Комната цвета индиго. Она снова сидит у стола. Как тяжело, будто земля из-под ног уходит. Надо все забыть. Иначе можно так и остаться на одном месте, делая вид, что продолжаешь жить… Но если так заканчивается любовь, была ли она настоящей? Мне жалко его. Не хочу, чтобы он страдал. Он этого не заслуживает. Он всегда был так внимателен ко мне. Так заботлив. Не очень ревнив. Вчера, когда я объявила ему о своем решении, я чуть не умерла. Он рассказывал о том, как провел день, о своей новой работе, о каникулах, которые хотел бы провести со мной в августе, чтобы отпраздновать получение аттестата зрелости. Она включает ноутбук. Кликает на желтую папку. И наудачу открывает файл.
«Закрыв глаза, он представлял себе, как разговаривает с этой нежной и удивительно красивой девушкой, сидящей рядом; на стенах висят картины, а на полках полно книг, все исполнено вкуса, и вокруг царит теплая и приятная атмосфера…»
Она перестает читать. И неожиданно для себя представляет себе эту девушку. И видит комнату, полную книг. Рассматривает картины. И ощущает мягкий свет, от которого девушка становится еще красивее. И видит его. Черты его лица напоминают ее парня, но совсем другие, какие-то новые, рожденные ее воображением. Кто-то сумел написать такие слова, что пробуждают в ней мечты. Как это верно. Как нам порой нужны мечты.
Глава двадцать вторая
Немного позже в машине. Алессандро что-то бормочет себе под нос.
– Что ты делаешь? Молишься?
– Нет, я подсчитываю свои расходы… штраф за машину, за бесплатный проезд, эвакуатор, эта авария… считай, я купил тебе новый скутер…
– Мамма миа, какой же ты душный…
– А ты просто невыносима, когда строишь из себя маленькую девочку.
– Да я и есть маленькая девочка! А ты, когда так говоришь, выглядишь еще младше, чем я…
В этот момент раздается звук сирены. Навстречу на всей скорости несется машина карабинеров. Ники открывает окошко в крыше и, высунувшись, кричит что есть силы:
– Да не гоните вы так, идиоты!
Машина карабинеров пролетает мимо. Алессандро хватает Ники за майку и затаскивает ее в машину. Она падает на сиденье.
– Сиди ровно. Что ты орешь?
Алессандро слышит скрежет колес. Смотрит в зеркало. Карабинеры резко остановились, скрипя колесами, развернулись на сто восемьдесят градусов и на всей скорости понеслись обратно.
– Ну вот, я так и знал. Молодец, нечего сказать. Теперь ты довольна? Пристегни ремень, сделай хоть что-то полезное! И молчи, прошу тебя!
Машина карабинеров, поравнявшись с ними, тормозит, и им делают знак остановиться. Алессандро, кивнув, медленно подъезжает к поребрику. Карабинеры выходят из машины, он опускает окошко.
– Добрый вечер.
– Добрый. Ваши права и страховку, пожалуйста.
Кивнув, Алессандро открывает бардачок. Достает документы и протягивает карабинеру. Второй тем временем осматривает машину.
– Все в порядке. Кажется… – говорит первый. Но документы не отдает.
– А что там кричала ваша девушка, когда мы проезжали?
– Да ничего такого…
– Извините, мне хотелось бы услышать это от нее самой.
Алессандро поворачивается к Ники. Она смотрит на него.
– Ничего. Я просто кричала, что тоже хочу быть карабинером. Мы же ничего не нарушили?
В этот момент другой карабинер подходит к окошку Алессандро. Они встречаются взглядами. И узнают друг друга. Только сейчас до Алессандро доходит. Карретти и Серра, те самые карабинеры, что приходили к нему прошлым вечером.
– Добрый вечер… Это снова вы… А девушка тоже русская?
– Нет, эта – итальянка, и, кроме всего прочего, она хочет служить в армии. Она очень вас уважает.
Альфонсо Серра даже не смотрит на нее.
– Держите документы. А она пусть больше не высовывается из люка. Это опасно и отвлекает водителей встречных машин.
– Конечно. Спасибо.
– И благодарите Бога, что нам сейчас сообщили о краже. А то… После вчерашней истории с русскими девушками теперь еще эта… – И, не дав ему ответить, оба карабинера прыгают в свою «Альфу 156» и срываются с места.
Алессандро заводит мотор и молча трогается.
– Мне бы очень хотелось отвезти тебя домой… и живым – невредимым вернуться к себе…
– Где тебя ждут русские девушки…
– Что?
– Да-да, я слышала, что там тебе говорил карабинер, не глухая… Впрочем, чего еще можно ожидать от такого, как ты? Типичный охотник за иностранками. Обещаешь им работу, предлагаешь сняться в рекламе – давай, ты станешь звездой!.. и так далее, – чтобы затащить к себе в постель вместе со своими дружками. Молодец… Какой же ты жалкий тип… Давай вези меня скорее домой…
– Слушай, у меня дома был праздник. И дебилы соседи вызвали карабинеров, утверждая, что мы очень шумим. Хотя это была неправда.
– Да-да, конечно, я понимаю… Кто выигрывает – празднует, кто проигрывает – оправдывается. Вот ты и оправдываешься.
– Тогда я говорил о футболе. И вообще, я не собираюсь перед тобой отчитываться.
– Конечно, конечно…
– Мне нечего скрывать, а уж тебе отчитываться я вообще не собираюсь.
