другие плакали из-за развалившихся кубиков, она упрямо собирала их заново. Не потому, что была уверена в успехе, а потому, что для неё не существовало другого варианта.
Ксения быстро встроилась в семейный бизнес, и если сначала она просто помогала мужу с бумагами и отчётностью, то вскоре уже сама предлагала новые идеи, вводила систему скидок, следила за закупками. А когда Алексей решил заняться другим проектом, она, не раздумывая, приняла на себя управление рестораном.
— Ты уверена, что справишься? — спрашивал он, наблюдая, как она внимательно изучает отчёты.
— А ты сомневаешься во мне? — отвечала она с уверенной улыбкой.
И моя подруга справилась. Даже более, чем! В её руках ресторан стал только популярнее.
Одних неудача ломает, других — закаляет. Ксения могла сдаться после провала на экзаменах, могла уехать домой, где её жалели бы как «несостоявшуюся студентку». Но она выбрала иной путь: остаться, бороться и — что самое важное — не озлобиться. Даже когда судьба подменила её мечту об университете на совсем другую реальность, она не стала сетовать на несправедливость, а просто взяла от жизни то, что та ей предложила.
И сделала это блестяще.
Но что поражало меня больше всего, так это то, что, несмотря на свой новый статус, дорогие вещи и возможность ни в чём себе не отказывать, Ксения никогда не кичилась своим материальным положением.
Она по-прежнему оставалась той самой подругой, которая всегда старалась как-нибудь незаметно и ненавязчиво поддержать меня, с трудом дотягивающую от стипендии до стипендии.
В мире, где многие дружбы рассыпаются при малейших трудностях, наша сумела выстоять.
— Ксюш, я же не маленькая, — ворчала я, в очередной раз, отбрыкиваясь от её подарков. — Сколько можно мне помогать?
— А я и не помогаю, — отмахивалась она. — Это мой вклад в будущее. Вот станешь известным адвокатом, мы с Лёшей будем пользоваться твоими услугами. И тогда, — она подмигивала, — нам всё вернётся с процентами.
И ещё один урок, который я вынесла из нашей дружбы: настоящая поддержка не имеет ничего общего с жалостью. Ксения никогда не подавляла меня своей заботой, не подчёркивала разницу в наших положениях.
Её помощь всегда была лёгкой, ненавязчивой, как будто она и правда просто «вкладывалась в будущее». А может, так оно и было? Ведь дружба — она такая: ты отдаёшь тепло, чтобы однажды получить его обратно, когда тебе будет холодно.
Глава 8
Фешенебельный ресторан Дементьевых — «Король Ричард» — носил историческое название, отсылающее к эпохе рыцарских турниров и королевских пиров. Здесь, среди дорогих вин и звона хрустальных бокалов, каждый гость чувствовал себя немного монархом.
Ресторан располагался в очень выгодной локации, там, где бурлила деловая жизнь, но при этом сохранялось ощущение приватности. Здесь было всё, что необходимо для успешной работы: близость к центру города, удобные подъездные пути, красивая прилегающая территория.
Сюда легко было добраться и на автомобиле, и на метро, и пешком, наслаждаясь прогулкой по брусчатым дорожкам, ведущим к зданию.
Прилегающая территория напоминала небольшой ухоженный парк: душистые липы и аккуратные газоны, по вечерам подсвеченные мягким золотистым светом фонарей. Между деревьев, в чаше, выложенной крупным камнем, журчал фонтан, чей мелод