– И вот она, идея!
Он переворачивает фотографию. Теперь Ники спокойно спит. Руки сложены на подушке, на лице – умиротворенная улыбка. Она прекрасна. Наверху – коробочка с леденцами и огромная надпись: «С “Ла Луной”… спится сладко!»
Алессандро смотрит на нее счастливыми глазами:
– Ну как? Нравится?
Ники снова по очереди рассматривает фотографии:
– Круто. Молодчина!
Алессандро не в силах сдержать своего восторга. Он подхватывает Ники и кружит ее в объятиях.
– Как же я счастлив! Слушай, ты будешь лицом моей рекламы! Жасминовая девочка становится леденцовой… прошу тебя, скажи, что ты согласна!
– Но может быть… меня не захотят, Алекс…
– Что? Ты великолепна, ты новая Венера леденцов, ты сладкая Джоконда! Ты будешь на всех рекламных щитах мира, тебя увидят все, ты будешь известна в самых далеких странах! То есть, если мы еще раз приедем в Диснейленд, этот Мышонок и все остальные выстроятся в очередь за твоим автографом!
– Но, Алекс…
– Прошу тебя, скажи мне – да.
– Да.
– Спасибо.
Алессандро бежит к фотографиям, снимает их со стены, укладывает по порядку на столе и кладет в папку.
– Отлично. Поехали. Одевайся, я подвезу тебя, а потом – в офис.
– Не волнуйся, я на скутере.
– Уверена? Тогда я могу ехать?
– Езжай, езжай, я спокойно все сделаю и поеду.
– Спасибо, любовь моя. Ты спасла меня во второй раз. – И он выбегает из гостиной.
Глава девяносто четвертая
– Леонардо на месте?
– Да, в кабинете, по телефону разговаривает…
Алессандро нетерпеливо открывает дверь, даже не постучавшись.
– Ты готов? Я нашел. Она здесь, в папке.
Леонардо недоверчиво смотрит на сияющего Алессандро.
– Прости, солнышко, тут один сумасшедший пришел, до свидания… перезвоню. – Леонардо кладет трубку. – Что случилось?
– Вот. – Алессандро открывает папку и выкладывает одну за другой фотографии. Ники, спящая в самых странных позах. На животе, свернувшись калачиком, с рукой на полу, попой кверху.
Он останавливается. Леонардо удивленно на него смотрит.
– Ты готов? Та-да! – И он кладет на стол последнюю фотографию. Ники блаженно спит под леденцами, а наверху – надпись: «С “Ла Луной”… спится сладко!»
Леонардо смотрит на нее. Не может вымолвить ни слова. И осторожно трогает изображение. Встает, обходит стол и обнимает Алессандро:
– Так я и знал, так и знал… только ты мог это сделать. Ты самый лучший.
Алессандро высвобождается из его объятий.
– Подожди, Леонардо, рано радоваться. Когда последний срок подачи?
– Завтра.
– Давай сейчас же это им пошлем. Посмотрим, что они скажут.
Они идут в кабинет, где стоит компьютер, и дают флешку помощнице:
– Джулия, сохрани эти фото, найди мейл японцев и прикрепи к сообщению.
После этого Алессандро садится за компьютер и быстро пишет сообщение по-английски. И отправляет.
– Алекс, а это не слишком – писать такое их директору маркетинга?
– Мне показалось, он с юмором. Главное, Лео, чтобы им понравились фотографии.
Они стоят в ожидании ответа. Вот ответ пришел.
«Incredible. We’re dreaming too…»[25]
Алессандро не верит своим глазам. Он кричит от радости. Вскочив, обнимает Леонардо, и они танцуют, подхватив и Джулию, она тоже танцует: от радости ли, из солидарности или просто по долгу службы. Мимо как раз проходят Джорджия, Микела, Дарио и Андреа Солдини. Они застывают от удивления, видя сумасшедший танец Алессандро и Леонардо. Джулия, обессилев, упала в кресло. Андреа подбегает к Алессандро:
– Это то, что я думаю? Скажи мне, это то?
Алессандро показывает ему глазами, кивает, всем телом отвечает:
– Да! Да! Да!
– Ур а! – И все пускаются в пляс.
Андреа подпрыгивает и, исполняя какой-то чудной мексиканский танец, приближается к Алессандро:
– Скажи мне только одно: ты не рассердился из-за той бутылки шампанского?
– Рассердился? Да только благодаря этому твоему подарку мы и выиграли!
И они продолжают весело танцевать, сбрасывая с себя груз предыдущих дней работы.
Марчелло, Алессия и остальные члены команды противника стоят в дверях. Они услышали крики. Алессия улыбается. Она все поняла. Алессандро, увидев ее, подмигивает. И победно поднимает вверх руку со сжатым кулаком. Алессия, посмотрев на Марчелло, входит в кабинет и идет к Алессандро:
– Поздравляю, вы действительно молодцы… как всегда, впрочем…
Алессандро останавливается, переводит дыхание.
– Уверяю тебя, я и не думал, что смогу… на этот раз.
– Это правда. Тяжелое было испытание.
– Нет. Потому что рядом не было тебя.
Они смотрят друг другу в глаза. И обнимаются. Алессия смотрит на него:
– Я могу по-прежнему называть тебя шефом?
– Нет, называй меня по-прежнему Алексом.
Марчелло, видевший эту сцену, удаляется по коридору. За ним – остальная его команда.
