– Алёна, есть предложение, – шепнул он ей.
– Какое? – улыбнулась она.
– Когда так называемые молодые свалят в аэропорт, продолжить праздник. Вы сможете уйти от мамы?
– Смогу.
– Вот и отлично! Поедем куда-нибудь кутить, потанцуем, погуляем, нынче погода классная… а может, в кино, а?
– Принимается!
В какой-то момент Петр Николаевич шепнул:
– Костя, выйдем, а?
– Давай! – Он понял: отец хочет ему что-то сказать.
– Дамы, мы вас ненадолго оставим!
– Кость, имей в виду, не стоит сразу тащить девушку в постель.
– Да она, по-моему, не прочь.
– И все-таки, поверь моему опыту.
– Папа, ты забыл, что мне уже сорок два и кое-какой опыт имеется.
– Дело, конечно, твое, но все же… Поверь, так интереснее.
В этот момент из женского туалета вышла дама.
– Ах, хороша! – прошептал Петр Николаевич. – Высокий класс!
– Да, ничего, – вынужден был согласиться Константин. Женщина была как минимум эффектна. И вдруг она ему улыбнулась как старому знакомому.
– Здравствуйте, Константин!
– Здравствуйте… – Он ее не узнавал.
– Как поживает Пафнутий?
– Пафнутий? Ох, Женя, это вы? Простите, не узнал. Он прекрасно поживает.
– Передавайте ему привет! Это лучший кот на свете! Всего доброго!
И она ушла. Вернулась в зал.
– Костя, это та добрая самаритянка?
– Да, она. Но я ее не узнал.
– Ты большой идиот, мой мальчик! Проворонить такую интересную даму, да еще и с добрым сердцем…
– Но она совершенно иначе выглядела.
– Ты просто не дал себе труда вглядеться в женщину, поскольку она не юная блонда. Эх, не будь у меня сегодня свадьбы, я бы за ней сам с удовольствием приударил.
– Что за мысли для новоиспеченного мужа! – рассмеялся Константин. – Ладно, пошли, а то неприлично уже.
Они вернулись к дамам.
А он ничего, этот Константин. Но Ванька лучше. Он родной, как ни дико это звучит. И так на меня смотрит…
– Женечка, попробуй лобио, это так вкусно!
– Правда, вкусно. И вообще тут все вкусно. Знаешь, я первый раз в жизни ем маринованный кизил, прелесть просто. Вань, ты…
– Женя, я хочу спросить. Вот, даже выпил две рюмки подряд для храбрости. Скажи мне, оно того стоило?
– Ты о чем?
– Стоило тогда все порушить, мчаться в Америку… А теперь… разбитое корыто практически… А ведь я любил тебя…
– Но со мной не поехал! – Я рассердилась. – Ванечка, пойми, я не могла остаться. Антону грозила армия. А разве можно скрипачу в нашу армию? И все было не зря. Он стал большим музыкантом, у него мировое имя…
– Антон, Антон, а ты сама?
– А что я? Я рада, что вернулась, что теперь я свободна, и совесть моя чиста!
– А если завтра он позовет тебя?
– Я этого зова просто не услышу. Да он и не позовет. Он же прекрасно понимает, как поступил со мной. Ему смертельно стыдно, и он никогда не сможет через это переступить.
– А я?
– Что ты?
– Ты совсем меня не любила?
– Любила, Ваня. И первое время жутко тосковала. Но ты же сам сделал выбор. И ведь ты не пропал тут, у тебя вроде бы все хорошо, ты преуспеваешь, у тебя сыновья, жена, у тебя все неплохо, Ванечка. Так что твою жизнь я не сломала.
– Ты свою жизнь сломала, Женька!
– Да нисколько! Я профессионал, у меня два высших образования, я исполнила свой долг перед мамой и братом, и я вернулась в родной город. Я еще не старая, у меня, можно сказать, все впереди… Я вот даже имидж сменила… – рассмеялась я.
– Ты просто хорохоришься, Женька!
– Ерунда! Я просто радуюсь жизни и свободе! Ты не поверишь, но сейчас, на выходе из сортира, два мужика чуть шеи себе не свернули при виде меня, у обоих челюсти отвисли…
– И тебя это радует?
– А ты как думал? Конечно!
– Скажи, а почему ты не осталась в Штатах?
– А потому что это все-таки не моя страна. Хотя мне даже предлагали там прекрасную работу. Но я вышла однажды в сад, увидела колибри…
– У тебя в саду водились колибри?
– Да. И я их обожала, а в один прекрасный день вдруг у меня родилась такая строчка в мозгу: «Прощайте, колибри, хочу к воробьям!» И сразу заказала билет во Франкфурт.
– А что, в Америке нет воробьев? – улыбнулся он.
– Почему? Есть. Но в России нет колибри.
– Странная ты, Женька! Но я все равно тебя люблю.
– Вань!
– И не переставал любить. И как только у меня появился Интернет, стал искать всякие сведения о тебе, и многое находил… и в «Одноклассники» вечно лазил…
– И ничего там не нашел. Знаешь, на мой взгляд, эти социальные сети – только иллюзия жизни и общения. А я человек реальный. Я вот посидела тогда у Машки, это было так здорово… И вот сейчас сижу тут с тобой, можно сказать, пьянствую, и мне хорошо. Это реальное общение, я вижу тебя, ты видишь меня, и ты знаешь, что я – это я, а не какая-нибудь придуманная девица с чужой фото– и биографией. Все на чистом сливочном масле, как говорила мама. И поверь, Ванька, я вовсе не несчастная, и не надо меня жалеть… А кто из нас ни разу не сталкивался в жизни с предательством? Это жизнь, Ваня! А таких цыплят табака я сроду не ела, это просто мечта!
