«Я не Видящий, Прошедшая сквозь небеса. Я всего лишь воин. Но близкое дыхание смерти спутать ни с чем невозможно. Он останется в этой пустыне».
«Файл повреждён, восстановление невозможно».
Сорок два одиннадцатый угрюмо смотрел на экран. Нет, это невозможно. Это же просто немыслимо… бездна безумия, как могут быть необратимо утрачены резервированные файлы?!
«Зелёный» обессиленно откинулся в кресле, тупо глядя в потолок. Что-то тут не так… собственно, всё тут не так. Абсолютно всё не так пошло в этом злополучном деле, с самого начала. С того самого момента, когда господин капитан нажал на спусковую кнопку, утопленную в рукояти джойстика. Надо было сразу пустить в ход мезонную пушку, а не рентген-лазеры… нет, опять нельзя. Классификатор не опознал цель, и с новоявленным пришельцем в подконтрольную планетную систему следовало разобраться — что, откуда… Мезонная пушка оставила бы от жестянки самое большее облако тончайшей космической пыли, и потом гадай, что это был за объект… Но какова всё же самочка оказалась, а?
Итак, что мы имеем. Трое дефектных, как и следовало ожидать, тупо твердили, что задача предотвратить проникновение на объект выполнялась неукоснительно. Придурков спустили в плазмотрон корабельного утилизатора, однако дело от этого ничуть не стало проще. И если он, Сорок два одиннадцатый, не хочет в итоге проследовать туда же…
Она рвётся к установке гиперсвязи. Состав и численность группы поддержки пока неясен, однако вне сомнения, мокрецы решили использовать свалившийся с неба шанс. Во всяком случае, к базе-складу, устроенной на теневой стороне планеты, эта самочка и сопровождающие прибыли на аэростате. Несомненно на аэростате… И конечно же, одно из порождений сырости уловило мыслишки в головах бывшего смотрителя и прочих бдительных стражей. Они ушли, потому что в ловушку не положили приманку. Но попробуй-ка сказать об этом начальству! Любая дурость начальства, как известно, гениальна…
Сорок два одиннадцатый скрипнул зубами. Если бы эти придурки догадались осмотреть труп того чудовища, группу можно было взять по горячему следу. Но что взять с низкосортной продукции родильного завода? Семи-восьмизначные по природе своей ленивы и нелюбопытны.
Впрочем, после того, как труп убитого монстра был обнаружен, задача казалась уже чисто технической. Взять архивные записи спутникового контроля, выбрать искомую точку с известными координатами, отмотать запись назад до момента боестолкновения, затем в рапид-режиме отследить перемещение группы вплоть до текущего момента — и можно вызывать десантную «тарелку» для проведения завершающего этапа операции.
А теперь что делать?
Вздохнув, Сорок два одиннадцатый вновь принялся тыкать в клавиатуру пульта. Пожалуй, искать их следы возле второй базы, на острове, будет бесполезной тратой времени. А вот в Столицу они обязательно нагрянут. Вот-вот заявятся, учитывая наличие у преступников аэростата. Более того, они уже заявились бы, если бы их не придержал ураган, вызванный вспышкой…
«Зелёный» вдруг замер. Ну конечно, как он сразу не догадался… Чтобы попасть на теневую сторону, они должны были подняться в верхние слои атмосферы — туда, где дуют ветры в направлении Страны Тьмы. Естественно, на такой большой высоте преступники проскочили незамеченными. А вот чтобы вернуться, им придётся спуститься в нижние, приземные слои. Только там имеются ветры, уверенно дующие в направлении солара. И тут уже проскочить незамеченными не удастся. Особенно если учесть, что в каждом форте Империи, помимо пушек и пулемётов, имеется также рация.
Он вновь принялся тыкать в клавиши, набирая код вызова начальника Тайной службы Империи.
Уж теперь-то эта злополучная «спасительница» не уйдёт.
Глава 30
Песчинка налипла на роговицу глаза точно в центре огромного, невероятно расширенного зрачка, но веко даже не дрогнуло. Как он терпит, мелькнула в голове дикая мысль, это же невозможно терпеть, когда песок попадает в глаза…
Кёркир лежал на песке, глядя в тёмно-блёклое небо неподвижным взглядом, словно видел там, за непроницаемой скорлупой иные миры. Багровый свет неподвижного Всевидящего Ока скрадывал бледную синеву, характерную для умерших от астматического удушья, отчего старый географ казался совсем-совсем живым…
Вздохнув, как кашалот, контрабандист осторожно закрыл веки усопшего. Дина до крови закусила губу. Как глупо всё, как всё невозможно дико и глупо… Ну подумаешь, астматический бронхит, следствие дыхания промороженным воздухом Страны Тьмы… на Земле его лечат без особого труда и с гарантией… и если бы у неё была ещё хоть одна упаковка этих таблеток…
Вот только те, кто составлял аварийный комплект, вовсе не рассчитывали, что некая Спасительница примется лечить аборигенов далёкой планеты. Как там сказано в одной древней книге — пятью хлебами накормить всех голодных…
«Я виноват. Мне надо было с самого начала велеть ему не выпускать трубку аппарата изо рта. Возможно, он дотянул бы» — огромные зрачки Водяного, неподвижно смотрящие куда-то вдаль, сейчас чем-то напоминали взгляд умершего географа.
