Она не смотрит на него. Просто изображает улыбку. Горькую. Отстраненную. Может быть, даже разочарованную. Потом открывает дверцу шкафа и ставит туда кастрюлю. Да, так правильно. Бывают моменты, когда кажется – все возможно и все может измениться. Тебе все по силам. Вот так, легко и просто. А потом приходят сомнения, страх ошибиться, и ты перестаешь слушать свое сердце. И все исчезает. Ничего не остается. Только неловкое обещание.
Глава сорок девятая
Дилетта заканчивает накрывать на стол. Идет на кухню и проверяет духовку. Хорошо. Почти нагрелась. И вода для макарон вот-вот закипит. Дилетта смотрит на часы. Восемь. Пора. Через несколько минут звонит домофон. Она идет и поднимает трубку.
– Это я, любимая!
Дилетта открывает дверь и выходит на лестничную площадку.
Появляется Филиппо, немного запыхавшийся после подъема на пятый этаж по лестнице:
– Я вовремя, милая? Нигде не задержался!
Дилетта улыбается. Сейчас, как никогда раньше, это слово приобрело для нее особое значение. Задержка. «Нет, дорогой, ты-то нигде не задержался. Расскажи ему!»
– И когда наконец лифт починят? – Филиппо мягко целует ее в губы. – Вот! – И протягивает бутылку белого вина, которое только что купил. – Может, положим его в холодильник ненадолго?
Дилетта снова улыбается:
– Да! Хорошо, что ты поднялся по лестнице… Особенно если собираешься ужинать со мной! Знаешь же, в нашем доме только большие порции!
И наконец ужин. Один из тех, что вы устраиваете спонтанно… и терпеливо ждете, пока дом опустеет и окажется в вашем полном распоряжении. Спокойный ужин посреди недели, потому что некоторые вещи можно сказать только глаза в глаза. Вкусная закуска из креветок с соусом сальса и хрустящих тостов. Основное блюдо очень диетическое – дорада с гарниром из овощей… и, наконец, запеченные в духовке сардины в панировке из сухарей. Дилетта и Филиппо болтают, шутят, смеются, веселятся – всего по-немногу.
– Во сколько возвращаются твои родители?
– Ну, пьеса закончится около полуночи. И потом еще ехать, дорога неблизкая. Не знаю, наверное, около часа ночи…
– Хорошо! Тогда у нас хватит времени на десерт… – И он озорно улыбается.
Дилетта берет бутылку вина и наливает себе немного. Поднимает бокал:
– Выпьем?
– Конечно! За что?
– За сюрпризы, меняющие жизнь.
Филиппо тоже поднимает бокал:
– Да!
Они смотрят друг другу в глаза, со звоном чокаются бокалами. Потом Дилетта встает:
– Подожди меня… – выходит из комнаты, через несколько минут возвращается, у нее в руках маленький пластиковый пакетик. Она достает из него коробку.
– Что такое, милая?
– Сюрприз, меняющий жизнь.
– О чем… То есть что происходит?
– Так получилось, что на этот раз я немного задержалась…
Филиппо непонимающе смотрит на нее. Потом тянется через стол и берет в руки коробку. Читает название. Его глаза округляются.
Дилетта улыбается, стараясь не драматизировать:
– Да. Сделаем это вместе? Мне тоже страшно…
Она обходит стол и останавливается рядом с Филиппо. Целует его. Берет за руку.
Филиппо двигается как робот. Смотрит на нее. На коробку. И опять на нее, потом на коробку.
Дилетта открывает дверь в ванную, забирает коробку из его рук:
– Подожди меня… – И скрывается в ванной.
Филиппо бродит по коридору. «Что происходит? Я не верю. И что теперь? Правда? Нет, я не готов… Это сон. Это неправда. Но что, если правда? Что мне делать? Точнее, что нам делать?» Он ходит взад-вперед, сжимает кулаки в карманах, в голове одни сомнения, сердце бешено колотится. Дилетта открывает коробку, берет один из двух тестов. Она купила их в супермаркете, потому что очень стеснялась. Сперва она, конечно, хотела пойти в аптеку, но не смогла. Только представила, как стоит перед молодой девушкой-фармацевтом, просит у нее тест на беременность, девушка смотрит на нее, пытается угадать ее возраст, и, может быть, кто-то в очереди услышит их разговор, будет осуждать, думать… Нет, у Дилетты не получилось. Но по-том она вспомнила, что видела тесты в торговом центре, в аптечном отделе. И пошла туда. А на кассе попыталась спрятать их под другими покупками – парой коробок крекеров и йогуртами, которые она взяла просто так, в качестве моральной поддержки или скорее чтобы замаскировать то, что теперь скрывалось под грудой закусок на черной ленте конвейера. Дилетта быстро сложила все покупки в бумажный пакет и убежала, как вор, которого едва не поймали с поличным, или человек, скрывающий какую-то тайну. Домой. Она включила компьютер, нашла простые и хорошие рецепты и начала готовить. Проводила родителей на премьеру в театр и вернулась к плите. Она не хотела делать это в одиночку. Хотела подождать Филиппо. И сперва насладиться ужином на двоих. Ужинать и думать. Ужинать и смотреть на него. Ужинать и знать, что скоро все может измениться. В ту или иную сторону.
