— Это ты? — спросил он.
— Это и впрямь я, — сказал Вержа. — В твоих интересах поднять руки и так их и держать!
Альже подчинился. Вержа не видел его лица и сожалел об этом. Он получал удовольствие от своих шуток. Он приблизился. Мора занял его место, а Вержа кинулся к домику.
Он внезапно появился в гостиной. В ней никого не было.
— Ну-ка, выходи, подонок! — крикнул он.
Вержа устремился на кухню, бросился к черному ходу. Дверь была заперта. Значит, тот не убежал. Вержа вернулся в гостиную.
— На счет три искромсаю Альже на мелкие кусочки! — завопил он. — Потом найду тебя и сделаю то же самое с тобой.
Из комнаты, расположенной в противоположном конце дома, появился Лардат. Он поднял руки. Вид у него был жалкий.
— Мне следовало понять с самого начала, — сказал Вержа. — Хотя бы по тому, с какой легкостью ты дал мне самолет. Или, по крайней мере, сделал вид.
Он крикнул Мора, чтобы тот привел Альже. Гангстер вошел и встал рядом с Лардатом, не опуская рук.
— Прекрасный семейный портрет, — оценил Вержа.
Мора в изумлении смотрел на Лардата.
— Созерцай, дорогой Мора, эту подлую рожу, у которой следователь Дельмес никогда не потребует отчета. Правда, у него есть средства, чтобы снять виллу на лето, купить машину за ее цену, дюжины ботинок из крокодиловой кожи и сотни галстуков. Более того, ему нацепили орден Почетного легиона. И когда-нибудь он станет сенатором. Как все. Что касается Альже, держу пари: если сегодня с ним ничего не случится, он попадет в Муниципальный совет в прекрасную компанию. Таковы владыки, которые нами управляют и нас судят.
Он обратился к Альже.
— Деньги у меня в машине, это я тебе сразу же говорю. Что касается Вентури, о котором ты, конечно, хочешь услышать, он, должно быть, приходит в себя. Мора его оглушил. И это самое меньшее, что заслужил корсиканец; ведь он должен был убить Мора. На его месте я бы ударил сильнее.
Альже весь трясся от гнева.
— Ты проиграл, — продолжил Вержа. — Еще не знаю, выиграл ли я. Во всяком случае, твой план провалился! Ты хотел все забрать себе. Ты думал, что я надолго застрял в тюрьме. Теперь ты понимаешь, что если я там находился, то только потому, что мне этого хотелось. Чтобы посмотреть на твою подлость и чтобы обеспечить себе алиби. Ты попался на все крючки. Неудивительно: ведь ты принимал меня за болвана. Ты же всех полицейских считаешь болванами.
Вержа указал на Лардата.
— Теперь ты скажешь этому подонку, чтоб он быстренько дал мне свой самолет. Если не даст, я начну с тебя. А потом посмотрим, какой он герой.
Альже промолчал,
— Ты согласен? — Вержа любезно обратился к Лардату.
— Нет. — ответил заместитель мэра.
— Мне кажется, что вы оба не совсем ясно представляете себе положение вещей. Теперь, как бы там ни было, в ваших интересах, чтобы я смылся как можно скорее. Потому что я понял кое-какие вещи, может быть, и банальные по нынешним временам, но которые от меня ускользнули, что доказывает, что не такой уж я хороший полицейский, как думал.
Мора смотрел на Вержа и, когда их взгляды встретились, указал ему на часы: время торопило.
— Не волнуйся, — сказал Вержа, — мне хватит минуты.
Он приблизился к Лардату.
— Ты являешься посредником между, уж не знаю каким, крупным гангстером и Альже. Вероятно, тебе поручено получить штраф. Так?
Лардат кивнул.
— Кроме того, ты вкладываешь деньги этого бандита и, возможно, других в так называемый законный бизнес. Ты им служишь прикрытием благодаря своей деловой конторе, которую ты сохранил для этого. Все точно?
Заместитель мэра молчал. Вержа ткнул его в бок стволом автомата. Лардат застонал.
— От преступления ты имел только выгоду. Ты находился на верхушке лестницы. Ты не привык к тому, что происходит. Я прав или ошибаюсь?
— Ты прав, — признал Лардат.
— Тебя никогда не интересовало, откуда берутся деньги, которыми ты управляешь. От продажи болтов или наркотиков, не все ли равно. В конце концов, на золотых слитках это не написано. Но наркотики — это лучше, чем болты. Сколько у тебя миллиардов?
Лардат поморщился. Затем поморщился снова, когда Вержа ударил его стволом автомата в пах.
— Сколько? — повторил Вержа.
— Один или два, — произнес Лардат слабым голосом.
— Все спрятано, конечно, за границей. Если победят не те, ты сматываешься и оставляешь выпутываться простофиль. Как ты пытался сделать со мной. Я не нуждался больше в твоем самолете, поскольку сидел в тюрьме.
Лардат сделал движение, чтобы подтвердить, что анализ точен. Вержа строго взглянул на него.
— Обманщик! Все это для того, чтобы положить деньги целиком в свой карман — и те, которые тебе отдал бы Альже, и мою долю, которая стала бы твоей.
Он заговорил жестким тоном:
— Сейчас ты позвонишь Людо. Скажешь ему, чтобы он подготовил самолет. И мы помчимся как сумасшедшие, потому что теперь о полете, наверное, известно везде. К счастью, мои дружки сегодня вечером очень заняты.
