Но вернёмся к гендерной тематике. Поскольку все мужчины сволочи (эта нехитрая мысль стала теперь официальной идеологией, так как феминизм и есть официальная идеология Запада), то и все мужские качества, которыми раньше восхищались, перестали быть модными. Появилось понятие «токсичная маскулинность» – что переводится как «мужчина не должен быть мужчиной ни в чём». В частности, прошёл век героических образов на экране. Нынешний герой может быть только жертвой, его добродетели – д обродетели жертвы. Ковбои и самураи должны уступить место гомосексуалистам, страдающим подросткам и инвалидам, желательно и физическим, и психическим (то есть изуродованным психам).
Кстати об этом. Педерасты и транссексуалы тоже должны присутствовать в кино, и очень желательно – в качестве жертв: слишком наглый и победительный педераст может оттолкнуть аудиторию, уже привыкшей к тому, что хорошие – обязательно жертвы (хоть в чём-то).
Наконец, последнее. В современной культуре осталось всего два образа мирового зла, привязанные к конкретным народам и государствам. Прежде всего, это русские – поскольку они всегда, всю свою историю исполняют роль мерзкого пугала для непорочного Запада. На втором месте ещё недавно были арабы, но сейчас их уже нельзя беспокоить – так как ислам стал абсолютной святыней, малейшее неуважение ислама карается. Их место отдано китайцам: этих демонизировать можно. При этом роли распределены так, что русские способны только на тупое зверство, а вот от китайцев ждут хитрости, коварства и всяких высокотехнологических штучек.
Завершить этот обзор примером сценария сериала, вполне удовлетворяющего всему вышесказанному. Сочинил его я, исходя из вышеобозначенных представлений о современном кино.
Ниже – краткий синопсис первых трёх серий.
«Три мушкетёра в XXI веке». Первый сезон
Первая серия
2012 год. В Средиземном море тонет судёнышко с нелегалами. В самый последний момент их спасает французское судно.
Среди спасённых – молодой красивый мулат из Судана. Его имя – Абдуллях аль-Дартаньяни. Дартань-Яни – это маленькая деревушка на границе с югом, откуда Абдуллях родом. Хотя вообще-то вырос он в Хартуме, в семье правительственного чиновника, женатого на почти белой женщине (дочери француза и местной жительницы). В детстве он получил неплохое образование и знает французский (мама научила).
Однажды его отец отказывается взять крупную взятку у китайцев, которые заинтересованы в проникновении в страну. Он рассказывает об этом дома, гордясь собой. (Разумеется, таких чиновников не бывает, но это же кино.) На следующий день в дом врываются китайские боевики и убивают всех, кого видят. В живых остаётся только Абдуллях и его мать. Однако происшествие замалчивается, так как другие чиновники оказываются не столь щепетильными. Отцовское имущество присваивают родственники отца, которым Абдуллях и его мать не нужны. Они выставляют их на улицу.
Через год мать умирает, завещая сыну покинуть Судан и добраться до Европы. Она даёт ему письмо к некоему Вилю Детре, родственнику деда. Она почти ничего не знает об этом Детре, кроме того, что он – «большой человек» и занимается «большими делами». Живёт он в Париже и руководит службой безопасности концерна «Династия».
Абдуллях принимает решение перебраться в Европу и добраться до Детре. Который, как он надеется, его трудоустроит.
Письмо зашито в подкладке оранжевой куртки, с которой Абдуллях не расстаётся.
Тем временем судно прибывает в Кале. Спасённые попадают в местный лагерь беженцев, больше похожий на смесь бидонвилля и концлагеря. Грязь, нищета, воровство, уголовники. Абдуллях быстро понимает, что тут ловить нечего и покидает лагерь.
На улице небольшого городка он пытается перебежать дорогу, и его сшибает роскошный чёрный лимузин. Оттуда вылезает высокий француз (Рошфор) и белая женщина, которую в дальнейшем именуют «Госпожа» (Миледи). Они смотрят на скорчившееся тело и вызывают полицию.
Тут Абдуллях приходит в себя, видит полицейских, вскакивает. Полицейские требуют от него документы. Документов у него нет, он вместо этого материт их на своём языке. Те пытаются его схватить. Он бежит. Полицейские бегут за ним. Длинная сцена погони (отсылка к «Казино Рояль» с Дэниелом Крейгом). По ходу погони он теряет оранжевую куртку вместе с письмом.
В конце концов, он прячется в помойке. Он сидит за мусорным баком и слышит, как полицейские обсуждают, лезть им за ним туда или хрен с ним. «Этих нелегалов сейчас как саранчи развелось, – говорит один из полицейских, – наша страна превратилась в такую же помойку, как эта». В конце концов, они уходят.
В этот самый момент сидящий среди гор мусора Абдуллях замечает прилипшую к асфальту грязную бумажку. Он её осторожно разворачивает. Это купюра в 50 евро.
Вторая серия
Абдуллях покупает железнодорожный билет до Парижа. У него остаётся несколько евроцентов.
Он в поезде. Абдуллях сидит у окна, остальные морщатся – от него попахивает немытым телом и помойкой. Довольно быстро купе остаётся пустым.
