евого, дабы убедиться, что мои глаза не обманывают меня. Они смотрели в трубу и тоже видели огоньки.
Явление настолько заинтересовало меня, что я настоял на задержке отправления, по крайней мере, ещё на одну сон-явь. Капитан был недоволен, но мне удалось его убедить. И что же? Спустя некоторое время небесные огоньки возникли вновь, притом в том же расположении, что и прежде!
Судьи сдержанно зашумели.
— Признаюсь, тогда я никому не сообщил об увиденном, — продолжил подсудимый. — Записал в свиток и отмахнулся от необъяснимой тайны, точно от назойливой кровососки. Но прошло время, и загадка эта стала мучить меня своей неразрешимостью…
Кашель.
— Я долго размышлял и наконец понял. Могу я попросить у Высокого Трибунала разрешения продемонстрировать чертёж? Вон тот свиток, что у меня изъяли…
Судьи переглянулись. Председатель Трибунала сделал знак, и один из стражников взял со стола большой свиток, кусок ткани, намотанный на палку. Опасливо подал его подсудимому, словно внутри таилась змея.
— Благодарю, — Кёркир развернул документ. На ткани оказались изображены два круга, перечёркнутые линиями. — Вот, это схема Мироздания, как её представил нам великий Крагкх. Согласно постулату, Око Мира прикреплено к Небесной Скорлупе на высоте, в 3,14 раза превышающей диаметр нашей Тверди. Сияющее совершенство — везде присутствует это магическое число… Однако я провёл расчёты и выяснил, что это не так!
Снова приступ кашля.
— Но ведь это подтверждается многими фактами, — подал голос один из судей. — Небесная Скорлупа вблизи освещающего наш Мир Ока сияет, по мере удаления же становится всё более тусклой…
— А вот взгляните-ка сюда, Высокие Судьи, — возразил Кёркир. — Если бы наш Мир имел те размеры, кои указаны в трактате великого Крагкха, на тёмной стороне Скорлупы имела бы место громадная тень, тень от Тверди. И никакой тьмы не было бы, поскольку небо отражало бы немало света! Однако ничего подобного я там не видел. Небеса в Стране Тьмы чернее сажи…
— Еретик пытается запутать нас в ложных парадоксах, — резко возразил судья с краю. — Между тем парадокс этот объясняется просто. Как гласит приложение к трактату, сторона Небесной Скорлупы, обращённая к Стране Тьмы, действительно чернее сажи, и потому не способна отражать свет.
— Я ждал этого возражения, о Высокий Трибунал, — отозвался Кёркир. — Пусть даже так. Но сам воздух обладает свойством отражать свет…
— Воздух по мере удаления от Тверди становится всё разреженнее, и быстро теряет способность рассеивать свет! — вновь возразил тот же судья. — И знать это обязан любой жрец Храма!
— И мне это также известно, о почтеннейший. Но я всё-таки географ, и направили меня на край Света не рыбу ловить… Судя по положению самого края Света, вполне возможно определить истинную высоту светильника — это же обычная геометрия. Согласно моим расчётам, Око отстоит от Тверди не на 3,14 поперечника самой Тверди, а по крайней мере в сто раз дальше. И, следовательно, оказывается в сто раз больше. Оно выходит гораздо больше самой Тверди!
Поднялся шум.
— Но и это ещё не всё! — Кёркир перевернул свиток, явив взору Трибунала другой чертёж. — Мной разработана схема Мироздания, которая объясняет все загадки разом. И согласованное движение небесных огней тоже. Вот, смотрите… Наша Твердь вовсе не покоится в центре Мироздания, как желток в яйце, а обращается вокруг Ока. Громадного огненного шара, гораздо большего самой Тверди. На огромном расстоянии. Скорлупа же отстоит ещё дальше, намного дальше — на расстоянии, по крайней мере в сто тысяч раз превышающем поперечник Тверди.
Шум под сводами Храма ещё усилился.
— Это нелепость! — подал голос ещё один судья.
— Вот! — с жаром воскликнул Кёркир. — Вот именно! Мироздание может быть сколь угодно огромным, на то воля Повелителя Вселенной, но может ли оно быть нелепым? Крохотная искорка в центре чудовищно громадной скорлупы, и обращающаяся вокруг той искры пылинка… До разгадки один шаг. И я его сделал!
Подсудимый набрал в грудь воздуха — по-видимому, нервное напряжение на время перебороло позывы к кашлю.
— Нет никакой Небесной Скорлупы! Там, в невообразимой дали, горят такие же светила, как наше Око. И кто знает, может быть, вокруг них обращаются близнецы нашей Тверди? С городами, лесами…
— Довольно! — перебил речь подсудимого председатель. — Сколько ещё Высокий Трибунал должен слушать речь умалишённого? Мне очень жаль, но коллега Кёркир явно повредился в уме после того опасного путешествия. Уведите!
Кровососка билась между сетчатыми стенками полога, не находя выхода. Аркгир следил за трепыханиями насекомого, полузакрыв глаза. Рядом сопела жена, уткнувшись носом в сгиб собственного локтя, коротко стриженые волосы разлохматились и торчали во все стороны…
Нет выхода. Да, он бьётся, как вот эта несчастная кровососка, сумевшая как-то пролезть через внешний слой сетки полога, но так и не одолевшая внутреннего… И пути назад нет. Остаётся лишь ждать, когда эти твари, наскучив его трепыханиями, просто прихлопнут…
Аркгир вздохнул и хлопком ладоней прекратил мучения насекомого. Жена перестала сопеть, завозилась.