— Леваки… — начал Альже.
— Это моя работа. Вернее, Мора.
Вержа указал на телефон.
— Ты надумал? — спросил он.
Лардат постоял в нерешительности, потом направился к телефону. Его рука потянулась к трубке и остановилась.
— Звони, — приказал Вержа.
Заместитель мэра схватил трубку и набрал номер. Послышался гудок, затем щелчок и хриплый голос Людо.
— Подготовь самолет, — сказал Лардат. — Заправь и поставь носом к взлетной полосе.
В ответ послышалось ворчание.
— Ты напился? — спросил Лардат.
Если напрячь слух, можно было различить, что говорит Людо.
— Не в моих интересах напиваться, — говорил он.
— Почему?
— Здесь находятся полицейские.
— Что они делают?
— Ждут. Они не хотят ничего говорить.
Лардат вопросительно взглянул на Вержа. Комиссар размышлял.
— Пусть, если может, подготовит самолет! — сказал он.
Заместитель мэра повторил приказ и повесил трубку.
— Это не я предупредил полицию, — проговорил он.
— И не я, — произнес Альже.
Вержа советовался с Мора.
— Не представляю, что могло произойти, — сказал инспектор.
Комиссар повернулся к Лардату.
— Думаю, что тебе придется сопровождать нас, — сказал он. — Советую тебе хорошо сыграть свою роль. Она тебе очень подходит: это роль подлеца, который боится, что его убьют.
— А я? — спросил Альже.
Какой-то отблеск с улицы на секунду озарил комнату.
— А ты останешься здесь, — ответил Вержа. — Вот и Вентури. Думаю, что вам есть, о чем поговорить. Вспомнить прошлое.
Альже не понял. И поэтому еще сильнее забеспокоился.
Появился Вентури с револьвером в руке. Он хотел подойти к Альже.
— Минуточку, — сказал Вержа.
Он улыбался, направив автомат на Вентури. Гангстер остановился.
— Я не заберу его у тебя, — проговорил Вержа. — Только я хочу, чтобы он знал, как тебе стало известно. Потому что он способен отрицать.
Он повернулся к Альже.
— Я сказал ему насчет его брата.
Альже не шелохнулся. Сохраняя невозмутимость, не опуская рук, сделал недоуменное лицо.
— Не понимаю, — произнес он.
— Он знает, — продолжил Вержа, — что это ты выдал мне, где скрывается его брат.
— Ты лжешь.
Вержа вздохнул.
— Я рассказал ему о Жизели и о "Певце".
Альже пожал плечами.
— Не знаю я никакую Жизель. А "Певец" был психом. У тебя нет никаких доказательств!
Комиссару, казалось, стало жаль Альже. Он сделал знак Мора, чтобы тот взял под наблюдение всех троих, зажал автомат под мышкой, достал из кармана пиджака бумажник, вытащил из него смятую бумажку и протянул ее Вентури.
— Все предусмотрено, даже нежелание Альже признаться.
Вентури схватил листок, развернул и прочел. Затем передал его Альже.
— Разрешаю тебе опустить руки, — сказал Вержа.
Альже читал медленно, тянул.
— Ты понял. Это письмо, в котором Жизель смешивает "Певца" с грязью, догадавшись, что он ее выследил. Он сам мне его принес. Тебе хорошо известно, что время от времени он сотрудничал с нами. И больше рассчитывал на нашу защиту, чем на твою.
Гангстер переменился в лице. Лардат отстранился от него, как от человека, который навлекает только неприятности.
— Ты ведь не оставишь меня с ним? — спросил Альже.
— А почему нет? — ответил Вержа. — Ты хороший адвокат. Выступай в свою защиту.
Альже поочередно обвел присутствующих умоляющим взглядом. Но не встретил поддержки.
— Это же он его убил, — обратился он к Вентури, указывая на Вержа.
— Это другое дело, — проговорил Вентури.
— Письмо фальшивое, — пробормотал Альже.
— Я ждал этого, — сказал Вержа. — Многие на этих днях будут говорить то же, что и ты. Напрасно: мои архивы в прекрасном состоянии.
Он взглянул на часы.
— Наступило время вас покинуть, — обратился он к Альже и Вентури. Теперь мы больше не торопимся, поскольку полиция уже на месте. Но мне еще надо столько сделать сегодня ночью!
— Вержа, — закричал Альже.
Комиссар повернулся к нему:
— Что еще?
— Мы были приятелями!
— Ты пытался меня обмануть. И ты хотел убить моего друга Мора.
Он увидел, как глаза Альже становятся влажными.
— У меня было трудное время.
— Радуйся: оно подходит к концу!
Вержа собрался уходить, но спохватился.
— Ты так и не понял одну вещь, Альже: я ненавижу бандитов и других преступников. Вот почему я ненавижу современное общество: мошенники повсюду, даже в государственном аппарате. Раз так, я сматываюсь!
Он сделал знак Лардату.
— Пошли, — приказал он.
Альже обратился к заместителю мэра.
— Спаси меня!
Лардат даже не взглянул на него. Он направился к двери.
— Тебе остался еще язык, чтобы спасти себя, — сказал Вержа, прежде чем переступить порог.
Они вышли на улицу. Было свежо. Поднялся ветер. Лес пробуждался к ночной жизни; шелестела листва, слышались короткие приглушенные звуки.