Александр допил чай, свернул свои пожитки и пошел в затемненную прихожую. Квартира казалась малость заброшенной. Дышалось трудно. Мужик стоял рядом, как изваяние, пока Саня напяливал башмаки. Что-то в хозяине было такое, необыкновенное. Наблюдая за тем, как парень мучается со шнурками, он медленно протянул руку и включил торшер. Коридор осветился жиденьким желтым светом. Наконец, Саня обулся и мельком бросил взгляд на стены. Поверх малиновых обоев висели какие-то маски, не то африканского, не то индейского происхождения, а также китайские амулеты. Названия напрочь вылетели из памяти, но в том, что это именно они, сомнений не было.
Хозяин поймал удивленный взгляд парня и, ухмыльнувшись, сказал:
— Это все из поездок в экспедиции. Я зоолог. Это, в общем-то, сродни биологии. Приходится много путешествовать, и почти всегда я увожу с собой частичку того мира, в котором побывал. — Он помолчал, потом добавил, — Хочу я того или нет.
— Интересная, наверное, у вас специальность, — пробормотал Саня.
— Ну, каждому свое, — мужик пожал плечами. Его подозрительность куда-то пропала. — Чего в человеке больше, то и тянется к миру. Сходные вещи притягиваются, да…. Если человек любит свое ремесло, то и получаться все будет как надо. А если не выходит, значит следует совершенствовать мастерство. Оно, знаете ли, как холодное оружие — постоянно нужно оттачивать.
— Говорят, ежедневно на Земле вымирает два-три вида живых существ, — решил сумничать парень.
— Это естественный процесс, но человечество его ускорило, — поддакнул хозяин. — Люди уничтожают животных. Постоянно, из забавы, ради наживы. Так что это вопрос, кто больший зверь на планете, в ком больше звериного. А хотите, я вам одну масочку подарю? У меня их горы лежат, по шкафам распихано. «Догон», например? Прекрасно отгоняет нечистую силу. Где-то у меня еще валялся «ловец снов»….
— Нет-нет! — Саня вспомнил, что давно собирался уходить. — Мне уже пора.
— Жаль, — похоже, мужик расстроился.
Они распрощались и Саня, офигевая про себя, пошел домой. В желудке булькал чай. С неба сыпал мокрый снег, дороги превратились в хлипкую кашу, в которой вязли и машины, и пешеходы. По обледенелым дорожкам семенили бабульки с котомками. Очень скоро обувь пропиталась водой, как ни старался Саня обходить лужи. Он прошмыгнул в подъезд и нырнул в родную дыру.
Весь остаток вечера Саня записывал другу фильмы и качал музыку из локальной сети. Пытался одолеть новый программный редактор, но плюнул на это дело. Прошелся по сайтам, почистил электронный почтовый ящик. В последнее время спам приходил к нему в немереных количествах. Отписал мнение на форуме: обсуждали, вероятность наступления конца света в этом году. Саня написал, что конец света уже давно наступил, но никто этого упрямо не замечает. Ему вторило человек двенадцать.
А наследующий день Саня заболел. Он понял это с первых же секунд пробуждения. Горло саднило, словно рваная рана. В висках больно стучала кровь. Сильно знобило. Кое-как Хохлов набрал номер Вовки и заплетающимся языком поведал ему о несчастье. Тот неопределенно хмыкнул в трубку и сказал: «Ну, к обеду может оклемаешься». Вот дебил, искренне изумился Саня и зарылся с головой в одеяло. Подошла мама, подергала его, пощупала лоб, охнула, дала выпить какую-то горячую дрянь и убежала в аптеку. После этого Саня забылся неглубоким тревожным сном. Шли часы, сквозь сон он слышал, как хлопает входная дверь, мать возвращается и выкладывает на столик лекарства, пишет записку и опять уходит, на этот раз — на работу; затем пару раз звонит телефон, приходит смс-сообщение. Все это он пропустил мимо кассы. Состояние ухудшалось еще больше. Жаропонижающее лишь на полчаса сбило температуру, после чего накатила новая волна горячки.
