Исходный камень до обработки весил около сорока пяти граммов, а это двести двадцать пять карат с ценой где-то, по самому плохому варианту, долларов семьсот за карат… Сто пятьдесят тысяч долларов, в грубом округлении.
После обработки осталось где-то грамм тридцать. Тысяч на сто вечно зелёных долларов за зелёный камень.
Что ж, будем надеяться, что ювелир мою поделку никогда не увидит. По многим причинам.
Потом было тихое проникновение в «святая святых» – спальню девушки (тот, кто считает, что с моими способностями замок можно только сломать, очень сильно ошибается: я же вижу весь механизм изнутри! Достаточно простой шпильки и ловких пальцев, чтобы мне покорился практически любой замочек), умиление её спящим личиком и подмена кулонов. Пришлось задействовать «скорость», чтобы извлечь шкатулку из дома, затем одеться в «скафандр» и извлечь камень из оправы. Один извлечь, другой вставить. Затем вернуть кулон в шкатулку, а шкатулку в спальню. В притык успел: чуть на месте не подпрыгнул, когда в Ланиной комнате будильник внезапно для меня сработал. Только «скорость» и спасла! Ещё бы секунда, и всё – спалился бы, девушка уже почти открыла глаза.
***
Однако, операцию можно считать успешной. Было сложно, но я справился. А самое главное: Лана не заметила подмену камня (оправа и цепочка остались прежними). Почему я так решил? Потому, что утром, в школу девочка шла с этим кулоном на своей шее. Я специально заострил на нём внимание, спросив, почему она всё же решила продолжать носить это украшение. Лана потеребила кулон (есть у неё такая привычка), ответила, что всё же не хочет отказываться от памяти о родителях и… ничего не заметила. Кулон прошёл проверку. Я же смог вздохнуть спокойно и больше не бояться, что внезапно грохнусь в обморок, попытавшись обнять свою девушку.
К сожалению, Лана Лэнг не единственный человек, имеющий украшения из осколков метеорита. Подобное, вообще, в нашем городе, чуть ли не «тренд», всё же «Смоллвиль – мировая столица метеоритов». Сколько за двенадцать лет было сделано и продано сувениров из этой зелёной пакости, одному только Богу известно. Так что то, что я вычистил от них всю округу: леса, поля, заброшенные здания, озёра и реки, ещё не значит, что я теперь могу чувствовать себя в безопасности… или, что работа моя окончена. Наоборот: лишь самая лёгкая часть закончена: дальше сложнее. Ведь теперь предстоит «очищать» от метеоритов город… А это значит – начинать вредительство, вандализм и хулиганство: вскрывать асфальт, подкапываться под фундаменты домов… проникать в сами дома и воровать метеоритные сувениры. Теми, что из Смоллвиля уехали, займусь позже, когда здесь закончу. В таком деле важна методичность, а не только напор.
***
Весь день мы с Ланой провели вместе. Ничего особенного не делали: обычный день в обычной школе. Потом шли вместе до остановки, ехали к дому, шли к крыльцу, долго на этом крыльце стояли, даже почти не целовались. Но почему-то было нам так хорошо, такая близость чувствовалась, такой комфорт, что… не подобрать слов. Такое можно только почувствовать и испытать самому.
А вот дома меня ждала гостья: Салливан. Хлоя заглянула по-соседски (да, она тоже живёт от меня не дальше, чем Лана). Она раньше часто в гости заходила. И она и Пит. Но с тех пор, как мы сошлись с Ланой, как-то эти визиты приостановились.
Хлоя ждала в моей «Крепости Одиночества», рассматривала вскрытый системный блок так и не проданного ещё компьютера.
– Кларк! – лишь бросив на меня взгляд и тут же вернувшись к прерванному занятию, обратилась-поприветствовала она. – Ты стал геймером?
– Геймером? – удивился я. – Почему геймером?
– Игровой компьютер на твоём столе, по-моему, достаточная «улика», – обличительно ткнула она пальцем в системник.
– Не игровой, а рабочий, – поправил её я.
– С игровой видеокартой и игровым процом? – изобразила лицом скепсис Салливан.
– Я собирал его по частям, с рук, б/у. Логично, что более-менее приличное железо продают именно геймеры, так как им постоянно требуется всё новый и новый «апгрейд».
– Рабочий? – продолжала излучать весёлый скепсис Хлоя.
– Рабочий, – кивнул утвердительно я.
– И что ты на нём делаешь?
– Программы пишу. На заказ. Заказы на фриланс-сайтах беру.
– И как? Успешно?
– Вполне, – улыбнулся я. – Вон, ноутбук уже прикупил на заработанные деньги. Этот компьютер продаю – объявление в Сети выложил. Правда, желающих пока нет.
– Ноутбук? – удивлённо посмотрела в указанном направлении Салливан. Видимо, спокойно стоящий в углу специальный портфель она раньше не замечала. – Но это же… дорого!
– Б/у. У Лекса Лютера взял по дешёвке. Он себе новый как раз собирался купить.
– Ноутбук Лекса Лютера?! Я хочу это увидеть! – загорелась энтузиазмом девочка-гик.
– Смотри, – с улыбкой пожал плечами я. – Он не запоролен. Можешь даже в Интернете с него полазать – у меня тариф безлимитный.
– Тариф? А что за Интернет у тебя? Диалаповский?
