Я вошёл в «скорость» и, облачившись в свой свинцовый «скафандр», сбегал за Ланиным клоном. Точнее камнем, извлечённым из Ланиного кулона. Его я держал отдельно: в свинцовой шкатулке, закопанной у задней стены своего амбара. Зачем? Просто на всякий случай. Я же не мог знать, что являюсь последним представителем своего вида. Да и гарантировать неагрессивность своих сородичей при встречи со мной тоже не мог: «Трудно жить без автомата, если у соседа пистолет».
- Что это? – спросил я у корабля, снова принявшего свой первоначальный вид, открывая шкатулку. Это была не та шкатулка, которую мне подарил Лекс. Другая. В конце концов, она не единственная такая в мире.
Корабль замер, голос замолк. Я вроде бы успел рассмотреть какой-то едва заметный моим глазам луч, тянущийся от поверхности корабля к камешку в шкатулке. Лучик пропал так же быстро, как и появился. А в следующее мгновение от корабля сферой разошлась беловатая волна какого-то излучения, словно беззвучный взрыв.
Я опустил глаза на камушек – он стал полностью прозрачным. В нём не осталось и намёка на зелёный оттенок.
- Это криптонский минерал. Один из самых распространённых. Восемьдесят семь процентов коры планеты состояло из него. Этот кусочек подвергся воздействию мощнейшего криптонского лучевого оружия, а так же энергии взрыва ядра планеты. Его излучение токсично.
- Таксично для криптонца? – уточнил я.
- Для аборигенов этой планеты тоже. Эффект накопительный. Вызывает генные мутации.
- А для криптонцев?
- Токсичен. Вплоть до летального исхода.
- Зашибись, - вздохнул я. – Как далеко был Криптон от Земли?
- На расстоянии, которое может пролететь свет звезды за триста пятьдесят восемь циклов, - последовал ответ.
- И как тогда этот минерал смог попасть с Криптона на Землю?
- Возможно, несколько обломков планеты смогло влететь в подпространственный тоннель, открытый кораблём для полёта от Криптона к Земле.
- Вообще замечательно, - вздохнул я, откинул «забрало» и помассировал переносицу. – Мой прилёт – причина Метеоритного Дождя. В три года провернул массовое убийство… молодец, Кларк, так держать… - затем я захлопнул «забрало», вошёл в «скорость», схватил корабль и утащил его в свою «пещеру Алибабы», где поместил его ровно в центр.
Секунду ничего не происходило. Затем поверхность корабля начала покрываться грязно-зелёными разводами, быстро переходящими в грязно-зелёную «ржавчину». При этом от корабля разошёлся тот же «белёсый беззвучный взрыв», что и давеча в подвале. Затем ещё один, ещё, ещё и ещё.
Корабль начал вертеться, словно пытаясь найти выход, при этом продолжая посылать волну за волной… а потом взял взорвался уже по-настоящему. Совсем, запустив ещё одну волну, гораздо более мощную и слегка отличающуюся по цвету.
Хорошо, что я не отпускал «контроль». Это помогло мне вовремя свалить из пещеры подальше, при первых же признаках опасности. Так что эпичную концовку я наблюдал уже с безопасного удаления: с соседней горной вершины, до которой последняя «волна» уже не докатилась.
- «Упс!» - самое страшное слово физиков-ядерщиков, - пробормотал я и попытался почесать в затылке, забыв, что на голове шлем. Ну кто же знал, что несколько тысяч тонн «криптонита» окажется для моего кораблика «слишком»? Хм…
- Зато, от запасов метеорита избавился, - попытался найти в ситуации «плюсы» я, минут через десять вернувшись и осматривая то, что осталось от пещеры… да и от вершины в которой она раньше была вообще: зелени не видно. Вершина, кстати говоря, уцелела. Пещера же… где-то обвалилась, где-то расширилась. Кругом валялись груды прозрачных кристаллов.
Через десять минут внимательного осмотра я даже решился снять, для пробы, одну свою свинцовую перчатку. Боли не чувствовалось. Вообще никакого дискомфорта.
Отлично.
Я откинул «забрало» и осмотрелся уже как следует, с «рентгеном» и всеми возможностями своего зрения. Очень и очень тщательно – не хотелось бы что-то упустить важное. Зелёных камней, даже совсем мелких, не осталось. Зато в потолке застрял шестигранный «ключ» от моего почившего кораблика. Хм, крепкая какая штукенция!
Собственно, это вообще единственное, что от него осталось. Всё остальное изъела «ржавчина» до состояния грязновато-серой пыли. Я, кстати, именно поэтому так долго тянул с «разоблачением» - наблюдал, как «догнивают» последние обломки корабля, застрявшие в стенах.
- В хозяйстве пригодится, - пробормотал я, пряча «ключ» в карман.
***
Денёк выдался… насыщенный. И в первую очередь – эмоционально. Общение с кораблём основательно выбило меня из колеи и пошатнуло душевное равновесие. Тот самый Мир в душе, которым я так дорожу – от него не осталось и следа. Вместо него там царил полный раздрай.
Видеть никого не хотелось. Не был я в состоянии с кем бы то ни было общаться. Даже с Ланой. Тем более с Ланой, учитывая информацию о Метеоритном Дожде, полученную от корабля.
Смотреть ей в глаза я сейчас бы не смог. Просто не смог.