«Откуда ты мог знать?» — Дина чуть дёрнула плечом.
«Я не помню, чтобы незнание помогало кому-либо».
— Скажи, Проходящий, — контрабандист говорил глухо, почти невнятно, — как у вас поступают с умершими?
«Дети Страны Дождя рождаются в воде, и в воду уходят, когда настаёт их срок».
— Понятно… — Клик-Клак приложил возле тела винтовку, используя в качестве мерки. — Мы не можем бросить его, понимаешь? Мы должны его похоронить.
«Я понимаю. Только помни — Демоны неба в любое время могут выйти на след».
Контрабандист угрюмо отмерил на земле нужный размер, ударами ножа отметил края будущей могилы.
— Давай, парень, — кивнул он Джанго. Молодой жрец без слов принялся работать широким ножом. С того момента, как грудь старого рахана последний раз судорожно дёрнулась, силясь протолкнуть хоть толику воздуха сквозь забитые слизью отёкшие бронхи, он вообще не проронил ни звука. К зрелищу смерти привыкнуть трудно, особенно когда смерть эта цепляет своей ржавой косой товарища…
«Пусти».
Дина вдруг обнаружила, что её руки выгребают песок из ямы, а рядом сосредоточенно роет своим спецназовским ножом Проходящий насквозь. Воин Страны Дождя работал ровно и размеренно, и только шипящие вздохи ингалятора выдавали напряжение.
Могучая лапа, похожая на руку орангутанга, осторожно тронула девушку за плечо. Трое пустынников сменили работающих, орудуя «ятаганами».
— Пожалуй, хватит, — прохрипел контрабандист, утирая пот. — Джанго… берись за ноги.
Два человека и Водяной подняли тело умершего, как будто оно было вырезано из дерева. Трупное окоченение, холодной змеёй проползла в голове у Дины посторонняя мысль… уже…
Песок уже рушился обратно в яму, навеки скрывая того, кто прошёл с ними огонь и воду. Да, всё уже было — и смертоносный винтовочный огонь настигшей погони, и рушащийся с небес ливень-маргатан…
И бескрайнее холодное небо, в котором затерялся крохотный мыльный пузырёк с прилипшими мошками. И промороженная мёртвая Страна Тьмы. И туман Островов Мертвецов. И неистовый вой песчаного урагана…
И вот всё кончилось.
Мохнатые гиганты между тем быстро, но без суеты сложили из камней некое подобие пирамиды. Судя по сноровке, дело это им было хорошо знакомо.
Старший пустынник заговорил, мешая клацающие и рычащие звуки. Коммуникатор издал невнятное междометие и подавился — немногословность обитателей пустыни пока что не позволила аппарату накопить необходимую лингвистическую информацию.
«Он говорит — Кёркир спас их святыню от разорения имперскими убийцами. И потому достоин покоиться так же, как усопшие Народа Песка» — очевидно, Водяной не испытывал особых трудностей с переводом.
Девушка кивнула, принимая к сведению. Достоин… конечно. Слёз не было. Где-то внутри они выкипели, как вода в ингаляторе Водяных.
Помедлив, мохнатый гигант заговорил вновь.
«Ещё он говорит — если тебе удастся то, о чём говорил им Кёркир и что им говорю я, и Народ Песка будет избавлен наконец от полчищ Империи, ты тоже будешь достойна покоиться в самом сердце пустыни».
Дина вновь кивнула, спокойно и бесстрастно.
— Возможно.
«Нам пора двигаться дальше, Прошедшая сквозь небеса».
— Начальник Тайной службы следует к Повелителю!
Торжественные вопли глашатая гуляли под сводами Дворца, отдаваясь эхом. Эалак шагал по мозаичному полу, сдерживая ухмылку. Наплевать, пусть орут.
Золотые створки разошлись, впуская главного особиста в святая святых Империи, покои Повелителя.
— А-а, Эалак, — грузная туша возлежала на ложе, устеленном тончайшими тканями. — Брысь, девки!
Наложницы, обихаживавшие своего властелина, брызнули в стороны, очищая помещение от посторонних ушей.
— Спешу обрадовать моего Повелителя. Очаги бунтов подавлены повсеместно, — без предисловия начал начальник Тайной службы.
— Хы… подавлены, говоришь… — хозяин сел на ложе, почесал босую пятку. — У меня иные сведения.
— Должно быть, это несколько устарелые сведения, — недрогнувшим голосом заявил особист.
— Хм? Ну… может быть… — неуверенно протянул Повелитель. — Ну что ж, тем лучше. Много ли арестовано по делу… эээ… пришествия? Я имею в виду, ещё живых…
— На сегодняшний момент в заключении по обвинению в антигосударственной деятельности под арестом находятся семьдесят девять раханов различного ранга. Кроме того, в подвалах находится шестьсот десять чьё. Ересь о пришествии Спасительницы, мой Повелитель, имеет хождение прежде всего среди черни.
— Ну, в общем так… — толстяк вновь почесал пятку. — Я хочу, чтобы всем мятежникам устроили публичную казнь. Лучше всего сожжение.
Брови начальника Тайной службы поползли вверх.
— Повелитель… но зачем? Уничтожение еретиков такого рода целесообразно проводить без всякого шума.
— А по-моему, сейчас как раз больше всего нужна хорошая акция устрашения, — Повелитель стукнул кулаком по ложу. — Мы должны наконец явить открытую силу!