– Нет. Джи-Пи-Эр-Эс. Через мобильный телефон подключается.
– Буржуйствуешь? – вскинула брови Салливан.
– Есть немного, – признался я. Тем временем, девушка уже извлекла ноутбук, восхищённо его рассмотрела, присвистнула, глянув на логотип Wayne Electronics на его крышке. Затем открыла, включила и влезла в настройки.
– Вот это машина! – восхищённо-завистливо воскликнула Салливан. – Вот это параметры!!! Наш факеловский комп тут и рядом не проходил даже! Так… а на чём пишешь?
– Ассемблер, Си, Дельфи, в основном, но и Пэ-Хэ-Пэ с Аш-Тэ-Мэ-Элем иногда, если скрипты или движки для сайтов заказывают.
– Хм… а не слишком ли… амбициозно? – с большущим сомнением посмотрела на меня Хлоя, типа: «А не пи***бол ли ты, часом?». Что ж, понимаю её скепсис, но она же о возможностях моих мозгов не знает. Мне ведь и правда всё равно на каком языке программирования писать: да хоть на Алголе или Ку-бейсике. Концептуально-то они все одинаковые… по большей части. Естественно со своими особенностями и фишками. Хотя, конечно ставить знак равенства между Асмом и Си совершенно некорректно, но… моим мозгам, на самом деле нет разницы. Это нарушает законы логики, но это так. Я вообще, само моё существование, нарушает любые законы: физики, химии, логики… но, опять же, я просто есть.
– Пока получается, – пожал плечами в ответ. – Видимо, сложность задачек пока не высокая.
– Возможно, – вздохнула Салливан, вновь возвращая своё внимание компьютеру. Минуты полторы полазав по его содержимому, Хлоя вздохнула и повернулась ко мне. – Какой-то он скучный. Я, честно говоря, большего ожидала от компьютера мальчика, тем более Лекса Лютера: где крутые игры? Где музон? Где порнуха, в конце концов? Одни среды программирования да офисные программы с браузером – стерильная скука!
– Ну, комп уже не Лекса, а мой: я же его сразу же полностью форматнул и по новой установил только то, что мне нужно для работы… вот такой вот я скучный.
– Да… разочарование, – покачала головой Хлоя. – А где фотографии?
– Какие фотографии? – не понял я.
– Ваши с Ланой фотографии. У вас же всё серьёзно? – немножко сильнее напрягшись, чем по логике беседы следовало бы, спросила Салливан.
– Надеюсь, что серьёзно, – ответил ей. – А фотографии… они обязательно нужны?
– Естественно! – даже всплеснула руками Салливан. – Фотографии девушки с её парнем – это совершенно обязательная вещь!
– Хм, – задумался я. – А что ещё входит в разряд таких вещей?
– Мягкие игрушки, нежные эсэмэски, общие романтические воспоминания… – по мере перечисления и наблюдения за моим лицом, Хлоя говорила всё медленней. Затем вовсе остановилась. – Кларк! А у вас вообще романтика какая-то есть в отношениях? Вы куда-нибудь вместе выбираетесь?
– Всё, Хлоя, сдаюсь: я совершенно неромантичный и толстокожий мужлан. Так что вот ручка, вот блокнот: пиши список обязательных вещей для романтичной парочки, а я прочту и подумаю, что ещё можно успеть предпринять для спасения корабля наших с Ланой отношений.
– Как всегда, прагматичен и решителен, – хмыкнула Салливан, но за ручку взялась.
***
Прерваться её заставил только звонок телефона. Звонил Шон. Тот самый козёл-футболист, что динамил её эти пару дней. Что ж, если судить по её реакции на этот звонок… урок она выучила ещё не полностью. Плохо, но предсказуемо.
Что ж, значит, пусть идёт «учиться» дальше, на «дополнительные занятия». Собственно, после звонка Хлоя мою «Крепость Уединения» оставила, убежав готовиться к вечеру. А я взял в руки блокнот… восемьдесят одна позиция. И список не полный: девушка успела поставить номер восемьдесят два, до того, как достать телефон.
Девушки! Потрясающе парадоксальные существа. Даже пытаться их понять не буду. Пробежав глазами список, я, пошарив по ящикам стола, среди разнокалиберных монет разных годов и даже веков чеканки, найденных мной в земле, в процессе сбора метеоритов по округе, отыскал зажигалку и подпалил уголок списка. Такой компромат оставлять при себе никак нельзя – если Лана на подобный списочек, составленный рукой другой девушки, наткнётся случайно, то обиды будет столько, что вовсе не рад будешь!
Нет уж: ТАКИЕ бумажки только огню! А пепел растереть и развеять, от греха подальше.
Но мысль, однако же здравая: романтики нашим с Ланой отношениям добавить не повредит.
***
глава 17
***
Что ж, должен отдать должное Хлое – она оказалась права. Романтики нашим отношениям с Ланой действительно не хватало. Ну, как минимум свиданий. Именно настоящих классических свиданий, а не просто совместных ночных прогулок с объятиями и поцелуями.
Как я это понял? Просто пригласил Лану на такое мероприятие и посмотрел на её реакцию. Реакция показала, что Хлоя права, а я замшелый дубовый пень, крепкий и тупой, раз сам раньше не догадался.
Пригласил я Лану спустя десять минут после ухода Хлои. Ну, а чего время терять? Просто, вышел из дома, прошёл милю и постучался в дверь дома Нэлл.