[227] или как-то ещё).
Выборы проходят относительно спокойно. Есть отдельные пикетчики с плакатами «мы не признаём эту Мосгордуму». В сетях обычное – «режим силён как никогда, Путин нами будет править вечно, мы ничтожества и ничего не можем сделать».
1 декабря. Простой омоновец Семёнов делает сенсационное заявление на ЮТУБе [228]. Оказывается, во время разгона хипстерских демонстраций было убито, по меньшей мере, пять человек. По словам Семёнова, эти жертвы были забиты в полицейских участках. «Одну девушку так изуродовали, – говорит он, – что начальник решил – лучше её добить, чтоб не мучалась».
Все тела, по его словам, были проведены через морг в Одинцово (там есть специализированный морг для военнослужащих и военных пенсионеров). У него даже есть фотография одной из жертв – той самой девушки. Он её показывает на камеру.
Девушку опознают. Это Хуршеда Досуева, таджичка, она числится пропавшей без вести, пропала как раз в день одного из мероприятий. Общественность воет и требует расследования. В сетях обычное – «а-а-а, её какие-нибудь хулиганы изнасиловали и убили, а эти гады просто раскачивают лодку».
Начинается обычная россиянская болтовня – «начальник полиции взял дело на персональный контроль» и всё такое. Обычно это работает. Но не на этот раз. Общественность ощетинивается, требование не «расследовать дело», а найти тело и убийц становится общим. Подтягиваются даже националисты, хотя ими брезгуют и демонстративно отпихивают – «а может, это ваши скины девочку убили, идите-ка вы отсюда».
В сетях буча, охранители вспоминают, что «на Украине вот тоже начинали с головы Гонгадзе», но никто их никто особо не слушает. Более успешна пропаганда в стилистике «ну, может и убили, погорячились, но это ради страны».
Заявление делает и официальная таджикская диаспора. Она тоже требует найти и покарать виновных. Это замечают, но особого внимания не обращают.
21 декабря. Навальный презентует перед публикой новое расследование. Из которого ясно, что убийства людей полицейскими – распространённая практика, а тела убитых обычно оформляются через три московских морга (они называются). Общественность негодует. В список требований оппозиция включают реформу полиции, которая должна начаться с ареста и суда над всей полицейской верхушкой. Путину направляется несколько коллективных писем с этим требованием – в том числе подписанных всякими публичными людьми, ранее известными своим «запутинизмом» (в том числе деятелями культуры).
Всё это, однако, происходит в рамках привычного и никаких устоев не колеблет.
Январь
В январе появляется новая тема – сибирские погорельцы. Зима холодная, людям деться некуда, их дома сгорели в летних пожарах. Они уезжают из Сибири в европейскую часть страны, перекантоваться в тепле. Это и раньше было, но тут возникает движение. Лидер – Платон Данилов, по профессии вроде бы дальнобойщик, по национальности – полурусскийполуякут. Он делает ряд заявлений от имени погорельцев. Главная мысль – тайгу специально поджигали, чтобы скрыть огромные незадокументированные вырубки леса для продажи китайцам. Требует огромных компенсаций от властей. Погорельцам, в общем, сочувствуют, хотя и не очень: очередные недовольные Путиным, подумаешь, им и так все недовольны. И опять же – всё это в рамках привычного.
Февраль – апрель
Однако 1 февраля происходит совершенно новое явление: огромный политический митинг, на который выходят московские таджики, их поддерживают узбеки и киргизы. Выясняется, что их много, а главное – они абсолютно не боятся полиции. Особенно эффективны киргизы, которые играют роль ударной силы митинга. Заслоны они прорывают, заграждения сметают, когда их пытаются винтить – отбивают своих. Движутся они на Петровку, 38 – «поговорить насчёт нашей девушки». Колокольцеву приходится лично подъезжать с Житной, что-то говорить, что-то обещать. Таджики, в конце концов, расходятся, но все очень сильно напуганы.
Одновременно с этим Навальный и его коллеги устраивают своё шествие – с лозунгами демократизации системы, честных выборов, ну и «…тина долой». Останавливать их некому, они проходят через центр Москвы. Устраиваются сразу три палаточных лагеря, один – на площади Революции. Туда приходят даже лимоновцы (о которых в последнее время все вроде бы забыли).
То ли лимоновцы, то ли кто, создают символ движения. Это красный круг с восклицательным знаком внутри. Близкий сподвижник Навального Волков объясняет это так – «власть не обращает на нас внимания, но мы заставим её нас заметить».
На домах появляется граффити – круг с восклицательным знаком. Появляется также аббревиатура МЗВ – «мы здесь власть». Кто-то подмечает, что «МЗВ» – это миллизиверт, единица измерения доз радиации. Навальный это комментирует: «мы добрая радиация, которой боятся только упыри».
Западные газеты пишут о «весенней революции в Москве».
10 февраля. В город вводят войска. В Москве устанавливается «специальный антитеррористический режим» – фактически военное положение.
