«Все-таки он странный, – подумала Вера с опаской. – Явно у него не лады с нервами. Хорошо, что Рустам не стал больше тянуть, и решился на отъезд. Неизвестно, к чему могла бы привести такая жизнь».
– Я согласна, – проговорила она, как можно спокойней.
– Ладно.
Они доели мороженое и вышли на улицу. Там желчность Игоря постепенно сошла на нет, к концу прогулки он заулыбался, обнял Веру за талию, стал шептать на ушко ей всякие глупые нежности. Она была рада, что все обошлось, и мечтала о том, чтобы этот тяжелый день поскорее закончился.
Игорь привез ее и Алика в коттедж, наспех пообедал и тут же пошел собираться. Вера предложила было помочь ему, но он наотрез отказался: «Вещей на два дня нужно минимум, справлюсь сам».
Вера усадила Алика за уроки и попыталась подавить вновь охватившее ее чувство тягостной тревоги. Чтобы отвлечься, она взялась помогать Розе с уборкой. Затем полила клумбы в саду. Вышла прогуляться по улице. Снова вернулась в дом.
Ей страстно хотелось увидеть Рустама, но он куда-то пропал после их утренней встречи и до сих пор не вернулся. Вера продолжала слоняться по двору, невольно торопя время, оставшееся до вечера.
В половине шестого Игорь наконец уехал. В шесть Вера принялась паковать чемоданы. Только она раскрыла шкаф, пришел Алик.
– Ма, где Игорь?
– Уехал в город, – ответила Вера, сосредоточенно оглядывая полки.
– Я уже сделал все уроки. Даже на послезавтра. – Алик зевнул и потянулся за телевизионным пультом.
– Нет, нет. – Вера решительно помотала головой. – Никакого телевизора. Иди лучше во двор, погуляй.
– Не хочу. Там никого нет.
– Как это никого? А где все? – Вера почувствовала, как ее охватывает нетерпение. – Где Чулпан?
– Не знаю.
– Что значит «не знаю»? Пойди, поищи ее. Или Розе помоги.
– А здесь посидеть можно? Я хочу с тобой. – Алик ткнулся носом Вере в живот.
Она оторвалась от своего занятия, присела перед сыном на корточки, ласково улыбнулась.
– Зайчик, мне нужно побыть одной. Очень нужно, честное слово. У меня дела.
– Я не буду мешать, – пообещал Алик.
– Будешь. – Вера поцеловала его в щеку. – Иди погуляй. Вот, возьми самолет, который тебе подарила тетя Динара. Ты почти совсем им не играешь. – Она нагнулась и достала из тумбочки деревянную коробку.
– Ладно. – Алик нехотя достал из коробки самолетик и вразвалку направился к порогу.
– Не обижайся, – мягко попросила его Вера. – Хорошо? И будь на виду.
– Я не обижаюсь. – Алик пожал плечами и скрылся за дверью.
Вера вздохнула с облегчением и продолжила сборы.
От волнения у нее все валилось из рук. То и дело приходилось вытряхивать все из чемодана на кровать и перекладывать заново. Когда почти все было готово, Вера вдруг вспомнила, что не уложила кроссовки Алика. Они так и остались стоять под кроватью – хорошие, фирменные кроссовки, которые она купила ему незадолго до отъезда в Болгарию. Вера нагнулась, вытащила кроссовки, протерла их влажной тряпкой, упаковала в пакет и спрятала на дно чемодана.
Ну вот, уже легче. Интересно, что еще она позабыла сделать впопыхах? Забрать из ванной мыло, зубные щетки и шампуни. Взять из комнаты Алика его тетрадки. Господи, да еще куча всего! А время поджимает. Нужно было начать собираться раньше, но что было делать, если Игорь до последнего торчал дома.
Вера приложила ладонь к горящему лбу. Все в порядке. Она не будет нервничать. Даже, если она что-то забудет, не беда. Не это главное. Главное, чтобы быстрее вернулся Рустам. Тогда все будет хорошо.
