Сами станции будут делаться с очень высоким уровнем автономности. В идеале реактор вообще не должен требовать человеческого обслуживания в течение десятков лет.
Тут важно слово «человеческого». Потому что новая ядерная энергетика, скорее всего, станет одной из официальных причин роботизации.
Для того чтобы продолжить, нам нужно сделать паузу. И обсудить, что такое робот.
Первоначально под «роботами» понимался некий аналог человека, только созданный искусственно. Потом роботами стали называть любые устройства, которые могли делать то же самое, что и человек руками. Современный промышленный робот – это, прежде всего, автоматический манипулятор, более или менее специализированный. К нему прилагается компьютер, который им управляет, иногда – сенсорная система. Работу управляющего контура контролирует человек. Дёшево и сердито.
Недостатком этих конструкций является их неуниверсальность. Как правило, они способны выполнять очень небольшой набор операций. В некоторых случаях это нормально. Робот, только и умеющий, что обжимать жестяную крышку на бутылке с пивом, всегда будет востребован. Однако в том случае, если производится что-то новое, всегда остаются операции, для которых нужны или новые роботы, или люди. Причём люди обходятся дешевле.
Именно это обстоятельство в своё время и затормозило автоматизацию и роботизацию производств. Ну, то есть производства типа укупорки бутылок сейчас как раз роботизированы. А вот, скажем, айфоны собирают китайские рабочие. Причина тому крайне проста. Новая модель айфона появляется каждый год. Самый жир сгребается в начале продаж – то есть в первые четыре-пять месяцев. Чтобы спроектировать и построить новую автоматическую линию, которая будет их собирать, требуется именно столько времени. А налаживание того же производства с рабочими, хоть китайскими, хоть вьетнамскими – недели три. В условиях жёсткой конкуренции, когда в случае непоявления нового айфончика его место быстренько займёт какой-нибудь «гэлакси», налаживать роботизированное производство и дорого, и некогда. Отсюда и безальтернативность китайцев.
Однако это узкое место можно расшить. Для этого требуется одно: появление на рынке универсальных роботов, которые могли бы делать всё не хуже китайского рабочего.
В настоящий момент все технические проблемы, с этим связанные, решены. Прежде всего – две основные: роботы научились ходить и двигать руками.
Это моменты принципиальные. Вся инфраструктура, которая у нас есть, завязана на человека и его возможности. Если робот хочет сравниться хотя бы с китайским рабочим, он должен уметь перемещаться по тем же поверхностям, что и китайский рабочий. Например, подыматься или спускаться по лестнице, неся груз. Точно так же, он должен уметь делать руками то же, что и рабочий-человек: брать любой инструмент и использовать по назначению.
Из всего сказанного вроде бы следует, что роботы будут антропоморфными: две руки, две ноги, голова. Это не так.
Скорее всего, ног у робота будет четыре, рук две, а вся электроника – в корпусе. А вместо головы будет «сенсорная конечность» – то есть нечто вроде руки, но с телекамерами, микрофонами и прочими такими вещами.
Почему так? Потому что четыре ноги лучше, чем две. Человек ходит на двух ногах только потому, что переднюю пару конечностей нужно было высвободить. Но вообще это не очень-то удобно, особенно в плане переноски грузов. Робота же лучше сразу делать как «коня» – с широкой спиной, на которую можно что-то положить, или даже усесться. Что касается головы – опять же, расположение мозга у живых существ зависит от его близости к органам чувств: нервы несовершенны, передача сигнала от глаза к мозгу, находись он в животе, заняла бы слишком много времени. Но у робота такой проблемы нет, поэтому компьютер будет размещаться в корпусе над аккумулятором.
Так что роботы будут похожи на кентавров с маленькими головами, состоящими исключительно из «глаз и ушей». Причём использоваться будут не только свои сенсоры: роботы будут иметь возможность подключаться и к чужим (например, к отдельно летящему коптеру), а также и к телекамерам, микрофонам и разнообразным датчикам, которыми будет утыкано буквально всё. Кроме того, они будут пользоваться данными компьютеров, куда стекается разнообразная информация. То есть такие функции, как «автопилот», будут заложены в них изначально.
Роботы ожидаются разноразмерные: начиная от огромных и кончая крохотными. Например, робот-погрузчик на атомной станции может быть высотой с двухэтажный дом, а домашний робот-уборщик – размером с тарелку.
«Интеллект» робота будет простым и примитивным. Он способен понимать базовые команды типа «подай», «принеси», «поди вон» и специализированные типа «вставь винтик в это отверстие и закрути гайкой до появления сопротивления такого-то». Впрочем, голосовые команды он будет получать редко: действиями робота будут управлять операторы через что-нибудь вроде вай-фая или блютуфа. Это будет полностью аналогично (и даже проще) управления нарисованным героем компьютерной игры. То есть робот будет стоять у конвейера или таскать грузы, а оператор будет сидеть в кафе, следить за его действиями через ноутбук и время от времени щёлкать мышкой.