Саня злился от бессилия. Все заказы, все встречи полетели в Тартар. Кто пойдет сегодня по клиентам?! Кто договорится с НИИ? Сорвется очень хорошая сделка. Вскоре поняв, что стенаниями делу не поможешь, он решил, что, как только полегчает, отзвонится всем партнерам и перенесет самые значимые мероприятия, а остальное поручит Вовке и Игнату. Успокоившись, он тотчас уснул. Но то был не восстанавливающий бодрость сон, а полубредовое состояние, балансирующее на грани реальности и забытья, пограничное состояние духа.
Перед закрытыми глазами плавали круги и мигающие пятна, мысли путались, и назойливо прокручивался в памяти фрагмент какой-то песни, не самой приятной. Но даже самая красивая песня надоест, если слушать ее сто раз. Заложило уши. Простыня с подушкой довольно быстро намокли от пота, и липли к телу. Хохлов беспокойно ворочался с бока на бок, пытаясь выбрать удобную позу, но все было напрасно. Гортань воспалилась и болела пуще прежнего.
Телефон разрывался от звонков. Обычно тихий звук вызова отдавался в голове резонирующим колоколом. Пришлось отключить машинку.
Сане мерещились какие-то дурацкие видения, мужик-зоолог, превратившийся в кентавра. С копьем и в маске. Кентавр гонялся за ним по урочищам, норовя уколоть в задницу, и приговаривал: я тебя, шельма, поймаю, погоди, и в зоопарк отправлю. Поймал-таки, сгреб в охапку и засунул в фургон. Зоопарк, куда попал Саня, был наполнен такими же как и он людьми. Все плакали или ругались, дергая прутья клеток. Крупные мужчины бандитского происхождения метались по узилищам взад-вперед, смачно ругаясь, и походили на тигров. Девушки в розовых костюмах уныло сидели на скамеечке, пытаясь счистить с мордашек размазанную от слез косметику. Сам себе Саша мерещился этакой мартышкой, которую давно не кормили, и поэтому мартышка была грустной. А зоолог расхаживал между вольеров и говорил: будете знать, как губить природу-матушку, зверье! Помогали ему минотавры с метлами, которыми активно лупили по тянущимся из клеток рукам.
Очнулся Хохлов, когда часы показывали половину второго. Вроде бы полегчало. Очень хотелось есть. Он выполз из постели и побрел в пижаме на кухню. Из зеркала на него глянул какой-то худой лохматый субъект. Хохлов поморщился и высунул язык. Горло напоминало жаровню. Гланды опухли и свисали двумя грушами с нёба.
Грипп, решил Саня. Или ангина. Его передернуло и, чтобы согреться, он зашел в ванну, сунул под струю горячей воды руки. На плите обнаружилась кастрюля с супом. Разогретая. Саня мысленно поблагодарил маму и стал лопать обед. Поглощая пищу, он глянул на календарь: среда. В доме стояла непривычная тишина, будто все его жильцы вымерли. О нет, другое. Жильцы переживали сезонную миграцию на рабочих местах, дети жильцов переживали ту же миграцию в учебных учреждениях и прочих учреждениях, и этим объяснялось все. К тому же, кто-то все равно должен находиться в доме. По теории вероятности. Словно подтверждая его мысли, зажурчал трубопровод.
Саня включил телефон и, посчитав количество пропущенных звонков от Вовки, решил, что офис затопило. Или подожгли разгневанные клиенты.
— Наконец-то ты. Где пропадал? — Вовка уже успокоился и говорил как-то отрешенно.
— Вообще-то, я забо… — нестерпимая боль пронзила горло, и Саня просипел, — Я заболел.
— А-а-а… — растерянно протянул Вовка. — Блин, нашел время. Ну, тогда лечись. Чай с малиной, и все такое. У нас правда завал небольшой. Все звонят и тебя спрашивают. Я взял на себя ответственность порыться в твоей базе.
