Так же должен всякий православный относиться и к язычеству вообще – признавать в нём то, что хорошо, и не признавать то, что плохо. В житии святой равноапостольной княгини Ольги, матери князя Святослава Игоревича, прямо сказано следующее: «Языческое имя Ольги соответствует мужскому Олег (Хельги), что означает “святой”. Хотя языческое понимание святости отличается от христианского, но и оно предполагает в человеке особый духовный настрой, целомудрие и трезвение, ум и прозорливость. Раскрывая духовное значение этого имени, народ Олега назвал Вещим, а Ольгу – Мудрой».
И о том, что всякому православному надлежит радоваться о победах своих сородичей, пусть и язычников, читаем дальше в житии святой княгини Ольги: «Она кротко переносила скорби и огорчения, старалась помогать сыну в государственных и военных заботах, руководить им в героических замыслах. Победы русского войска были для неё утешением, особенно разгром давнего врага Русского государства – Хазарского каганата. Дважды, в 965‐м и в 969 году, прошли войска Святослава по землям “неразумных хазаров”, навсегда сокрушив могущество иудейских властителей Приазовья и Нижнего Поволжья».
В качестве заключения ещё раз процитируем М. О. Меньшикова, который, полемизируя с апологетом талмудизма и неоязычества (далеко не случайное совпадение!) В. В. Розановым, писал: «Неужели я отрицаю весь эллинизм целиком? Неужели я отрицаю греческих ученых, вроде Эвклида и Архимеда, или великую династию мыслителей от Анаксагора до Аристотеля? Неужели я в состоянии был бы отрицать тот высокий дух, который дышит у пифагорейцев или в учении Платона, в чистом стоицизме и чистом эпикурействе? Напротив, вместе со св. Иустином я готов признать, что “все язычники, жившие сообразно с разумом, были христиане, хотя они и слыли за безбожников, как Сократ, Гераклит и им подобные”. Так как “человеческая душа рождается христианкою”, то и в язычестве было много потенциального христианства, и каким образом я мог бы отрицать его сплошь?..
…Когда я говорю о христианском идеале, я вовсе не стою за всё историческое христианство, с папами, инквизициями, иезуитством, безбожием и изуверством то там, то здесь. Я стою только за дух Христов и думаю, что в нём окончательная истина. Если я с отвращением гляжу на неоязычников, пытающихся поднять из могил сатиров и менад и смешаться с тварью, – я отрицаю не всё язычество сплошь, а только именно эту мерзость, как и сопутствующие ей другие страсти. То, что в язычестве жизненно и свято, то всё вошло в христианство; будем только всеми мерами добиваться, чтобы сюда не проникло и нечто смердевшее уже для самих язычников».
Вывод: те из «православных», кто говорит, что у предков язычников не было ничего хорошего, а одни мерзости, что этих предков не надо ни уважать, ни почитать – псевдоправославные провокаторы, нарушающие пятую заповедь: «Почитай отца и мать». Не сказано «Почитай хороших отца и мать» или «Почитай православных отца и мать», а сказано – «любых». А если почитаешь отца и мать, значит, должен почитать и их родителей, должен почитать весь свой род.
Православные не согласны лишь с тем в язычестве, что прямо противоречит Православию – с учением о вечности мира, о множестве богов, об отсутствии Творца, с человеческими жертвоприношениями (у славянских язычников они описаны Ибн Фадланом в 102–115 главах его «Книги о путешествии на Волгу») и тому подобным.
И то, что в наши дни вновь находятся люди, готовые всему этому следовать – виноваты, прежде всего, сами православные, позволившие говорить от своего имени «фофудье» и прочим провокаторам такого рода, хорошим и разным.
Увы, так было. Это надо признать.
Но, с Божьей помощью, этого больше не будет.
Настало время великого примирения.
«Нет плохих народов, есть плохие люди во всяком народе»
«Нет плохих народов, есть плохие люди во всяком народе». Эта советская мантра вкручивалась и вкручивается в головы с огромной силой, причём методом монотонной тупой долбни, буквально «тысячами повторений». Заеденный интернационалочкой русский человек вынужден регулярно выслушивать эту мантру от окружающих, и, что ещё хуже, столь же регулярно произносить её самому. Именно вынужден – она является необходимым отзывом на предъявление определённых парольных сигналов, начиная с любого упоминания национальной темы в разговоре и кончая «просто взглядом». То есть это надо всё время повторять, повторять, повторять, повторять, повторять, повторять, повторять, повторять, повторять, до полного просветления на эту тему.
Естественно, это враньё. Но тут надо понимать, что именно тут является враньём. Потому что эта гадость не так проста, как кажется.