Соответственно, «рабочие профессии» отойдут тем, кому не лениво возить мышкой по коврику. Скорее всего, это будет лёгкий заработок для детей, подростков, инвалидов, альтернативно одарённых и т. п. Выглядеть со стороны это будет примерно так.
При этом роботы будут ещё и самообучаться. Начиная от банальной оптимизации уже известных маршрутов передвижения и кончая тонким освоением всяческих умений. Умениями будут ещё и обмениваться. Так что всё завертится очень споро.
Следует ли из этого, что роботы отберут у людей множество рабочих мест, выгнав бедолаг на улицу?
Нет, конечно. Потому что возрастёт скорость создания и внедрения новинок. Условный «новый айфон» будет появляться не раз в год, а раз в месяц. Понадобится ещё больше разработчиков, дизайнеров, контролёров качества и т. п. Появятся и новые профессии.
С другой стороны, производительность труда будет достигнута такая, что вопрос об обязательности работы «для прокорма» в развитых странах отпадёт навсегда. Впервые в истории человеческой цивилизации поговорка «кто не работает, тот не ест» потеряет актуальность. «Собственно жизнь» перестанет стоить денег. Образуется новый класс – имущие безработные.
И как же они будут жить-поживать? Об этом – в следующей статье.
Облик грядущего. Транспорт
В прошлой статье я обещал сразу перейти от технических аспектов будущего к социальным. Однако есть ещё несколько тем, которых следует коснуться, прежде чем мы начнём разговор о людях. Поэтому потратим ещё немного времени на обсуждение технических аспектов будущего мира.
Характерной приметой будущего в фантастике классической эпохи были «летающие автомобили». То есть относительно небольшие устройства – размером с тогдашний автомобиль или меньше – способные перемещаться в трёх измерениях. Проще говоря, летать, причём с достаточно большой скоростью и в достаточно сложном пространстве (например, между зданиями).
Принципиальная схема подобного устройства известна широкой публике с 1886 года. Именно тогда вышел в свет роман Жюля Верна «Робур Завоеватель». Где описывался гениальный изобретатель, создавший летательный аппарат тяжелее воздуха. Это был мультикоптер (аппарат со многими несущими винтами, число которых больше трёх) на электрической тяге. Он мог садиться вертикально, зависать в воздухе, двигаться на разных высотах с большой скоростью. На старых гравюрах его изображали как натуральное морское судно с множеством мачт, наверху которых кружатся пропеллеры.
В течение последующих ста с лишним лет над Жюлем Верном смеялись. Мультикоптерные схемы оказались крайне сложными в техническом плане, поскольку требовали сложной системы механической передачи вращения моторного вала на несколько винтов. Об электричестве, разумеется, и речи не шло – попробуйте-ка взлетите в воздух с грузом свинцовых аккумуляторов! Некоторые из жалости писали, что Жюль Верн предвидел вертолёт, просто недодумал. Но время показало, что именно старый французский фантаст был прав. Окончательное покорение воздушного пространства будет совершено именно такими машинами, которые он описал – мультикоптерами с аккумуляторами. Ошибся он, похоже, только в размерах: эти аппараты будут не гигантскими, а, наоборот, маленькими и очень маленькими.
Почему нельзя было построить их раньше? Причина одна: работа квадрокоптера и его полёт требуют недостижимого доселе уровня автоматизации.
Начнём с потрохов современного коптера – например, квадрокоптера-«жужжалки», многим знакомого. Каждый винт вращается от своего электромотора. Моторы бесколлекторные (BDCM, Brushles Direct Current Motor – не путайте с BDSM, это немножко разные вещи). Это двигатели постоянного тока, обычно на неодимо-железо-борных магнитах, появление которых в середине восьмидесятых и сделало возможным использование таких двигателей в воздухе. Последовательность подачи тока в обмотки задаётся не щёточноколлекторным механизмом, а электроникой, через датчик положения ротора. Это позволяет, в частности, легко регулировать скорость вращения. Ускоряя или замедляя вращение винтов, аппарат может подниматься или опускаться, маневрировать и зависать на одном месте.
Теперь о том, как аппарат ведёт себя в воздухе. Положение аппарата контролируется гироскопной системой и сонаром/ лидаром. Разумеется, имеется внешнее радиоуправление. К сложным моделям можно подключать видеокамеры и различные сенсоры. Всё это в скором времени позволит получить недорогие модели коптеров, которые смогут летать среди небоскрёбов и над крышами современного города, никому особо не угрожая.
А что с грузоподъёмностью? А с ней уже сейчас всё очень неплохо. Так, израильская компания Urban Aeronautics презентует полуторатонный дрон, способный нести до 500 кг полезного груза. Он предназначен для эвакуации населения из зоны стихийных бедствий, боевых действий, а также для других задач. Ещё интереснее разработка норвежской компании Griff Aviation. Э