Зато в официальных преданиях этих ясно и недвусмысленно значилось, что людей Повелитель Вселенной создал одновременно с прочими тварями при постройке мироздания, разделив на простолюдинов-чьё и благородных раханов, коим чьё должны были прислуживать вечно. Специальные отделы тайной службы пресекали любые попытки кровосмешения крайне жестоко, попросту ликвидируя бастардов физически. Неудивительно, что со временем расовые различия чьё и раханов не только не сглаживались, но всё более выделялись — поскольку любой пограничный облик резко понижал для его обладателя шансы на выживание в этом и без того не слишком ласковом мире.
И всё было бы хорошо и замечательно внутри уютной скорлупы мироздания, но злобные и хитрые демоны, коих на Тверди принято было изображать похожими на человеческих детей, только с оперенными крыльями, в пику Повелителю создали альтернативную разумную расу — Водяных. Существа эти унаследовали от своих творцов злобу и нечеловеческий ум, плюс умение читать в головах непроизнесённые слова и скрытые мысли. Плюс к тому, как поняла Дина, весьма неплохие физические данные. Но, как и следовало ожидать, грубая пиратская поделка имела ряд существенных дефектов — в частности, Водяные не могли жить в саванне и тем более степи, и даже субсоларные джунгли были для них сухи и малокомфортны. Зато в Стране Дождя им было раздолье.
Девушка слушала и слушала, то и дело борясь с желанием открыть от изумления рот и потрясти головой. Вот как… вот так, значит… Выходит, земные ангелы в здешнем пантеоне играют роль злобных демонов. С чем связана такая легенда и кто первый запустил её в обиход? Странно, всё это, очень и очень странно… Кто доставил на эту Твердь людей и с какой целью? Ну хорошо, допустим, экзотическая и регулярно высмеиваемая на семинарах и форумах гипотеза «принудительного осеменения» разумом подходящих планет имеет под собой некую реальную основу… нет, опять не получается связной картинки. Зачем тащить через космическую бездну чужие разумные существа, когда здесь, на планете, уже имеется собственный разумный вид?! Дикость, нелепость за гранью понимания…
И вообще религиозно-мифологическая система аборигенов отличалась крайней причудливостью и какой-то… неестественностью, что ли. На первый взгляд типичный и притом крайний монотеизм, где единственный источник всего сущего а равно и единственный податель всевозможных благ — Создатель, именуемый тут отчего-то Повелителем, точно речь шла о пусть могущественнейшем, однако земном владыке… впрочем, это могли быть всего лишь нюансы перевода. Все прочие сверхъестественные существа и сущности — демоны, противостоящие Самому и более-менее мелочно пакостящие порождённым Творцом разумным чадам…
Зато Дина твёрдо усвоила, что любая религия имеет своим истоком воззрения о бессмертии души — начиная от духов умерших предков неандертальцев. Так вот — здешняя религиозная система любые варианты загробной жизни отрицала начисто! Человек рождался, рос, ел-пил-богател, затем старел и умирал — и на этом всё заканчивалось. Был и нету. И только отдельным, наиболее возлюбленным чадам своим, великими делами во благо Повелителя заслужившими того Повелителя благосклонность, владыка всего и вся мог даровать бессмертие — но опять-таки бессмертие плотское, в виде череды сменяющихся по мере старения тел… точно изношенные башмаки менять, честное слово. Короче, милостью своей и вечной жизнью Повелитель Вселенной одарял очень и очень немногих избранных. Зато сократить жизнь первую и единственную мог легко и без сантиментов. Как поняла Дина, никаких заповедей вроде «не укради» и уж тем более «не убий» здесь не существовало в принципе. В общем, веяло от этих воззрений таким безнадёжным и страшным сатанизмом…
Но помимо официальной религии существовала ещё и простонародная ересь, радикально противоположная. Иррациональная вера в некую Спасительницу, что явится однажды в этот мир, проломив чудовищную Скорлупу, и всё переменится. С ересью этой официальные власти и особенно храмовые жрецы боролись, боролись упорно и неустанно. Причём, как поняла Дина из объяснений обоих жрецов, прямые репрессии вовсе не являлись тут главным оружием — хотя местные законы избытком гуманизма не страдали. Тучи похабных баек-анекдотов про Спасительницу, разнообразные базарные шоу, в которых Спасительница изображалась то глупой и развратной бабищей, то змеюкой подколодной… В общем, имел место типичный чёрный пиар, примерно такой же, каковой достаточно широко использовался в не таком уж давнем прошлом Земли.
По сравнению с этими глобальными загадками прочие частные заморочки, скажем, с безгильзовыми автоматическими винтовками, выглядели уже малосущественными. Хотя… В каждом хоть сколько-то приличном селении глава местной администрации имел такую винтовочку, служившую заодно и символом официальной власти. И как успела выяснить Дина, массовое изготовление не только столь технологически продвинутого огнестрельного оружия, но даже каких-нибудь относительно простеньких старинных винчестеров было явно непосильной задачей для здешней средневеково-кустарной промышленности.
И поверх всех этих загадок ещё одна. Те, о Ком Не Говорят. Никто из местных не сомневается в их существовании, и в то же время официально эти ребята как бы не существуют. Не говорят о них, и точка. А кто говорит, тот просто враг собственному здоровью. Неоднократное и настойчивое упоминание всуе Тех, о Ком Не Говорят в публичных местах — вернейший способ для гражданина тихо и бесследно исчезнуть.
