Эндрю: Я считаю, что это почти невозможно. Вероятно, любовные отношения являются наиболее темной областью нашей жизни. Эти отношения труднее всего прояснить. Любовная, сексуальная близость подразумевает эмоциональную и психологическую привязанность. Но мы знаем, что свобода несовместима с привязанностями.
Вопрос:Но ты сам женат, не так ли?
Эндрю: Да, вот уже много лет.
Вопрос:Значит, все-таки можно идти к свободе вдвоем? Любовные отношения не исключают свободу?
Эндрю: Хотелось бы надеяться. Но посмотри – твоя настойчивость в этом вопросе указывает на твой страх. Ты спрашиваешь, потому что боишься что-то потерять. Я повторяю: любовные отношения подразумевают привязанность, и это значит, что они являются препятствием на пути к освобождению. Любовные отношения почти неизбежно становятся важнее свободы. Я слышал, как многие говорят: «Мы хотим идти к свободе вместе». В большинстве случаев это были всего лишь слова.
Вопрос:Я не понимаю. Каким образом искреннее желание быть вместе с любимым человеком мешает освобождению?
Эндрю: Послушай, что ты имеешь в виду, когда говоришь об освобождении? Если все-таки просветление, то оно невозможно, пока ты к чему-то привязан. Быть свободным – значит быть свободным от привязанностей. А ты будешь привязан до тех пор, пока у тебя есть хоть что-то. Истинная свобода – это осознание того, что «у меня ничего нет». Нельзя обрести свободу, придавая значение чему-то, кроме своего подлинного «Я». Когда мы к кому-то привязываемся, делает ли это нас счастливыми? Ничего подобного! Там, где есть привязанности, не обходится без страха потери. Там, где есть страх, нет настоящего счастья. Мы будем пребывать в невежестве до тех пор, пока нам будет казаться, что наше счастье где-то вне нас. Следует искать его в самом себе – в своем подлинном «Я». Счастье – это естественное, ничем не обусловленное состояние внутренней целостности.
Вопрос:Я чувствую, что меня тянет к той свободе, о которой ты говоришь. И все-таки я считаю, что любить и желать близости с любимым человеком не менее естественно, чем стремиться к свободе. Твои слова звучат так, будто ты сторонник полового воздержания.
Эндрю: Я действительно так сказал?
Вопрос:Ну, не совсем…
Эндрю: Многие люди, по сути, неправильно интерпретируют то, что я говорю на эту тему. Это весьма показательно. Как я уже сказал, очень сложно разобраться в сексуальных взаимоотношениях. Давай уточним. Ты спрашиваешь о сексе, любви и просветлении. Я отвечаю тебе, что духовная свобода исключает привязанности. Так? Я утверждаю, что секс порождает привязанность, вот и все. Отсюда – конфликт между желанием свободы и кармой, которую мы создаем, когда влюбляемся и вступаем в сексуальные отношения. Тем не менее остается вопрос: «Если свобода просветления исключает привязанности, тогда что делать с сексуальным влечением?»
Вопрос:Я надеялся, что как раз на этот вопрос ты в конце концов мне и ответишь.
Эндрю: Этот вопрос волнует мужчин и женщин уже многие сотни лет. И в разное время на него отвечали по-разному. Одни указывают на то, что секс позволяет преодолеть границы эго. Другие утверждают, что, если мы желаем свободы, следует отречься от секса. Я полагаю, что мы, в первую очередь, должны хорошенько подумать. Было бы наивным считать, что на столь неоднозначный и трудный вопрос где-то есть простой и легкий ответ. Как мы видим, даже просветленные умы зачастую приходят здесь к противоположным выводам. Это значит, что тебе придется взять всю ответственность на себя. В конечном итоге никто, кроме тебя самого, не даст тебе ответа на этот вопрос.
Вопрос:Ты хочешь сказать, что это и есть ответ?
Эндрю: Я хочу сказать, что не собираюсь отвечать на твой вопрос вместо тебя. Человек свободен, когда он ни к чему не привязан. Это все, что тебе нужно знать, если ты желаешь свободы. Таковы факты, нравятся они тебе или нет. Для того чтобы увидеть действительное положение вещей и взять на себя ответственность за происходящее, требуется мужество. Куда проще дать кому-то возможность себя убедить и в дальнейшем слепо руководствоваться чужими выводами.
Вопрос:Тогда что значит покончить с привязанностями?
Эндрю: Это значит – осознать, что сексуальное желание, само по себе, не оправдывает наших ожиданий. Это значит – осознать разницу между эгоистическим наслаждением, которое мы получаем в обычных любовных отношениях, и блаженством абсолютной любви, которая переполняет нас, когда мы обретаем истинную свободу. Это значит – отказаться от эгоистического самоутверждения ради своего подлинного «Я». В нашем мире, в котором царит культ самоутверждения, это, в сущности, означает самоотречение.
Вопрос:Что ты имеешь в виду, говоря о самоотречении?
Эндрю: В данном случае, отречься от самого себя – значит рассеять чары, возможно, самой могущественной из иллюзий.
Вопрос:Иллюзии чего?
