ой службы? А он катается на личном катере по Великой реке, перекрывает её рыбачьими сетями — очевидно, в целях недопущения прорыва Водяных в Страну Тьмы, устраивает разносы на границе со Страной Дождя, похищает казну из крепости… да, и скоропостижная кончина коменданта Медной пристани, безусловно, очень любопытное совпадение.
Повелитель вновь почесал пузо.
— Но это всё так, мелочи. А вот то, что он расставил своих элитных бойцов возле машины связи с Теми, о Ком Не Говорят… нет, это уже никак не мелочи.
— Мой Повелитель, если ты желаешь, я готов объяснить всё, — как можно твёрже произнёс особист.
— Всё не надо, зачем? У каждого могут быть свои профессиональные секреты, тем более у начальника Тайной службы. Однако своих головорезов от машины связи ты уберёшь немедленно.
Толстяк чуть наклонился вперёд.
— Кого ты хочешь обмануть, Эалак? Я тебе не Святейший. И не будем тратить время на повторное изложение байки, которую ты ему навесил на уши. Вопросы?
— Как ты пожелаешь, мой Повелитель. Охрана будет снята немедленно, — склонил голову особист.
— Ну вот и хорошо. И займись наконец своими прямыми обязанностями. Избавление, как можно понять из прокламации, прежде всего грядёт от Тайной службы. Во главе с её достославным начальником.
Розовое море облаков, похожее на кипящее молоко, слева тянулось до горизонта, Справа, напротив, облака изреживались и где-то там, вдали, виднелись лишь отдельные клочки. В разрывах облаков прямо под ногами темнела масса джунглей, густо рассечённая сверкающими багрянцем жилками рек, точно там текла не вода, а остывающая лава. Дальше, насколько доставал глаз, тянулось пёстрое лоскутное одеяло саванны. И над всем этим раскинулось тёмно-лиловое с багровым отливом, почти чёрное небо.
Дина осторожно переменила позу. Штанины и рукава давно были распущены на всю длину, и завязочки затянуты так, что костюм теперь напоминал ползунки земного младенца. Капюшон тоже был затянут до предела — только глаза и нос торчали, и при этом нос у девушки отчаянно мёрз.
«Дыши через трубку, не мучай себя» — Водяной, помимо затянутого капюшона, нацепил поверх маску из прозрачного материала, на котором отчего-то не оседал иней, и дышал через гофрированный шланг, тянущийся куда-то под комбинезон, издавая при каждом вдохе слабое шипение. Дина сочувственно улыбнулась ему. Это человек в состоянии дышать морозным воздухом. Жабры Водяных вообще-то приспособлены к двойному дыханию — при выходе на сушу вода просто выкашливается, и далее воздушные мешки в груди и животе прогоняют через те жабры уже воздух. Это вовсе не страшно, если дело происходит в Стране Дождя, где стопроцентная влажность и банное тепло…
«Ты права. Мы не можем долго дышать даже тёплым сухим воздухом саванны. Холодный воздух небес может убить очень быстро. Достаточно порой сделать десяток-другой вдохов, и смерть от удушья будет неизбежна».
Проходящий насквозь ткнул рукой в наполненный водой «бублик».
«Так что это не только балласт. Это моя жизнь, Прошедшая через небеса».
Девушка сочувственно кивнула. Тот аппарат, что прятал на груди их шеф-пилот, был неким аналогом земного медицинского ингалятора. Приборчик, очевидно, являлся близком родственником самогреющего термоса, испаряя воду и согревая тем паром воздух.
«Это очень хорошие приборы. Видела бы ты те, которые применяли в древности, когда Демоны ещё не явились в наш мир. Их приходилось таскать на спине, но и при таком весе запас теплотворного вещества был ограничен».
«А пилотские скафандры получше так и не сделали» — Дина продемонстрировала спущенные рукава и штанины «ползунков», затянутые шнурками.
«С ними как раз всё в порядке. Верно, они не рассчитаны на сухокожих, для нас же самое то. Вспомни, как мы ходим».
«А руки?»
Водяной завозил руками в своих рукавах, и через секунду из обрамлявших край рукава маленьких дырок, похожих на прорези для пуговиц, которые Дина приняла за вентиляционные отверстия, высунулись чёрные пальцы.
«Здорово!»
«Как видишь, всё продумано. Когда приходится использовать пальцы, они появляются на свет. Остальное время ладонь прячется в тёплом рукаве. Попробуй, у тебя тоже получится, в отличие от ступней, руки сухокожих совсем как наши. Растопырь пальцы и нащупай маленькие карманчики… нашла? Действуй. Кстати, всех касается!»
Некоторое время девушка упражнялась в обращении с самоубирающимися перчатками. Действительно здорово, что тут скажешь… На крепком морозе пальцы в перчатках мгновенно коченеют, если нет электроподогрева. А тут пожалуйста — можно один палец высунуть, можно два… а то и просто использовать рукав как варежку…
«На какой высоте мы летим, Проходящий?»
«Уже больше десяти тысяч шагов».
Дина озадаченно моргнула заиндевевшими ресницами. Шаги у долговязых обитателей Страны Дождя метровые… конечно, атмосферное давление на уровне моря тут выше, но…
В душе девушки немедленно проснулся учёный-планетолог. А ну-ка!..