18
Алик слонялся по двору, не зная, чем заняться. Ему было отчаянно скучно. Только что он выяснил у Розы, что Чулпан ушла в кино со своим приятелем и вернется лишь к вечеру.
Чулпан была единственной, кто в отсутствие Игоря мог поиграть с ним. Остальные вечно были заняты. Бабушка Фая с утра до ночи стояла у плиты, а Роза постоянно возилась с Ильясиком, который только и делал, что мочил штаны и набивал рот всякой гадостью.
Ильясик Алику не нравился: он почти не умел разговаривать, лишь истошно орал и норовил схватить его за волосы цепкими, как клешни краба, пальцами. Поэтому Алик не пошел помогать Розе, а послушался маму и стал играть самолетиком.
Однако, в одиночку играть было совсем неинтересно. Алик спрятал модельку в карман штанов и от нечего делать подошел к калитке. Та как всегда была заперта. Алик с любопытством принялся смотреть в щелку на улицу.
Прохожих было мало, зато прямо напротив их дома сидела большая, пегая дворняга с грустными, карими глазами. Алик тихонько позвал ее:
– Бобик, Бобик!
Дворняга молча уставилась на него и высунула из пасти мокрый, розовый язык.
– Ты есть хочешь, – догадался Алик. – Я сейчас. Ты только подожди, не уходи, – велел он собаке и вихрем помчался в кухню.
– Бабушка Фая! Бабушка Фая!
– Что, милый? – Фагима перевернула золотистый блин на сковородке и с улыбкой посмотрела на приплясывающего от нетерпения мальчика. – Хочешь блинчиков? Горяченькие, прямо с плиты.
– Нет, спасибо, я не проголодался. Бабушка Фая, а у вас нет кусочка мяса?
– Почему кусочка? – обиделась Фагима. – Мяса сколько угодно осталось с обеда, я им и блинчики начинила и еще к ужину в салат накрошу. Тебе как дать, просто или с гарниром?
– Не мне. – Алик умоляюще сложил руки. – Там… там одна собачка.
– Собачка? – насторожилась Фагима. – Где это? Неужели во двор пролезла? Вот я ее сейчас! – Она принялась вытирать руки.
– Нет, баб Фай, она не во дворе. Она на улице, за забором. Я ей под калитку просуну кусочек мяса. Совсем маленький! Можно?
Фагима недовольно покачала головой.
– Прикормишь ее, потом не отвадим.
– Но она голодная! – не унимался Алик. – Пожалуйста!
– Так уж и быть. – Фагима со вздохом полезла в холодильник, достала кастрюлю с огромным куском говядины, отрезала сбоку ломоть и протянула Алику. – На, бери. Сунешь под забор, да гляди, чтобы эта псина тебе палец не откусила.
– Спасибо, баб Фая! – Алик схватил говядину и был таков.
Дворняга сидела на том же месте, где ее оставили. Вид у нее был ожидающий.
– Бобик, на! – Алик просунул кусок мяса под забор и постарался оттолкнуть подальше от калитки. – На, возьми. Можно.
Собака не заставила себя упрашивать. Она принюхалась, изо рта ее хлынула слюна. Пес бочком приблизился к мясу, схватил его зубами и заглотал, не жуя.
– Вкусно? – Алик, довольный, захлопал в ладоши. – Погоди, я может и еще принесу. – Он повернулся, чтобы бежать в дом.
– Чем это ты занимаешься? – раздался за его спиной знакомый голос.
Алик радостно взвизгнул и бросился к калитке. По ту сторону ограды стоял Игорь.
– Дворняг прикармливаешь? – Он с улыбкой погрозил ему пальцем. – А потом она будет тут сидеть день-деньской. То-то тетка обрадуется. Тебе кто мясо дал?