— А? Чего?..
— Пора вставать, Ктиа.
Кровососки, порхавшие под сводом хижины, заинтересованно устремились к рахану, выбравшемуся из-под полога. Отмахиваясь от назойливых тварей, Аргир натянул штаны и рубаху, нахлобучил на голову шляпу с пришитой к полям сеткой. Подвигал плечами — под внешней холстиной были нашиты довольно толстые шнуры, облегчавшие вентиляцию и заодно не позволявшие кровососкам достать своим хоботком до кожи. Довершали наряд опорки, сплетённые из того же верёвочного шнура.
— Масло кончается у нас, — сообщила жена, орудуя возле очага. — Ещё на пару заправок, и всё. И крупы немного…
Не отвечая, мужчина шагнул сквозь занавесь, сработанную из обрезков кость-травы, нанизанных на нитки — обычная дверь в сельской местности, сравнительно неплохо защищающая от всепроникающих кровососок…
Аркгир криво усмехнулся. От настоящих кровососов, двуногих, не защитит никакая дверь.
Сорос, мирно дремавший в загоне, прикрыв глаза распущенными веерами окостеневших ушей, при виде хозяина оживился, утробно захрюкал. Похлопав скотину по бронированной крупными чешуями морде, Аркгир принялся накладывать в кормушку заготовленный перед отходом ко сну корм, крупно нарубленные корневища соса-солы вперемешку с початками магги. Животное, не заставляя себя упрашивать, сунуло морду в корыто и смачно захрупало. Мужчина похлопал сороса по крутому боку. Лопай, лопай… Эта явь для нас с тобой будет трудной, дружище…
Подхватив деревянные вёдра, он направился к колодцу, дабы наполнить поилку в загоне свежей водой. Взглянул вверх и замер.
По блёклому, как всегда, небесному своду катился огненный клубок. За клубком оставался медленно тающий дымный след. Да что же это?!
Небесный огонь между тем угас, оставив после себя крохотный чёрный уголёк. Уголёк этот падал всё медленнее, увеличиваясь в размерах, и ещё спустя пару вздохов Аркгир сообразил, что ЭТО летит прямо на него.
— Ктиа!!
Аппарат последний раз сильно тряхнуло, и он замер. Полежав ещё чуть для надёжности в мягких объятиях ложемента, Дина вновь принялась тыкать пальцем в клавиатуру. Обзорный экранчик густо пестрел помехами. Ну надо же, до чего не везёт — ещё и тут отказ…
Вздохнув, девушка потянулась к контейнеру с аварийным комплектом. Лежи не лежи, а выходить наружу придётся. И как учит мудрая инструкция, лучше с этим делом не затягивать. Дабы иметь фору перед аборигенами прежде всего. Потому как вряд ли столь яркое зрелище осталось незамеченным.
Она распечатала брикет пищевого рациона и принялась запихивать в рот всё вперемешку — сыр, шоколад и кекс на кедровом масле, запивая водой из фляги. Запас калорий лучше всего носить в желудке. Поскольку неизвестно, когда состоится следующий приём пищи… Не переставая жевать, одну за другой протестировала системы лёгкого скафандра, предназначенного для планет с плотной атмосферой. Ну всё… пора…
Воздух зашипел, втекая в аппарат — давление снаружи было значительно выше одной нормальной земной атмосферы. Надвинув поглубже маску УДУ — универсального дыхательного устройства — Дина забросила на плечо ремень походной сумки, ткнула в клавишу открытия люка и решительно полезла наружу, сжимая в ладони рукоять бластера.
…Мир вокруг был багровым. В кроваво-красном свете, источаемом немыслимых размеров светилом, на которое можно было смотреть не щурясь, купались чёрные древесные кроны, возвышавшиеся над крышей убогого сарая, крытого не то камышом, не то какими-то листьями. В загоне, огороженном жердями, смачно хрупало корм существо, более всего походившее на помесь бегемота с гигантским броненосцем. Ещё чуть дальше возвышалось некое устройство, как две капли воды похожее на колодезь-журавель, какие кое-где до сих пор сохранились на среднерусской равнине.
— Общее атмосферное давление тысячу шестьсот сорок, парциальное давление кислорода четыреста двадцать пять миллибар… — компьютерным голосом зашелестел вставленный в ухо наушник-«фасолина», сообщая результаты экспресс-анализа воздушной среды чужого мира. — … в случае необходимости возможно прямое дыхание неограниченной длительности.
Глубоко вздохнув ещё раз, девушка решительно потянула с себя маску. В ноздри ударила смесь пряных, но не слишком насыщенных ароматов. Вот так… Раз оно возможно, прямое дыхание, то и нечего отгораживаться от нового мира маской УДУ. Потому как это не пробная высадка на планету, когда через пару часов тебя ждёт дезинфекция, горячий душ и уютная кают-компания. Сейчас длительность прямого дыхания воистину будет неограниченной.
И только тут Дина уловила блеск доброй дюжины глаз, таившихся под разлапистыми кустами. Улыбнувшись, она опустила бластер в кобуру, включила видеокамеру, таращившуюся объективом на груди, компьютер-коммуникатор и подняла руки с растопыренными пальцами.
— Оуэи!