Поэтому взял телефон и, набрав знакомый номер, сказал ей, что появились срочные дела и я буду занят. Долго извинялся и обещал, что сможем погулять как-нибудь в другой раз.
Лана вроде бы не обиделась.
Закончив телефонный разговор, я отправился в поле. На тот самый холм, что облюбовал для своих занятий. Зачем? Ну, просто я не знаю другого способа хоть как-то успокоить чувства и мысли, кроме тренировки. Вот и пошёл проторённой дорогой.
Вот только ни хрена мне в этот раз тренировка не помогала. Ни Тайдзи, ни Цигун, ни Кунг-фу Хонг За… Медитации в движении не получалось. Что уж говорить о простой медитации.
Было тошно.
Очень и очень тошно. Слишком уж… шокирующей была информация, полученная от корабля. Трудноперевариваемой.
А самое противное, самое гадкое и больше всего гнетущее было то, что я понимал: План Джор Эла осуществится. Так или иначе, а воплощение его неизбежно. К терминалу идти придётся. И «Крепость» я конечно же соберу – не смогу не собрать. Любопытство и «внутренний хомяк» не позволят оставить такой «рояль» бесхозным. И дети… раньше или позже, семья или случайные связи, а дети у меня появятся. И у моих детей появятся дети. И я не смогу их бросить на произвол судьбы. Не буду иметь на это морального права. А значит, буду обучать, тренировать… знакомить с наследием родины… и допуск к «Крепости» они будут иметь… и называть будут они себя криптонцами, так как по факту ими и будут. Вот и осуществление Плана Джор Эла по восстановлению криптонской расы. Пусть гораздо более медленное, чем он может быть рассчитывал, но неуклонное… А может быть, что и совсем не медленное: сам я не стану использовать «инкубаторы», но кто даст гарантию, что ими не воспользуется кто-то из моих потомков?
В общем, так и так Человечеству, как виду, настанет белый арктический лис, так как сбежать с планеты им некуда – не достигли ещё уровня космической цивилизации, а на самой планете шансов конкурировать с моими потомками у них просто нет. Пусть не за сто лет, даже не за двести, но…
Только, если я погибну, не успев оставить потомства…
Или я просто утрирую?
Течение похоронных мыслей прервал звук приближающегося перестука копыт по земле. Он же заставил отвлечься и повернуться в ту сторону, откуда он приближался.
- Лана… - проговорил я. Видимо, так ушёл в свои мысли, что не обращал внимания ни на что до самого последнего момента, так как девушка была уже совсем рядом и уже спешивалась.
- Кларк, - ответно поприветствовала она меня, как у них тут водится, одним только именем.
- Что ты здесь делаешь? – после того, как обнял и поцеловал, спросил девушку я.
- У тебя был очень странный голос, Кларк, - сказала она. – Я волновалась. Что-то произошло?
- Но почему здесь? Как ты… - Лана приложила указательный палец к моим губам, останавливая поток слов.
- Ты очень предсказуем, Кларк. Когда у тебя проблемы, ты приходишь сюда. И раз, я нашла тебя здесь, после захода солнца, то я права, и у тебя проблемы! – сказала она. – На кладбище тебя не было – значит ты пытаешься не собрать мысли, а разогнать их…
- Ты была на кладбище? – удивился я. Она кивнула.
- Сначала у тебя дома, потом на кладбище, потом здесь.
- Я действительно до смешного предсказуем, - вздохнул я и сел на землю прямо там, где стоял. Лана начала опускаться рядом, но я её остановил. Сначала взял свою тёплую куртку, свернул её в несколько слоёв и подложил под попу девушке – не хватало ещё ко всему прочему цистит какой-нибудь ей заработать. Для полного, как говорится, комплекта.
- Что у тебя случилось, Кларк? – обняла она меня и попыталась заглянуть в глаза. – Не держи в себе. Вместе мы справимся!
…и я рассказал. Всё рассказал. И про корабль, и про Криптон, и про «Крепость», и про «инкубаторы»… и про Метеоритный Дождь рассказал. Промолчал только о том, как действуют метеориты на меня и как именно уничтожил корабль.
Лана молчала долго. Понимаю её – такие новости очень сложны для осмысления.
Более того, я ждал, что она встанет и молча уйдёт. Что она больше никогда не заговорит со мной. Или наоборот: бросится с кулаками… Но она не уходила. И не бросалась. Молчала и сидела рядом.
Потом заплакала, закрыв лицо руками. Я осторожно обнял её, ожидая, что она дёрнется и скинет мою руку. Но нет – не скинула. Наоборот, прижалась к моей груди и расплакалась ещё сильней.
Мы долго так просидели. Долго. Пока Лана не начала замерзать. Тогда мы встали с земли, я укрыл её своей курткой поверх её одежды и мы двинулись в сторону дома.
- Значит ты не фрик, а пришелец? – минут через пять пути всё же нарушила молчание она. – Как, говоришь, называлась твоя планета?
- Криптон, - пожал плечами я.
- Красивое название, - сказала Лана. – А где она была?
- Где-то там, - поднял глаза к ночному небу я. – Не знаю точно. Корабль успел сообщить только расстояние до неё: триста пятьдесят восемь циклов… видимо, какой-то аналог земного года… Условно будем считать, что триста пятьдесят восемь световых лет. Это очень далеко.