Дилетта снимает целлофан с теста. Смотрит на маленькую белую полоску, которая скоро покажет ей правду. Хорошо это или плохо, никто не знает. Она прочитала кое-что в Интернете. Тесты выявляют наличие типичного для беременности гормона в образце мочи. ХГЧ. Так он называется. Результат появится в специальном окошке через несколько минут. Темная линия. Или две. Все нормально. Все по-новому. Это абсурд. Твоя жизнь внезапно меняется из-за лишней полоски на тесте. Все вдруг становится по-другому. Конечно, говорят, что бывают и ложно-положительные результаты, и ложноотрицательные. Но тесты обычно надежны. Дилетта вздыхает и думает дальше. Вспоминает другие признаки, о которых читала в Интернете: «Рвота, тошнота, болезненность груди, перепады настроения и повышенный аппетит. Признаки беременности. Я не знаю, есть они у меня или нет… Трудно понять. Я запуталась».
Все. Дилетта переворачивает тест-полоску, чтобы случайно не увидеть результат, садится на край ванны и зовет Филиппо:
– Милый, иди сюда… Давай посмотрим вместе.
Филиппо заходит, у него мертвенно-бледное лицо. Он смотрит на нее:
– Что там?
– Да, точно. Давайте посмотрим вместе, хорошо? – И она приглашает его сесть рядом.
Филиппо садится. Дилетта берет его за руку. Крепко сжимает. Подносит тест к глазам. Одна секунда. Два. Три. Десять секунд. Филиппо и Дилетта смотрят в окошечко на тесте. Потом друг на друга. Они потрясены. Ошеломлены. Но все равно не верят. Не могут поверить.
Дилетта вертит тест в пальцах. И вдруг чувствует, как на глазах появляются слезы. Все кончено. Абсолютно точно. Она беременна. И все нервное напряжение этих двух дней как будто выливается наружу. Филиппо замечает это. Он тоже напуган. Он обнимает Дилетту. Прижимает к себе. А потом легонько встряхивает ее за плечи:
– Ну, любимая, давай повторим.
– Ну… Тесты обычно точные…
– Мало ли что… Давай повторим, ну. По крайней мере, будем знать наверняка, да? Это важно. Все равно в коробке два теста, верно?
– Да, но…
Филиппо не отвечает, берет коробочку, вытаскивает другой тест, распаковывает и протягивает Дилетте:
– Вот.
Дилетта смотрит на него с сомнением. Филиппо все еще не верит. Но может, он и прав, лучше попробовать еще раз. И она пробует. Филиппо ждет вместе с ней. Они опять сидят на краю ванны. Одна секунда. Две. Три. Десять секунд. Дилетта переворачивает тест. И окошечко говорит правду. Опять. Как и раньше. Две линии. Два штриха. Две отметки. Две. Это может означать только одно. Ребенок. Филиппо встает, берет коробочку от тестов, ищет инструкцию. Читает.
– Послушай, Филиппо, мы уже знаем, что это значит…
– Нет, может, мы ошиблись… – И он нервно читает. Нет. Это невозможно. – Результат положительный (беременность), если рядом с контрольной линией (или точкой) появляется другая линия (или точка). Тест должен считаться положительным, даже если вторая линия (или точка) бледнее контрольной. Надежность теста, заявленная производителем, превышает 99 процентов (по сравнению с лабораторными исследованиями). – Читает Филиппо тихим голосом, проглатывая некоторые слова. И эти слова звенят у него в голове. Две линии. Беременность. И этот процент – 99! На самом деле более 99 процентов. Это практически наверняка. По сути, это конец. Он читает дальше: – Рекомендуется подтвердить беременность лабораторными исследованиями по рекомендации врача. Следует прекратить прием лекарств, которые могут навредить плоду (в том числе противозачаточных таблеток), алкоголя и воздержаться от курения.
Филиппо перестает читать и издает нервный смешок. Ему на ум приходит один любопытный факт, воспоминание, за которое он вдруг цепляется, как за спасательный круг. Оно появляется и почти сразу исчезает, словно мозг пытается утешить его, немного отвлечь. Филиппо узнал об этом в средней школе, на занятиях по итальянскому, когда они проходили этимологию. Вкладыш с инструкциями в коробке с лекарством называют иногда «лжец»: есть версия, что это прозвище пришло из Тосканы, где пожилые люди из окрестностей Сиены называли так деревянный щит у газетного киска, где выставляли свежие газеты. А потом так стали называть и вкладыш в коробке с лекарствами. Потому что эти «инструкции по применению» обычно подчеркивали только достоинства и эффективность препарата, ни слова не говоря о вреде или побочных эффектах. Таким образом, они все немного лгали.
Лжец. И на мгновение в сердце Филиппо вспыхивает надежда. Лучше надеяться, что тест ошибся и все это неправда. Нет этого удара под дых. Этой безумной новости! Филиппо сидит на краю ванны и смотрит на Дилетту. Та плачет, прижав ладонь к губам.
– Что теперь? – Филиппо расстроен. – Что нам делать?
– Я не знаю. Я не ожидала такого…
– В любом случае, здесь написано, что тест может ошибаться, нужно пойти к врачу. Может, тест поддельный, может, мы все неправильно сделали, может, он неправильно хранился в супермаркете, здесь сказано, что если принять какое-то лекарство…
Дилетта смотрит на Филиппо с недоумением:
– Любимый… Но я ничего такого не принимаю.