Глава девяносто пятая
Алессандро дает всем объяснения. Показывает фотографии. Рассказывает о дальнейшей работе. Потом идет к себе в кабинет и звонит Ники:
– Привет! Мы прошли! Мы выиграли! Ты – идеальная модель, и ты – естественная, чудная! Ты будешь лицом «Ла Луны»… Нет, ты просто сама – «Ла Луна»!
Ники смеется:
– Правда?
– Да, мы плясали как сумасшедшие, когда пришел ответ из Японии. Спасибо, Ники. Без тебя у меня ничего не получилось бы.
– Да что ты! У те бя было бы больше времени, и все бы получилось.
Алессандро улыбается:
– А что ты делаешь?
– Ничего. Я все это время проходила неодетая по квартире, мне так понравилось! Может быть, соседи видели, но знаешь, мы ведь теперь друзья. Они даже карабинеров не вызвали. Потом я полежала, почитала, послушала музыку, пообедала и… ответила на пару звонков.
– А-а. Ты ответила на звонки?
– Да пошутила я. Но это только потому, что никто не звонил…
– Глупышка. А уроки?
– Уф, ты прямо как мама!
– С завтрашнего дня я буду хуже мамы: у тебя экзамены на носу, я буду заставлять тебя учиться. Не забывай: я экзамен сдал. Теперь твоя очередь! Ты меня дождешься?
– Нет, не могу. Надо домой. – И она отключается.
Алессандро смотрит на телефон. Ники со своей сумасшедшинкой. Ники со своей молодой красотой. Ники со своей поэзией. Ники со своей свободой. Жасминовая девочка. Ники Ла Луна. Но тут ему в голову приходят мысли о том, что еще надо сказать художнику по рекламе о том, как надо будет провести рекламную кампанию. И он начинает звонить по телефону. Случайностей не бывает. И даже успех может стать проблемой.
Глава девяносто шестая
Позже. Алессандро смотрит на часы. Половина девятого вечера. Как быстро летит время… когда тебе хорошо, когда ты счастлив, оно пролетает в мгновение ока. Так. Хватит. Я слишком много работал. И потом, самое главное сделано. Мы выиграли, и я остаюсь в Риме. Алессандро собирает бумаги и кладет их в портфель. Выходит из кабинета и, проходя по коридору, прощается с коллегами, которые еще работают.
– Пока. Поздравляю, Алекс.
– Спасибо!
Он вызывает лифт. Входит, нажимает кнопку. Но дверь не успевает закрыться: ее блокирует чья-то рука.
– Я тоже уезжаю. – Это Марчелло. Он входит в лифт и становится рядом.
– Привет. – Алессандро нажимает кнопку первого этажа.
– Ну, поздравляю, Алекс. У тебя получилось.
– Да. Я сам не верил.
– Ну, не знаю, не знаю. Ты всегда таким уверенным выглядел. Или просто хотел таким казаться?
Алессандро смотрит на него. Конечно… быть всегда спокойным, уверенным, держать ситуацию под контролем. Даже когда земля из-под ног уходит. Он улыбается ему:
– Решай сам, Марчелло…
– Я так и думал, что ты так ответишь. Иногда работа – это как партия в покер. Или у тебя на руках козырь, или ты делаешь вид, что он у тебя есть. Самое главное – уметь блефовать.
– Да. Или иметь козыри на руках с самого начала игры и делать вид, что у тебя ничего нет. Но на этот раз у меня был покер.
– Да, тебе повезло.
– Нет, Марчелло, все не так. Просто я поменял карты и выиграл партию. Везение здесь ни при чем, это я сыграл хорошо.
– Да, есть такая фраза у Симона Боливара: «Искусству побеждать учатся, терпя поражения».
– А я знаю другую фразу. Черчилля: «Успех – это умение двигаться от одной неудачи к другой, не теряя энтузиазма». Ты еще молод, и, мне кажется, у тебя еще есть энтузиазм.
Марчелло молчит. Потом, глядя на него, говорит:
– Ты прав. Ты хорошо поработал и поэтому выиграл. Возможно, я выиграю другие партии. Я поеду в Лугано. А Рим мне дал все, что мне было нужно. И мне это уже стало немного надоедать.
Они приехали на первый этаж, и двери лифта открылись. Алессандро вытягивает руку, приглашая его выйти первым.
– Как странно: когда я проигрываю в футбол, я всегда думаю, что это потому, что другие не бегают. Проблема в том, что и все остальные так же думают обо мне. А истина – совсем в другом. «Частенько побеждает просто мечтатель, никогда не перестающий мечтать». Джим Моррисон. До свидания, Марчелло.
Алессандро уходит, улыбаясь: лет Марчелло, конечно, меньше, зато одним поражением у него теперь больше.
Глава девяносто седьмая
Последующие дни проходят в радости. Радость эта от чувства равновесия, от сознания, что ничего не надо больше искать, можно довольствоваться тем, что у тебя есть.
Алессандро и Ники учатся вместе, читают книги, отвечают на вопросы, вновь повторяют пройденное. Алессандро с удивлением обнаруживает, что ничего не помнит из школьного курса. Опрашивая ее, не перестает удивляться:
– Ты и правда делала уроки, когда сидела дома?
– Конечно! Я же тоже хочу получить аттестат зрелости…
И они просиживают так на диване: он – с ноутбуком на коленях, она – с маркером, выделяя важные места.
Потом – спокойный ужин с тихой музыкой. Потом смотрят какой-нибудь старый фильм, который видели, но не вместе: «Гладиатор», «Свидание на одну ночь», «Ноттинг-Хилл», «Трудности