Между тем воздух в подземелье явственно пропитывался сыростью, под сводами пещеры плавал туман, скрадывавший очертания сталактитов.
— Ну наконец-то! — Клик-Клак вовсю орудовал рулевым веслом. — А ну-ка беритесь за вёсла, господа бывшие жрецы! Сейчас будут небольшие пороги, зато сразу после них Горячие ключи. Там отдохнём!
Глава 07
— … Тяни, тяни!
Пот заливал глаза, шляпа с сеткой сбилась набок, однако поправлять было некогда. Кци изо всех сил упирался пятками в песок, вытягивая сеть. Однако… что же за рыбина там попалась?
— Опять как в тот раз… тэтчера вытащим… — прохрипел сосед, также изо всех сил тянувший неподатливый невод.
— Не должно… — Кци мотнул головой, но шляпа от этого лишь сильнее скособочилась на ухо. — Тэтчер, он толчками… а это тянет, как не знаю кто…
Вода в реке вдруг бурно вскипела. Сеть тут же ослабла и пошла легко. Ещё минута, и невод вытянули целиком. С десяток запутавшихся в ячейках рыбёшек отчаянно трепыхались на горячем песке, да речной краб неуклюже ворочался в путах, пытаясь мощными клешнями перекусить сеть.
— Тьфу… — староста рыбачьей артели разглядывал громаднейшую прореху. — Ну надо же… чего ж такое-то мы поймали, ребята?
— Не поймали… — тяжело переводя дыхание, возразил пожилой рыбак. — Ушла добыча…
Кци заморгал глазами — на фоне Ока возник призрачный силуэт, точно какая-то громадная ракушка. Миг, и всё исчезло.
— Ты чего, парень? — ткнул его в бок сосед.
— Там… там… это…
— Что «это»? — сосед тоже принялся таращиться на светило.
— Там… было что-то…
— Да чего было-то?
— Не знаю… прозрачное такое… раз — и нету…
— Хватит болтать! — отрезал староста. — «Было, было»… Не было ничего. А ну берите сеть и айда домой. Всё, наловились сегодня, невод надо штопать!
…
— … Ну что у тебя, Сорок два одиннадцатый?
— Никаких следов, мой господин. Мы просканировали реку в обе стороны от того места. Я даже проверил все затонувшие лоханки, на всякий случай, спустив под воду боевого робота.
«Тарелка» висела высоко в небе, и на экране было хорошо видно кучку суетящихся аборигенов, тянущих рыболовную сеть.
— Так куда же они делись? — капитан на угловой экранной врезке провёл пальцами по лысому черепу, потёр лицо, словно снимая невидимую паутину.
— Я теряюсь в догадках, мой господин. Теоретически можно предположить, конечно, что у них имелась скоростная торпеда с каким-нибудь атомным источником энергии… тогда искать их бесполезно, они сейчас уже миновали устье и вышли в море…
— Не то, Сорок два одиннадцатый, не то! Разгадка где-то рядом. Рядом с тем местом. Думай!
— Да, мой господин!
— А что это там внизу за шевеленье? — капитан чуть повернул голову, вглядываясь — очевидно, на одном из экранов в корабельной ходовой рубке он видел ту же картинку, транслируемую с «тарелки».
— А, это… — Сорок два одиннадцатый издал короткий смешок, точно царапнул сталью по стеклу. — Это местные поймали сеткой нашего робота. Впрочем, он уже освободился.
— Дальность пять семьсот, относительная скорость шестьдесят пять и два, цель баллистическая!
— Готовность!
Крохотное светящееся пятнышко, окружённое свитой быстро меняющихся цифр, уверенно держалось центре экрана. Шмидт откинул крышечку над красной кнопкой, утопленной в рукоять джойстика, положил на кнопку палец.
— Дальность пять пятьсот, цель в зоне поражения!
— Огонь!
В центре экрана коротко полыхнуло, и вслед за вспышкой на фоне звёздного неба распустился роскошный огненный цветок, чем-то напоминающий гигантскую астру. Астра — звёздный цветок…
— Дальность шесть триста, скорость восемьдесят, цель небаллистическая!
Капитан Шмидт усмехнулся. Надо же, не пожалели «небаллистической цели» для испытания новейшей противометеоритной защиты. Серьёзно, ой, как всё серьёзно выходит…
— Готовность!
— Пять пятьсот, цель в зоне!..
— Огонь!
И вновь меж звёзд распускается невиданный огненный цветок — облако плазмы, образовавшееся от испарения столь массивного объекта, не спешит бесследно рассасываться в пустоте.
— Перегрев системы!
— Отбой!
Рабиндранат вернул предохранительную крышечку на место, ткнул на пульте клавишу отключения противометеоритной защиты, откинулся в кресле, прикрыв глаза. Перегрев системы, надо же… Программа испытаний составлена не просто максимально жёстко. Чжан прав, тут и слепой увидит… Обычно упор в этом деле составляет активное маневрирование, ведь гораздо проще уклониться от крупной космической глыбы, чем расстреливать её издали, рискуя к тому же приобрести взамен той глыбы целый метеорный рой, массу мелких и чрезвычайно опасных камешков… Ну и стрельба за пять тысяч километров, это уже даже не смешно. Стрелять на такой дистанции, форсируя гамма-лазеры, имеет смысл действительно только по «небаллистической» цели.