ав до побелевших костяшек.
Я переводила взгляд на лицо мужчины, на пакет и никак не могла понять, что происходит и что мне делать.
– Вам помочь? – может, так его разговорю и пойму, в чем дело.
– Я… – длинная тяжелая пауза, а потом он уставился на меня лихорадочным взглядом и сипло продолжил: – Спасибо. Вы просто не представляете, что сейчас мне привезли.
Я опешила от такой тирады. Так все же не зря тащилась сюда по морозу и боялась, что машина заглохнет на дороге и я замерзну насмерть. Все-таки привезла что-то важное?
– Я рада… – начала было говорить, но тут мужчина меня перебил.
– О, извините, что я вас тут держу. Может, пройдем в дом? Не хотите чаю, кофе? Вы наверно замерзли.
– Нет, спасибо. Мне далеко ехать домой, добираться еще до города, так что нет, извините.
– Не бойтесь меня, вы просто не представляете, как я рад вашему визиту. Вернее тому, что вы мне сейчас привезли! Пожалуйста, не отказывайтесь, я бы хотел вас хоть чем-нибудь отблагодарить. Выпейте хотя бы чаю, согреетесь и поедете вскоре, куда вам нужно.
– Хорошо, – неуверенно пробормотала я, думая про себя, не опрометчиво ли я поступаю, соглашаясь идти к незнакомому мужчине в дом. Но больно уж он выглядел растерянным, когда получил пакет, и внешность у него очень располагающая к себе. И надо же узнать, в конце-то концов, что такое я ему привезла? Подбадривая себя такими мыслями, устремилась за мужчиной.
Внутри коттедж был очень уютный. Отделка из дерева, камин в большой гостиной, где предложил расположиться мужчина, мягкий диван с множеством разноцветных подушек и белый ковер с длинным пушистым ворсом. Да уж… Это сколько надо зарабатывать денег, чтобы купить, во-первых, такой дом, а во-вторых, меня очень сильно озаботило утилитарное свойство этого шикарного полового покрытия. Я думаю, через каждые два-три месяца он становился грязный – все-таки белый цвет. И владелец дома либо его выкидывает и покупает новый, или его постоянно чистили уборщицы. Завистливо вздохнула про себя тихонько, так как прибираться я точно не любила. Хотя у меня маленькая однокомнатная квартира, но все равно, максимум раз в месяц могу пропылесосить.
Нет, я не завистливая, не подумайте, просто иногда мечтаю о собственном доме в пригороде и вот бы так сидеть у камина с любимым красавцем-мужем, предаваясь ласке и неге, не думая о заработке и хлебе несущем, то есть, проще говоря, о кредитах и ипотеке.
Мужчина сел в кресло напротив, и принялся осторожно гладить пакет с посылкой, пока не распаковывая. Я наблюдала, и все пыталась понять, что же его так взволновало? Потом он встал и подошел к столу, взял ножницы и разрезал упаковку. Вытащил из нее праздничную ярко-красную коробку и, распаковав, достал оттуда нелепой расцветки галстук. Прижал его к груди и закрыл на несколько секунд глаза, а когда он их вновь открыл, я увидела, что в них блеснули слезы. Губы были сжаты в твердую нить, а грудь судорожно вздымалась.
«Да что же это? От кого такой подарок?»
– Вы… Я очень благодарен вам. Как вас зовут? Простите, не спросил сразу.
– Юля.
– Меня зовут Павел. Юля, спасибо, что доставили мне посылку, она для меня много значит. Правда.
И, тяжело опустившись в кресло, Павел продолжал смотреть на галстук, осторожно и бережно поглаживая его пальцами, а потом начал говорить:
– Это выслала моя мама – подарок на Новый год. Да, до праздника еще несколько дней, так что вовремя пришел, – и опять замолчал. Взгляд мужчины стал каким-то пустым.
Я молчала, боясь потревожить его. Павел хотел что-то сказать важное, как мне показалось.
– Мама, она… Я только что прилетел с похорон… Ее больше нет, а это получается последний прощальный подарок, – и замолчал, уронив руки на колени. Сгорбился, склонив низко голову.
Я была просто в шоке от услышанного. Почувствовала, как из моих глаз по щекам покатились слезы.
– Павел, мне очень жаль, – тихо произнесла я. – Могу вас понять. Я тоже потеряла маму, а год назад умерла бабушка, последний родной человек в этом мире. Так что ваше горе действительно мне знакомо. Примите мои соболезнования.
Мужчина все также сидел неподвижно и, казалось, окаменел. Через некоторое время он ладонями протер лицо и, встряхнув головой, посмотрел в мою сторону:
– Простите, Юля, я вам обещал чай. Сейчас принесу.
– Нет, нет, что вы. Я, неверное, поеду, а то уже поздно, – засобиралась я.
– Подождите, пожалуйста, побудьте со мной, – просительным тоном произнес Павел.
И я, немного поколебавшись, решилась остаться. Наверное, ему после такого неожиданного подарка с небес, сейчас и правд не хочется оставаться в одиночестве. Мне это знакомо.
– Хорошо, Павел, я еще ненадолго задержусь, – постаралась ответить мужчине как можно мягче, и обнадеживающе улыбнулась.
Через некоторое время Павел принес заварочный чайничек, и красивые чашки в цветочек, выставил на журнальный столик возле дивана вазочки с печеньем и вареньем.