Он взял мои руки в свои.
– Жень, я… я хочу тебя.
– Даже и не думай!
– Но почему?
– По кочану!
Константин все время думал об этой странной Жене. Надо же так преобразиться…
– Костя, что с вами? – спросила Алёна.
– Да башка что-то раскалывается, – пробормотал он.
– А вы знаете, я не смогу сегодня с вами кутить.
– Почему? – едва сдержав вздох облегчения, спросил он.
– Я совершенно забыла, что у меня в шесть важная встреча. Просто в первый момент слегка голова закружилась, а сейчас встала на место.
Ох, умная девка, молодец, подумал он. Вот и славно, вроде как она мне отставку дала, выходит, я никого не обижу. Но соблюсти приличия все же надо, не уличное же знакомство.
– Как жаль, Алёнушка! Но, может быть, в другой раз?
– Почему бы и нет?
– Дадите ваш телефон?
– Пожалуйста! – Она вытащила из сумочки визитку. Он достал из бумажника свою.
Обменялись многообещающими улыбками.
А ему нестерпимо захотелось еще разок глянуть на эту Женю. Может, все не так уж и прекрасно?
И стоит приударить за прелестной Алёнушкой? Тем более она намного моложе вроде бы… Он встал и прошел по залу для некурящих, где они и сидели. Ее там не было. Он вышел в другой зал и сразу увидел ее. Она сидела за столиком с элегантным мужчиной.
У него было приятное интеллигентное лицо. Он держал ее руки в своих и что-то страстно говорил ей. Она ласково улыбалась ему, но страсти на ее лице не читалось. Но улыбка у нее завораживающая…
И вообще… Обворожительная женщина! Совершенно не похожая ни на одну из многочисленных красоток, которым он посвятил большую часть своей мужской жизни. Ему вдруг показалось, что он что-то безвозвратно потерял. Что многие годы потрачены зря. Стало вдруг так жалко себя… И встреча с Женей тогда, в кафе, вдруг показалась поворотным пунктом в жизни. Красотка-блондинка сунула ему под нос бриллиантовую браслетку и принесла любимого кота, поставив в безвыходное положение. А другая, настоящая, протянула ему руку помощи, практически спасла, а он ее даже не заметил… Принял предложенное одолжение как нечто само собой разумеющееся…
И вот теперь жизнь ему мстит. А ведь это интересно – посмотреть на женщину другими глазами, разглядеть в ней то, что не видно с первого взгляда…
И дело вовсе не в эффектной внешности, там наверняка еще такие глубины могут открыться… хотя, чего греха таить, не выгляди она столь эффектно, я бы ею все равно не заинтересовался. Потому что дурак. Прав отец. И если бы она сейчас сидела не с мужиком, который только что из штанов не выпрыгивает, а, допустим, с подругой, я бы тоже так не воспламенился. Выходит, я самый примитивный самец. Но это хорошо в ранней молодости, а на пятом десятке как-то неправильно, что ли…
Между тем свадебный обед подошел к концу. «Молодые» спешили в аэропорт.
– Анна Михайловна, папа, от всей души желаю хорошего путешествия!
– Спасибо, Костя! – улыбнулась Анна Михайловна.
А Петр Николаевич обнял сына.
– Позвоните, когда соберетесь возвращаться, если смогу, непременно встречу!
– Мы еще не улетели, а ты уже о возвращении, негодяй! – рассмеялся Петр Николаевич.
Подруга Анны Михайловны взглянула на Константина с плохо скрытым презрением. Потенциальные тещи вообще всегда его терпеть не могли. Видно, точно чувствовали, что так и останутся потенциальными. Алёна слиняла уже час назад. А Женя со своим кавалером по-прежнему сидела за столиком. И сейчас уже смотрела на мужчину даже с нежностью.
«Мы ее теряем» – прозвучала в мозгу фраза из американских медицинских сериалов. Но тут же всплыла спасительная мысль – у меня же есть Пафнутий! Она передавала ему привет. Так что мешает мне, допустим, завтра позвонить ей и передать нежнейший привет от Пафнутия? Еще ничего не потеряно. Наоборот, все еще только начинается! Он вышел из ресторана, поймал машину, вопреки обыкновению сел сзади и закрыл глаза. Черт возьми, как хорошо… Видно, эта Женя мне послана судьбой. Второй раз жизнь сталкивает нас совершенно случайно. И это ведь неспроста…
– Женя, поверь, я на все готов!
– На что ты готов, Ванечка?
– Одно твое слово – и я уйду из семьи, мы опять поженимся и…
– Нет, Ваня, этого слова ты от меня не дождешься.
– Ты такая благородная, да? – Он уже здорово захмелел.
– Дело не в благородстве, просто нельзя дважды войти в одну реку…
– О, это уже совсем другая река!
– Но течет-то по тому же руслу!
– И опять не права… И к чертям все эти веками проверенные банальности! Мы не прожили нашу жизнь, не прожили нашу любовь… И теперь выпадает такой шанс…
– Прекрати! Я не желаю даже слышать об этом!
– То есть ты меня не любишь!
– По-видимому, так, Ванечка.
– Но ты не уверена?
Я промолчала. Мне не хотелось его обижать, но за эти часы я отчетливо поняла, что отношусь к нему с огромной нежностью, но уже не люблю. Выгорела моя любовь. Я никого сейчас не люблю, но, кажется, готова к новой любви… Голос разума говорил мне, что этой новой любви я могу и не встретить, но возвращаться к старой нет ни малейшей охоты. Я ведь все начала заново, с нуля, так при чем ту