– Да, да. Здесь поверни направо и езжай прямо. Конечно, если бы не этот карабинер, ты бы никогда мне не рассказал об этой вечеринке с русскими.
– Да с чего бы я тебе это рассказывал? Там нечего и рассказывать-то.
– В конце улицы налево. Ты бы никогда мне не рассказал.
– Да кто ты такая? Невеста моя? С чего это я должен перед тобой распинаться?
– Совершенно верно. Дом тридцать пять, мы приехали. – Вдруг Ники ныряет вниз, исчезнув под приборной доской.
– Блин!
– Что случилось?
– Ш-ш-ш, мои родичи выходят из дома.
– Ну и что?
– Как «ну и что»? Если увидят меня с тобой, мало не покажется.
– Ты ведь только что сама сказала, что мы друг другу никто!
– Ну и что, все равно будут проблемы.
Алессандро смотрит на Ники: ее голова лежит почти у него на коленях.
– Слушай, если они тебя в такой позе застукают, проблемы будут и у меня тоже. Попробуй объясни им, что ты просто спряталась…
Ники смотрит на него снизу вверх:
– Ты что, озабоченный? А, верно, ты же обычно с русскими девицами…
– Ты опять? Знаешь, меня этими ревнивыми выходками не достанешь…
– Я не ревнивая. Скажи лучше, что там делают мои родители?
– Ничего особенного. Твоя мама… Я говорил тебе, что она очень красивая? Она стоит перед машиной и оглядывается. Что-то ищет.
– Меня ищет!
– Может быть… очень элегантная женщина… Ай! Ты что, укусила меня? – Алессандро потирает бедро.
– Я же предупреждала тебя: не говори о ней… И скажи спасибо, что это нога!
Она опять его кусает.
– Ай! – Алессандро снова трет ногу.
– Ну, что она теперь делает?
– Вынула сотовый и собирается звонить.
Через секунду звонит телефон Ники.
– Да.
– Ники, можно узнать, где ты?
– Мамочка, я уже иду домой.
– Что у тебя с голосом? Ты как будто нагнувшись говоришь.
– Да, у меня немного живот болит. – Ники улыбается Алессандро. – От тебя и в самом деле ничто не может скрыться!
– Кроме тебя. Слушай, мы с папой сейчас идем в кино с Маджори. Твой брат остается один. Я хочу, чтобы ты немедленно шла домой. Позвонишь мне по телефону и позовешь брата.
– Договорились.
– Учти, я хочу услышать тебя до того, как начнется фильм.
– Мама, обещаю тебе. Считай, что я уже у дверей.
Мама отключается. Ники слышит звук отъезжающей машины. Она тихонько вылезает из своего убежища и оглядывает улицу. Вдалеке замечает мамину машину.
– Слава богу, уехали.
– Ну вот, все обошлось.
Они некоторое время молчат. Ники улыбается:
– Такие моменты очень странные, правда?
Алессандро смотрит на нее. И думает: сколько же времени я никуда не ходил ни с кем другим, кроме Елены? Много. А теперь – с кем это я? С несовершеннолетней. Ну, если хочется полностью изменить жизнь, это даже и неплохо. Но проблема в том, что он не хотел менять жизнь. Ему было хорошо с Еленой. Да он и не собирался вовсе иметь дело с этой Ники.
– О чем ты думаешь?
– Ни о чем.
– Невозможно ни о чем не думать.
– Да нет, я правда ни о чем не думал.
– Ах так? Попробуй-ка на самом деле ни о чем не думать.
Минуту они молчат.
– Вот видишь? Это невозможно. Ну и ладно. Не хочешь говорить – не надо. Я пошла.
– Я тоже выйду – провожу тебя до дома.
Они молча идут по дорожке, ведущей к дому Ники. Дойдя до двери, Алессандро останавливается. И встает перед Ники, держа руки в карманах:
– Вот… Такой вот наполненный день получился… Созвонимся.
– Да, нам надо уладить наше ДТП. – Ники оглядывается на «мерседес». – Мне жаль, что я тебя и спереди поцарапала…
– Не переживай, я уже привычный.
– Мы можем заявить, что все это одновременно произошло. Мой ущерб значительно меньше твоего…
– Ни один страховщик не поверит, что все эти повреждения от скутера! Если только ты им не запустила в меня прямо с террасы!
Ники смеется:
– А что, так могло бы быть! Я видела такое на стадионе.
– Ладно, забудь.
– И успокойся ты; не делай меня виноватой более, чем есть на самом деле. Я что-нибудь придумаю.
Она тянется к нему и целует в щеку. И убегает. Алессандро, улыбнувшись, возвращается к машине. Обходит ее со всех сторон, рассматривая повреждения. Улыбка сходит с его лица. Он садится в машину. Не успев завестись, он получает эсэмэс. И снова улыбается. Наверное, Ники. Вдруг ему на ум приходит «Маленький принц». Он немного смущен: похоже, я смахиваю на Лиса. Меня приручают. Как там было в этой прекрасной истории? «Сперва сядь вон там, поодаль, на траву… Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым днем садись немножко ближе… Если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливее. В четыре часа я уже начну волноваться и тревожиться. Я узнаю цену счастью! А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце… Нужно соблюдать обряды…» Вот именно: нужны обряды. Вот и я уже жду от нее эсэмэс. Алессандро открывает телефон. Нет. Это Энрико. Лис встает и уходит со сцены.