– Она и дала. – Алик прижал нос к решетке. – Ты почему здесь? Ты же уехал.
– Я уже вернулся. – Игорь зачем-то поглядел по сторонам и заговорщицки подмигнул Алику. – Мама где?
– У себя. Сказала, ей нужно сделать какие-то дела.
– Ясно. А остальные?
– Чулпан убежала. Роза купает Ильяса, а баба Фая на кухне, блинчики печет.
– Замечательно. – Игорь достал из кармана ключи и отпер калитку. – Иди-ка сюда.
Алик заколебался.
– Иди, иди. Боишься, что мама заругает? Так ты ж не один, ты со мной.
– Она велела мне быть на виду.
– Слушай, у меня к тебе предложение. – Игорь понизил голос до полушепота. – Очень интересное. Только сначала выйди со двора.
Алик оглянулся и посмотрел на окна маминой спальни, не выглядывает ли она оттуда. Окна были пусты. Он вышел за калитку и остановился напротив Игоря.
– Вот что, воробей. Давай разыграем маму. Развеселим ее, а то она что-то была сегодня грустная.
– Давай! – Алик оживился, глаза его загорелись. – А как?
– Спрячем тебя в одном месте. Это совсем рядом, на старой голубятне. Ходьбы два шага. Она выйдет тебя искать и не найдет. А я скажу, что ты убежал. Пошел в кино вместе с Чулпан.
– Ты что? – испугался Алик. – Она же будет волноваться. У нее сердце заболит.
– Не будет. Она же доверяет Чулпан.
– Все равно. Она станет меня ругать. Я никогда без спроса никуда не ухожу. Да и Чулпан достанется.
– Глупости. – Игорь небрежно махнул рукой. – Мы всего-то разыграем ее на полчаса. Потом я сам отведу ее на голубятню, и она увидит тебя. А я всю вину возьму на себя. Давай, соглашайся. Ты мужчина или нет?
– Мужчина. – Алик надулся и выдвинул вперед подбородок.
– Ну вот. Настоящий мужчина должен уметь сидеть в засаде, вдруг ему придется быть разведчиком.
Этот аргумент оказался наиболее убедительным. Алик снова оглянулся на окна, затем решительно кивнул:
– Ладно, давай, я согласен. Только ты долго ее не разыгрывай, чуть-чуть. И сразу скажи, где я.
– За кого ты меня принимаешь? – Игорь пожал плечами. – Я люблю твою маму не меньше, чем ты. Ну, идем?
– Пошли. – Алик нащупал в кармане самолетик, сжал его пальцами и зашагал вслед за Игорем.
Голубятня действительно находилась близко, нужно было только свернуть за угол, на соседнюю улицу. Игорь помог Алику взобраться по шатким ступенькам.
– Располагайся. – Он кивнул на деревянную скамейку, на которой лежал местами дырявый, набитый сеном тюфяк.
Алик послушно сел.
– А голуби где?
– Голубей нет. Улетели. Тебе удобно? Не жестко?
– Нормально. Только… – Алик замялся, не решаясь продолжить.
– Боишься, – догадался Игорь. – Ай-ай-ай, как стыдно. Ты же не Ильясик какой-нибудь, чтобы наделать в штаны. Ну подумай сам, что с тобой может случиться за каких-нибудь тридцать минут?
– Ничего.
– То-то и оно. – Игорь потрепал Алика по щеке. – Все, я пошел. Жди, скоро вернусь с мамой. Увидишь, как она обрадуется.
Алик кивнул.
Игорь начал спускаться вниз. Ступеньки жалобно поскрипывали под его ногами. Алику вдруг ужасно захотелось, чтобы он вернулся. Он уже открыл было рот, чтобы позвать Игоря, но сдержался. В конце концов, верно, он же не Ильясик, а вполне взрослый человек, первоклассник, гимназист. Действительно, что такого страшного, если он посидит тут полчасика? Полная ерунда.