Проводятся задержания и аресты. Навальный и все сколько-нибудь известные лидеры арестованы. На свободе остался только Волков, сумевший вовремя скрыться.
Путин делает грозные заявления о «деструктивных силах, которые пытаются расколоть наше общество». Выглядят они крайне жалко.
Качество жизни в Москве резко падает. Всё перестаёт нормально работать, включая городские службы. Многие сидят без воды, электричества, а где-то и канализации, особенно в спальных районах. Объясняют всё это саботажем таджикских и киргизских гастарбайтеров, которые, дескать, устроили сидячую забастовку. На что живут эти люди, кто спонсирует забастовку, почему не нанимают других рабочих – всё это непонятно.
Националисты пытаются через интернет привлечь внимание к этой непонятке, а заодно и поразжигать по отношению к гастарбайтерам. Ничего не выходит – их обсмеивают и зашикивают.
Да, кстати, интернет не выключен, но работает плохо и периодически пропадает. Это дополнительно всех бесит.
Список претензий оппонентов Путина – которых все называют «навальнистами», хотя туда входят и лимоновцы, гастарбайтеры и погорельцы, а вообще-то все – пополняется: они требуют выпустить всех незаконно арестованных, прежде всего Навального и его соратников.
Войска разлагаются. Недовольны все. Ситуация приобретает черты – «вся Москва против путинских кретинов».
Режим пытается спасти положение успехами на внешнеполитическом фронте. В частности, несколько нормализуются отношения с Украиной. Нет, позиции сторон остаются прежними, однако кое-какие подвижки налицо. В частности, восстанавливается транспортное сообщение.
Май
3 мая. Достигнута договорённость о визите Путина в Украину («в» подчёркивается всячески). По российским СМИ это подаётся как победа Путина. Патриоты пишут в сетях – «Путин едет принимать капитуляцию Украины». Украинцы в ответ хамят, но слабо, без огонька. Всем интересно, что дальше будет.
14 мая. Путин в Киеве. В тот же самый день в Москве «ни с того, ни с сего» начинаются беспорядки. Причина: патруль прямо на Тверской задержал инвалида на ходунках и обращались с ним крайне грубо. Интернет как раз заработал и все узнали, что инвалида свезли в ОВД по Тверскому району. Невесть откуда взявшаяся толпа оцепила отделение и стала требовать выдачи инвалида. Начальник отделения вышел к толпе и сказал, что никаких инвалидов здесь нет. В ответ летят камни. Через некоторое время ОВД захвачено (по слухам, полицейские сами открыли двери и сдались). Выясняется, что никакого инвалида среди задержанных и в самом деле нет.
Появляются телевизионщики, с ходу берут интервью. Некий человек с замотанным шарфом лицом говорит, что «они сами не понимают, как здесь оказались».
Любопытное совпадение: в момент, когда становится известно о захвате участка, начинается пожар на ул. Адмирала Макарова, 29 (где находится Российский государственный военный архив). Никакой конспирологии здесь нет: руководители архива уже два месяца писали отчаянные письма на тему необходимости срочного коммунального ремонта, уже проходила информация о возгораниях. Все силы – полицейские и пожарники – переброшены туда. Огонь удаётся потушить, документы вроде как не пострадали.
Тем временем вокруг злополучного участка собирается толпа. Цель её – вывести людей, захвативших участок и не дать их задержать. Это удаётся. Полицейские не пострадали. Более того, на вопросы журналистов они отвечают, что захватившие участок вели себя крайне корректно, не хамили, не угрожали, и говорили, что они за законность и порядок.
15 мая. У Путина – встреча с Зеленским. Непонятно откуда (якобы – слив из МИДа) распространяется информация, будто Путин пообещал Зеленскому 50 миллиардов долларов для Украины за сближение с Россией.
Как ни странно, но в Киеве протесты довольно слабые (только «свободовцы» пытаются как-то выступать, но успеха они не имеют). Зато в Москве возмущены все: людям и так плохо живётся, а тут последние деньги вывозят за границу!
В Москве собирается толпа под антипутинскими лозунгами (благо, день выходной). Толпа идёт по Тверской и заворачивает к Думе. Охрана особо не сопротивляется – всё равно суббота, в Думе никого нет. Толпа вламывается внутрь и захватывает помещения.
15 мая. По всей Москве идут волнения. Везде – восклицательный знак в круге, лозунги. Появляются портреты Навального.
В Думе, по оценкам полиции, находится около 5000 человек, вокруг неё – разбит «стихийный палаточный городок», перекрывающий ближайшие улицы. Численность толпы оценивают по-разному, но она очень велика. Охрана – киргизы и сибирские погорельцы.
Решением московских властей и лично Собянина создан «Штаб по обеспечению общественного порядка и стабильной работы органов власти, учреждений и организаций». Заявленная цель – «обеспечить нормальную жизнь москвичей». В состав штаба введены представители оппозиции.