Несколько маленьких унижений: он не может купить себе кофе, контролёр слишком долго проверяет его билет и смотрит подозрительно.
На одной из станций в поезд подсаживается кампания молодых студентов-леваков-радикальных экологистов. Майки с Че Геварой и надписями «Свободу животным», ну и вот это вот всё. Они занимают купе. Довольно скоро они знакомятся с Абдулляхом и начинают активно общаться. Угощают веганской едой, которую тот с голодухи с удовольствием съедает. Разговор продолжается, и в какой-то момент Абдуллях интересуется местоположением офиса «Династии». Молодые люди оживляются – оказывается, они регулярно устраивают возле офиса «Династии» акции протеста, так как концерн выпускает моющие средства, разрушающие озоновый слой. Сейчас там тоже кто-то протестует. Абдуллях просит указать ему направление, и добрые студенты доводят его с вокзала до офиса «Династии». Где и в самом деле сидят какие-то немытые школоло с плакатиками. Абдуллях разговаривает с ними и понимает, что попасть внутрь нереально. Как и добраться до Виля Детре.
Но тут ему опять везёт. Один из леваков, хакер, бодипозитивный мальчик со смартфоном, хвастается, что нашёл данные на личный почтовый ящик Детре, который он тщательно скрывает от общественности – вот только не знает, как это использовать. Абдуллях просит у него телефон, чтобы послать ему письмо. Добрый мальчик соглашается, Абдуллях пишет письмо и отправляет его.
В этот момент возле офиса останавливается чёрный лимузин, из которого выходит Рошфор в сопровождении телохранителей. Он из любопытства подходит к протестующим и смотрит на них. Встречается взглядами с Абдулляхом. Тот думает, что Рошфор пришёл за ним, чтобы отдать его в руки полиции, вскакивает и бежит, забывая бросить телефон. Слышит крики за спиной и пускается бежать ещё быстрее.
Через пару минут он попадает в какой-то переулочек, где врезается в мужчину на коляске (это Атос). Мужчина осыпает его бранью и делает его снимок (в коляску встроено много чего, включая камеру). Абдуллях этого не замечает – он бежит дальше.
Далее он пробирается сквозь толпу, спотыкается, падает и ударяется лицом в живот огромной, под два метра, женщине с длинными белыми волосами, в роскошном розовом платье и на десятисантиметровых шпильках. От удара у женщины отваливается бюст и становится видно, что это мужчина (это Портос). Женщина (точнее, мужик) рычит с немецким акцентом – «проклятый гомофоб!» – и пытается гнаться за Абдулляхом, чтобы побить его. Однако не удерживается на шпильках и падает, шпилька ломается и т. п.
Абдуллях бежит, не оглядываюсь, и врезается в столик летнего кафе, где сидят и о чём-то переговариваются трое мужчин. Опасаясь, что сейчас ему и от них достанется, Абдуллях рассыпается в извинениях. Те всем своим видом показывают, что им нужно одно – а именно, чтобы незнакомец от них отошёл. Тот это тоже понимает, прямо-таки пятится назад, и замечает уголок банковской карточки под ногой одного из сидящих – тощего молодого человека с постной физиономией. Желая услужить, он говорит – «простите, у вас под ногой карточка, вы, может быть, выронили». Тому приходится достать карточку и сказать, что это не его. Один из сидящих замечает – «очень интересно, это платиновая карточка китайского банка… жаль, что я не читаю иероглифы». Человек раздражённо говорит – «наверное, потерял какой-то китайский турист». И смотрит на Абдулляха с откровенной ненавистью.
Третья серия
Окраина Парижа. На скамейке, закутавшись в газеты, лежит Абдуллях. Ему холодно, а также и голодно. Рядом сидит бомж и пьёт красное вино. Ему скучно, он заводит разговор с Абдулляхом. Через какое-то время они уже сидят рядом, Абдуллях пробует вино. С непривычки (дома, разумеется, никакого вина не было – семья хоть и светская, но с государственной религией шутки плохи) он быстро хмелеет, начинает рассказывать бомжу про свою жизнь.
Крупным планом: из кармана штанов Абдулляха торчит телефон.
Мимо идут трое. Точнее, один (здоровенный детина в коже) везёт инвалида в коляске, второй идёт рядом. Все они о чём-то тихонько переговариваются. Вдруг тот, кто шёл отдельно, останавливается и что-то говорит другим.
Крупным планом лица. Это Атос, Портос и Арамис. Крупным планом: в руках Атоса планшет, на нём карта, на карте – красная точка.
Абдулляху тем временем становится худо – вино подействовало не лучшим образом. Он блюёт за скамейкой, а когда поднимает глаза – перед ним стоят все трое.
– Что будем делать с этим типом? – спрашивает Атос.
– Для начала его надо допросить на нашей базе, – задумчиво говорит Арамис. – Его могли подослать люди Ришельё.
– Я его знаю, – рычит Портос, – и я знаю, что нужно делать с гомофобами.
– Нет, – говорит Атос, – мы будем придерживаться установленной процедуры.
Всё ещё нетрезвый Абдуллях снова пытается бежать, но получ