— Нарыл что-нибудь? Что у меня на сегодня? — прошептал Саня.
Вовка стал перечислять, и по мере перечисления голос его становился все глуше.
— Извини, дружище, — шептал Саня, — но я капитально сломался. Придется вам без меня действовать. Напряги друзей и не экономь на средствах.
— Ладно, — обреченно вздохнул Вовка, видимо осознав, насколько ему не повезло.
— Я тебе письмо по электронной почте кину.
— Лучше сразу в «аську» стучись.
И Саня стал подробно инструктировать компаньона, что кому надо починить, продать, установить, смонтировать или объяснить. Паре серьезных клиентов он позвонил сам и, как мог, объяснил ситуацию. Надо сказать, люди отнеслись с пониманием. Голова раскалывалась, горло болело, кровь молотком стучала в висках. Саня отписал в диалоговое окно последнее распоряжение и ушел хворать дальше. В глубине души он злорадствовал: посмотрим, как Вовка себя покажет в столь критическом положении. И в то же время ему было жалко партнера.
Рухнув в постель, Хохлов попытался снова уснуть. Не получилось. От долгого спанья цвета как-то поблекли и обстановка ходила ходуном перед глазами. Саня вспомнил про мамину записку. Приняв все таблетки и микстуры, все как говорилось в бумажке, он улегся поудобней и сосредоточился. Температура вроде уменьшилась. Тогда он снял трубку и вызвал врача на дом. Время шло, позвонила мама, поинтересовалась, как идут дела. Получив доклад о событиях последних часов, она удовлетворенно вздохнула и дала отбой.
Участковый врач явилась спустя примерно час. Послушала дыхание, пощупала пульс, посмотрела горло и уши. Все четко и быстро.
— Что скажете? — жалобно сипел Саня.
Терапевт едва заметно качнула подбородком, записывая симптомы в карточке:
— Думаю, ангина, на начальной стадии. Пока миндалины не окончательно воспалились, нужно полоскать рот. Я пропишу вам антибиотики. Так, так. Тридцать девять и восемь, — она смотрела градусник на просвет, словно банкноту. — Жаропонижающее. О работе забудьте недели на две. Больничный лист я вам выпишу. Надо будет сдать анализы.
Саня обреченно уткнулся в подушку. Врач спросила:
— Где вы умудрились подцепить инфекцию?
— Я не знаю. Ноги промочил, наверное.
— Постельный режим, — не терпящим возражений тоном произнесла терапевт, собираясь. — Явитесь на прием через трое суток.
Взмахнув на прощание ресницами, она ушла. Хохлов смотрел в потолок. Казалось, прошла целая вечность. Секунды текли невообразимо медленно. Во рту появился гадкий привкус. Хотелось взвыть от тоски. Приближался самый страшный, самый коварный враг, которого Саня боялся больше всего — безделье.
Саня закусил губу, пытаясь срочно что-нибудь придумать. Обычно, в период вынужденного простоя или ожидания чего-то, люди коротают время за играми или чтением. В их конторе стоял модный «шутер», сеть протянули на этаж и офисный народ из соседних кабинетов, объединившись в две команды, активно давил на гашетку. Иногда кровопролития разбавляли средневековыми стратегиями, причем Вова неизменно выбирал армию Фридриха Великого. Саня как-то попытался удалить вредные программы, но сотрудники подняли восстание. Противостояние завершилось мирным договором, по которому сотрудник имел право предаваться виртуальной утехе только в том случае, если у него нет вообще никакой работы. Воспользовавшись гибкостью формулировки, Саня как юрист, истолковал его в свою пользу и нагружал людей любой работой — начиная от уборки объедков и заканчивая походами в магазин за пачкой бумаги. Надо отдать должное, Хохлов не свирепствовал; революционного брожения в массах удалось избежать.