Как я замечал, чаще всего отмеченному лозунгу пытаются противопоставить что-то вроде «нет, бывают плохие народы, в которых слишком много плохих людей». Многонациональщики, слыша это, радостно потирают руки и принимаются за подсчёты – а в каком народе плохих людей больше, и что это вообще значит, что человек плохой. «А вот у русских все алкоголики, матери детей бросают – а кавказцы не пьют, потому что мусульмане, и детей не бросают, потому что род и племя». Русский бедолага начинает вспоминать пьющих кавказцев, чем окончательно загоняет себя в тупик, так как никакие факты не могут опровергнуть стереотип, к тому же у собеседника появляется возможность выложить свои факты. А так как многонациональщики лихо врут, то «фактов» у многонациональщика в кармане всегда найдётся в сто раз больше, чем у честного русского бедолаги. «Ты какого-то пьющего кавказца вспомнил, а я знаю сто кавказцев, ни один в рот не брал, однажды мой друг Ахмед случайно глотнул водки, так потом рот с шампунем вымыл, чтобы и духу не осталось, во как». И потом ещё расскажет, как семья Ахмеда усыновила козлёночка семиюродного племянника брата отца дяди сестры жены соседа, потому что не бросать же родных, усыновила и вырастила человеком, и теперь тот козёл заканчивает юрфак МГУ и ездит на хорошей машине, потому что семья Ахмеда работящая… Ну и дальше со всеми остановками, кончающимися традиционным «ты фашист». При этом выигрыш по очкам обычно остаётся у многонациональщика – чего ему и надо.
На самом деле сказать «есть плохие народы» – мало. Даже совсем ничего. Потому что самое важное в этой формуле – это как раз вторая часть, про плохих людей во всяком народе. Точнее, про подразумеваемую связь плохих людей и плохого народа.
Так вот, граждане. Плохой народ не обязательно состоит из плохих людей. То есть так бывает, и очень часто, но не обязательно. Очень плохой народ может состоять из совершенно замечательных людей. Где плохих, может быть, во много раз меньше, чем в твоём собственном народе. Отличные люди, отдельные подлецы есть, но погоды не делают… А народ – плохой. Причём опять-таки ну совершенно очевидно – плохой.
Чтобы было понятно дальнейшее, уточнимся по терминологии. Можно извести тонны чернил на написание трактатов о том, что такое «хороший» и «плохой» в высшем смысле. Но мы этого делать не будем. Потому что в исходной фразе про плохих людей и плохие народы очень понятно, о чём идёт речь. «Плохой человек» – это человек, который делает нам плохо: вредит нам, угрожает, ну или просто неприятен. «Плохой народ» – то же самое.
Это, в принципе, относится и ко всем остальным живым существам, вещам, явлениям и так далее. «Хорошая погода» – когда не холодно, не льёт и при этом не жарко. «Хорошая книжка» – которая понятно написана и интересно читать. «Хорошая зверушка» – милая, симпатичная, полезная, а если ещё и вкусная, так это просто мимими.
Вот давайте-ка на зверушках и разберём.
Представьте себе – на природе, на зелёной травке дикий кролик играет с бабочкой. Милейшая картинка, любая маленькая принцесса восторженно заойкает. Взрослый тоже улыбнётся, потому что бабочка – красавица, в отличие от вредной и гадкой мухи, а кролик – милый пушистый зверёк, и няшный, и, в случае чего, вкусный-питательный. В отличие от какой-нибудь вороны, которая своим противным карканьем нарушает сладкий утренний сон.
То есть кролик у нас хороший, ворона плохая, бабочка милая, а муха – гадкая? Так?
А теперь уточним, что это происходит в Австралии. «Кролики в Австралии» – это напрягает, не правда ли? Как и бабочка в дубовом лесочке – уже не австралийском, а нашем родном. Потому что называется она «непарный шелкопряд». Чью мохнатую гусеницу только кукушка жрёт, и то давится.
Подчеркнём вот что. Отдельному человеку отдельная бабочка никакого вреда не делает, наоборот, радует взгляд – порхает, красуется, создаёт эстетику. А муха, опять же, отдельному человеку причиняет много неприятностей: жужжит, садится на лицо, а то и кусается. То есть для каждого из нас каждая конкретная бабочка лучше любой отдельной мухи.
Но для населения данной местности эти милые бабочки хуже любых мух, даже самых назойливых. Потому что их гусеницы съедят лес (который нам самим ой как нужен), а мушиные личинки употребляют только дерьмо, всякие малоаппетитные субстанции, от которых «хорошо бы поскорее избавиться». То есть противные мухи оказываются полезными, а милые, красивые насекомые – бичом Божьим.
Про кроликов и ворон тоже, наверное, понятно. Ворона чёрная, гадкая, каркает зловеще (слово-то какое – «накаркать»), а кроличек няша. Эти няши с усиками и носиками чуть не скушали весь австралийский континент.
Подчеркнём ещё вот что. Ни о какой «вине» кроликов говорить не приходится. Виноваты были, наверное, те, кто кроликов завёз, да и то. Но сами кролики, конечно, никакие не исчадия зла. Просто кролики попали в экосистему, которая против них оказалась беззащитна. А так – они вели себя совершенно естественно, как обыкновенно ведут себя кролики, попав в рай земной. Жрали и плодились. С гусеницами ситуация сложнее, поскольку то, что их практически никто не ест – ситуация не вполне естественная. Но если не вдаваться в подробности – т оже, в общем, в суд их не потянешь. «Мы просто кушали».
Примерно то же самое делают «плохие народы». Они просто кушают. К сожалению, их меню включает то, что нужно нам самим. И мы подохнем, потому что они кушают.