Повозившись, она извлекла из-за пазухи приборчик, согретый собственным телом. Ну так и есть. Высота десять тысяч шестьсот, с учётом местной барометрической поправки. И при том ни малейших признаков горной болезни. Интересно, очень интересно… Потыкав в кнопочки, Дина подождала результата, и брови поползли вверх. Семьдесят два процента кислорода, двадцать три с половиной водорода… испортился анализатор, какая жалость…
«Всё верно. Стенки летучего пузыря пропускают внутрь только кислород, наружу же выпускают углекислый газ и прочее. Воду поглощает он» — тычок рукой в сторону газогенератора, висящего в центре «кулька» — «И при этом выделяется летучий газ».
Девушка поёжилась. Лететь в мешке, наполненном гремучим газом…
«А что в нём?» — кивок в сторону газогенератора.
«Не знаю, я не создатель летучих пузырей. Я всего лишь воин».
«Но если нам нужно ещё подняться?..»
«Достаточно налить туда воды, вон воронка наверху. Спускаться же ещё проще. Кольцо видишь?»
Дина понятливо кивнула. Всё ясно… Должно быть, там, в газогенераторе, гидрид кальция или что ещё используют для наполнения воздушных шаров водородом… А болтающееся на леске колечко, без сомнения, открывает верхний клапан. Примитивный шарльер…
Она усмехнулась. Примитивный, ну-ну… Стенки, настолько тонкие, что их практически не видно. Учитывая немаленькие размеры пузыря, прочность у плёночки должна быть выдающаяся. И не бликующие, кстати, под лучами светила — а такого эффекта очень нелегко добиться и на Земле. И к тому же обладающие свойствами избирательной газовой мембраны. Право, очень непростой кулёчек.
«Сделать стенки толще нельзя. Тогда пузырь сразу станет заметен».
Дина вновь понимающе кивнула. И это правда. Сейчас для наблюдателя с земли путешественники не видны — группа практически неразличимых на тёмном фоне неба точек. И даже для зорких электронных глаз орбитальных спутников-наблюдателей врагов они не более чем стайка местных летучих тварей…
«А вода не замёрзнет?» — девушка ткнула рукой в упругую резину «бублика».
«Стенки бурдюков хорошо держат тепло, и внутри стоят маленькие грелки» — заметно было, что лекция уже слегка утомила шеф-пилота, но он вежливо терпел любопытство пассажирки. — «Никто не хочет подкрепиться?»
— Как это? — захлопал глазами молодой жрец. Похоже, мысль о том, что в полёте пассажиров могут кормить, просто не приходила парню в голову. Как можно, волшебство полёта и низменное набивание утробы… всё равно как устроить пирушку во время торжественной мессы в Храме… чистейшей воды святотатство!
«Да очень просто. Путь в Страну Тьмы не близок. Надо же нам что-то есть и пить? Клик-Клак, будь добр, достань из своего мешка. Там должен быть кулёк».
Контрабандист завозился, запустив обе руки в багаж, и наконец извлёк объёмистый кулёк с тёмными колобками, размером с грецкий орех.
— Этот?
«Он самый. Прошу! А вода у каждого под седалищем».
Экипаж дружно приступил к трапезе. Колобки хрустели на зубах, оставляя во рту неповторимый сложный букет вкусов и запахов — не то высушенный в вакууме шпротный паштет, не то… нет, не стоит уточнять, из чего слеплены сии яства. Определённо не стоит.
«Извини, мы не стали готовить изысканных блюд, приятных для вкуса сухокожих. Это очень хорошая еда, питательная и легко усвояемая, что важно. Освобождаться от лишнего груза в кишечнике в полёте вовсе не так просто, как там, внизу. Взгляни на вход».
Девушка с опаской посмотрела на входной клапан. Да уж… смертельный получится номер…
«Не так уж всё ужасно» — голос в голове зазвучал явно насмешливо. — «Обычно при проведении этой ответственной операции за пояс цепляют фал. Но да, неприятно, когда в случае неловкости приходится втаскивать выпавшего назад».
— Смотрите, смотрите! — воскликнул Джанго, как никогда напоминавший сейчас восторженного ребёнка — парень никак не мог отойти от полётного кайфа. — Это же Столица!
— Плохо, что Столица, — контрабандист, напротив, уже являл собой образчик видавшего виды завсегдатая воздушного транспорта, привыкшего ко всяким таким чудесам и пейзажам с птичьего полёта. — Поселяне в саванне не имеют подзорных труб, парень. А вот твои бывшие коллеги, господа жрецы — сколько угодно.
— Да… — старый географ закашлялся. — У них имеются сильные инструменты… Вот у меня была…
Он вновь закашлял, не закончив фразу.
«Пока ты жил у нас, в Стране Дождя, твоё дыхание было ровным» — Проходящий насквозь смотрел на географа внимательно и тревожно.
— Ничего… — Кёркир никак не мог подавить кашель. — Это пройдёт…
Положив последний штрих, Канкок откинулся на спинку стула, критически разглядывая рисунок. Ещё раз взглянул на плиту, где горело алым огнём отображение Ока. Вроде всё верно.
Жрец самодовольно усмехнулся. Пожалуй, никто лучше него не в состоянии запечатлеть Око на свитке. Достаточно сравнить его рисунки с каракулями этого болвана, Джанго.
При мысли о бывшем сменщике рахан помрачнел. Вот, спрашивается, чего ещё надо было недоумку в жизни? Многие ли могут похвастать такой должностью? Жрец-наблюдатель Храма. Дом полная чаша, собственный сорос… И ввязался в государственную измену… Болван он и есть болван!