Эндрю: Я называю эту иллюзию «обещанием совершенства». Нам кажется, что, удовлетворяя свои влечения, мы «обретаем внутреннюю гармонию и становимся счастливыми». И мы занимаемся этим как можем, упуская из виду простую истину – сексуальное удовлетворение не вечно, рано или поздно оно сменяется привязанностью, которая, в итоге, заставляет страдать. И еще – когда иллюзия рассеивается, мы сознаем, что наше желание близости зачастую подогревалось эгоистической потребностью в самоутверждении.
Вопрос:Ладно, пусть так. Предположим, ты прав… где тут ближайший монастырь?! И все-таки, если серьезно, есть ли тогда вообще хоть какой-то смысл в любовных отношениях? Может показаться, что ты предлагаешь разом со всем покончить.
Эндрю: Или да, или нет. Да – если близость порождает зависимость и топит тебя во лжи твоего эго. Нет – если близость оказывается предвосхищением истинной духовной свободы.
Вопрос:Как это?
Эндрю: Если стремление к абсолютному блаженству в тебе сильнее потребности в эгоистическом удовлетворении, если ты желаешь свободы больше всего на свете, близость с другим человеком станет для тебя дверью за пределы твоего эго.
Вопрос:Где я могу найти ключ к этой двери?
Эндрю: В самом себе. Если ты отречешься от самого себя, перестанешь исходить в своих действиях из личного интереса, твое сознание уже не будет ограничено шорами эгоистической перспективы любовных отношений. Ты перестанешь испытывать чувство, будто от тебя все время ускользает что-то важное. Не будет ни путаницы, ни душевных страданий. Только так ты можешь избежать привязанности и познать полноту абсолютной любви.
17. Абсолютная индивидуальность
Вопрос:Насколько я знаю, краеугольным камнем твоего учения является «беспристрастное видение», кажется, так ты его называешь. Ты не мог бы объяснить, что это такое?
Эндрю: В принципе, это и есть просветление. «Беспристрастное видение» означает преодоление обособленности своего личностного опыта и прямое постижение того, что, в сущности, безлично и потому универсально. Иллюзия обособленного маленького «я» ограничивает весь твой личностный опыт пределами главной роли в фальшивой мелодраме собственного эгоизма. Когда ты осознаешь, что привычное представление о том, будто все происходящее вертится исключительно вокруг твоей персоны, – это всего лишь порождаемый эго иллюзорный психоэмоциональный барьер, который отделяет тебя от тебя самого и от настоящей жизни, появляется возможность выйти за пределы эгоистической перспективы. Твой взгляд становится беспристрастным, когда на тебя не влияет эгоизм.
Вопрос:Как научиться смотреть беспристрастно?
Эндрю: Следует осознавать происходящее и при этом быть честным с самим собой. Когда мы испытываем какие-либо чувства, наше первое побуждение – сказать: «Это мои переживания; это мой, мой опыт!» Достаточно отступить от себя, любимого, на шаг, чтобы убедиться: то, что мы чувствуем, немногим отличается от чувств других людей. Мы обособляем себя от остальных, возводя в степень мнимые отличия и не обращая внимания на то общее, что есть во всех нас. Тем самым мы творим иллюзию, которая заставляет нас страдать. При беспристрастном взгляде становится очевидной вся иллюзорность обособленного эгоистического мирка. Ты осознаешь, что этот ничего не стоящий, никчемный мирок в конечном счете выполняет лишь одну функцию – он обеспечивает неприкосновенность твоего эго.
Вопрос:Ты хочешь сказать, что в действительности никакого эго нет?
Эндрю: Тебе достаточно открыть свое подлинное «Я», чтобы до тебя наконец дошло – до этого момента ты пребывал в иллюзорной тюрьме личной истории, сотворенной твоим эгоизмом, жил в непрекращающемся кошмаре мнимых страхов и желаний. Когда ты обретаешь свое подлинное «Я», твоя личность проясняется. Из ее глубин всплывает безличный Абсолют. Тогда личность, из затхлого безвыходного мирка, в котором правит эго, превращается в проницаемый сосуд, посредством которого Абсолют воплощается в этом мире.
Вопрос:Ты говоришь, что в просветленном сознании воплощается Абсолют? Но что тогда происходит с прежней индивидуальностью? Что происходит с личностью?
Эндрю: Когда индивид осознает безличную целостность бесчисленных изгибов и складок своего личностного опыта, он обретает свободу; личность освобождается.
Вопрос:Отсюда следует, что мы можем говорить и об абсолютном, и о субъективном измерении нашего личностного опыта?
Эндрю: Да, это именно то, что я имею в виду. Субъективно ты можешь оценивать свой опыт как сугубо личный. С безличной точки зрения тот же самый опыт является универсальным. По сути, наше отношение к собственному опыту зависит от того, откуда мы на него смотрим и, как следствие, каким образом его интерпретируем. Спроси себя: «Я все еще считаю свой личный опыт собственностью? Беспристрастна ли моя самооценка?» Следует помнить, что в состоянии просветления человек не владеем ничем. Он –