Павел сел рядом со мной. Мы молча пили чай в тишине, и каждый был погружен в свои тяжкие думы и воспоминания. Он так и не вымолвил ни слова, все смотрел на огонь в камине. Вскоре я встала и обратилась к нему:
– Павел, спасибо вам за чай, но мне нужно уже уходить.
– Не благодарите, вам спасибо, что привезли, – сказал он, глядя на меня глазами, на дне которых плескалась затаенная боль.
Павел проводил меня до выхода, и мы попрощались. Я вздохнула и направилась к автомобилю, уже присыпанному мягким снегом. «Ну все, в город, – подумала я. – Завтра выходные начинаются, буду отсыпаться и валятся на диване с книгой». Но машина подумала, видимо, иначе. Я раз за разом пыталась ее завести, но ничего не получалось, потом она вообще перестала издавать какие-либо звуки. Вот и поехала… М-да…
«И что теперь делать?» – думала я, сидя в холодной машине, медленно, но верно замерзая. Одна, в поселке без знакомых, до бабушкиного дома пешком по лесной дороге столько километров по такому холоду не дойду. Уже почти ночь, эвакуатор не приедет. Решилась все-таки, очень стесняясь, пойти опять к Павлу за помощью. Позвонила в домофон:
– Да? – раздался усталый голос мужчины
– Извините, это опять Юля. Я… у меня не заводится машина. Я прошу прощения…
– Я сейчас подойду, Юля.
Павел вышел ко мне в короткой стильной светлой дубленке, он выглядел в ней просто неотразимо.
– Что у вас случилось?
– Я пыталась завести автомобиль, но ничего не получилось. А потом он вообще перестал издавать какие-либо звуки, – начала сбивчиво объяснять я, боясь показаться полной дурой в знании устройства машины.
Да, я плохо разбираюсь в авто, но зато очень люблю их водить. Долго мечтала о собственном железном коне, и как смогла, сразу купила в кредит свой матизик.
– Пойдемте, посмотрим, в чем дело, – сказал спокойно Павел и направился к машине.
Посмотрев под капотом и попробовав еще раз запустить двигатель, спросил:
– А сколько раз вы ее пытались завести?
– Много, – растерянно сказала я.
– Все понятно, – скептически взглядом одарил меня мужчина.
– Что случилось? – уже подозревая подвох, спросила его.
– Вы заряжали аккумулятор перед зимой?
– Нет, а что, надо было?
Павел тяжело вздохнул и ответил:
– Конечно! Перед зимой всегда проверяют уровень заряда аккумуляторной батареи, и у вас, похоже, она села окончательно именно сегодня. Если машина не заводится больше трех-четырех раз, то все, ее трогать уже больше нельзя. А вы теперь залили еще и свечи. Так мы могли бы завести вас с подзарядки от моего автомобиля, и доехали бы спокойно до дому, а теперь нет, ничего не получится. Свечей у меня нет, как я понимаю, у вас тоже. Их надо покупать в городе.
Я заморгала ресницами от удивления и объема информации, которая к тому же была мне не очень понятна.
– И что мне теперь делать? – как-то глупо и беспомощно спросила у Павла. Он недолго посверлил меня взглядом и произнес:
– Свечи, допустим, может завтра захватить из города мой коллега. Он должен привезти мне с утра бумаги. Потом заменим их и заведем аккумулятор, его хватит вам доехать до дома. А там сдадите на подзарядку.
– А вы можете подсказать номер такси? Я тогда переночую в доме моей бабушки и с утра приеду к вам.
– Юля, такси ночью так далеко не поедет из города до нашего поселка.
– А…
– Я предлагаю остаться у меня до утра, – перебил меня Павел. – Большой дом и комнат много.
Ошарашил он меня таким предложением. Я замялась и начала кусать губы, что было не лучшей идеей на морозе. Видимо, прочитав на моем лице нерешительность, мужчина произнес:
– Не нужно бояться меня. Конечно же, мы почти не знакомы, но уверяю, девушек я не обижаю, – и тепло улыбнулся мне, очень открыто и располагающе.
Для меня это была дилемма. С моим характером оставаться с незнакомым мужчиной одной было трудно: я стеснялась и конкретно в это ситуации еще и побаивалась, что в принципе было нормально. Здравый смысл, конечно же, говорил, что не нужно принимать приглашение, но погода и обстоятельства вынуждали согласиться. В итоге я кивнула в знак согласия, и пошла за мужчиной следом в дом.
Павел пригласил расположиться на кухне: очень большой, просторной и уютной. Выполненной в теплых тонах, с большим кухонным гарнитуром и множеством всякой кухонной техники, улучшающей жизнь в разы. Еще я приметила шикарную и очень дорогую кофемашину. Вот на нее я сильно облизнулась. «Мне бы такую!» – размечталась сразу я.
Мы сели за белый деревянный стол, на мягкие и удобные стулья. Павел принес нам кофе и сделал бутерброды с сыром и ветчиной. От них я точно не отказалась, и так уже много времени прошло после моего последнего приема пищи.
– Юля, мы можем перейти на «ты»? – спросила меня Павел.
– Конечно, Павел, – с удовольствием согласилась я.
– Ты приезжала сюда, говоришь, в дом бабушки?
– Да, мне нужно было его подготовить к продаже. Уже год прошел со дня ее смерти, и теперь, наконец-то, я морально настроилась с ним расстаться. Мне было до этого очень тяжело пойти на такой шаг. У меня никого кроме бабушки больше в жизни не было.