Уже под утро, когда усталость наконец-то начала брать верх над осторожностью, в борт гасителя негромко постучали.
– Кто там? – вскинулся я и даже хохотнул, подумав, что могу услышать в ответ голос почтальона Печкина.
– Я вернулся, – вместо почтальона откликнулся Гобой.
Ну что же, вот и момент истины.
– Сидите внутри и не высовывайтесь, – сказал я напрягшемуся экипажу.
В ответ Дуган мелко закивал, а Карп упрямо набычился.
– Ну и фиг с тобой, Золотая рыбка, полезли, – отмахнулся я и дернул запорный рычаг на десантном люке гасителя.
Может, это не очень разумно, но порой приходится наступать на горло собственной паранойе, даже если кажется, что она нашептывает вполне правильные вещи.
Снаружи все осталось на месте – укутанный в предрассветный туман и оттого немного блеклый Радужный лес и спокойное как сытый лев море. Из нового на песчаном пляже появились двенадцать фигур – хрупкие эльфы в набедренных повязках и с боевой раскраской. Хотя, может, и не боевой, а вполне повседневной – кто их, ушастых, знает.
Самым мелким из пришельцев был точно Чирик. Его я узнал сразу, а вот Гобоя пришлось высматривать – очень уж одинаковыми выглядели хрупкие и низкорослые эльфы, да еще со своим абстракционистским боди-артом.
Позади меня на песок грузно спрыгнул Карп, но трубки в руках у каждого эльфа намекали на то, что присутствие телохранителя вряд ли мне поможет, если все пойдет наперекосяк.
– Как все прошло? – спросил я у наконец-то опознанного командира противодраконьей эскадрильи.
Вопрос не праздный и отнюдь не риторический – предплечье у Гобоя было покрыто какими-то листьями. Вряд ли это царапина от неудачного падения с дерева.
– Хорошо. Меня сначала не поняли. – Эльф непроизвольным жестом прикоснулся пальцами к повязке из листьев. – Потом поняли. Со мной родичи. Они хотят попробовать небо.
– Только попробовать?
– От неба отказаться нельзя, – обнажив в улыбке мелкие зубы, выдохнул эльф.
– Ну что же. Можешь их прокатить. Только недолго. Нам еще назад возвращаться.
Аттракцион для ушастых занял не больше часа. Гобой сажал на учебное место очередного родича, делал в небе пару фигур высшего пилотажа и выгружал обалдевшего кандидата в пилоты на песчаную косу. Через час семеро из десяти пришедших с Гобоем воинов согласились лететь с нами хоть к черту на кулички, лишь бы самим управлять чудесной железной птицей, а на остальных троих нельзя было смотреть без слез. Что-то держало ушастых дома, но небо уже успело отравить их душу, так что в глуши Радужного леса им обеспечена ломка. Но меня психологические проблемы эльфов волновали примерно так же, как заботы индейцев интересовали американского шерифа. Образовалась проблема посерьезней. Нужно обговорить с гномами меры безопасности, чтобы эти летуны не попробовали умыкнуть пару наших птичек. Конечно, очень скоро преобразователи энергии хаоса накроются медным тазом, но нам от этого легче не станет.
Закончив со смотринами, Гобой загнал шестерых родичей в трюм гасителя, а одного взял к себе в кабину «Дракфайтера». Я же решил сделать небольшой финт и усадил Чирика за штурвал нашей машины. Парень явно волновался, но уверенно поднял тяжелый гаситель и повел его над морем. Судя по реакции более взрослых родичей, моя задумка удалась и статус малолетнего эльфа взлетел до небес.
Это не было благотворительностью. Мне еще придется назначать командиров двоек, и желательно, чтобы они говорили на доракском. Так что, скорее всего, звенья поведут Гобой и Чирик – когда еще эти незнакомые ушастые дикари освоят чужой язык.
Обратный перелет мне запомнился мельком, потому что пришлось дремать вполглаза, чтобы не упустить возможную промашку неопытного пилота. Впрочем, малыш ловил все на лету и недавнее внушение воспринял очень серьезно. Так что к вечеру он без проблем довел гаситель до Острова сокровищ.
Нас не было всего два дня, но казалось, что комитет по встрече принимал геройских путешественников, вернувшихся из кругосветки. Размалеванных эльфов встретили настороженно, но совершенно без враждебности – все давно привыкли к ушастой семейке.
На следующий день Гобой с помощью гномихи приодел будущих пилотов в комбинезоны, и начался изматывающий процесс обучения. Сначала я пытался обучать эльфов теории будущих боев, используя Гобоя в качестве переводчика, но потом плюнул на это безнадежное дело. Пришлось перейти к двухступенчатой системе обучения – я передавал свои куцые знания командиру эскадрильи, а уже он вдалбливал и теорию, и практику в остальные ушастые головы.
Если бы кто-то увидел нас с Гобоем со стороны, то решил бы, что это отец-летчик рассказывает сыну о своей работе. Вспомнив любимый советский фильм о летчике-музыканте, я с помощью ладоней объяснял существу из другого мира суть работы истребителей в паре.
Сам поражаюсь, с какой уверенностью я говорил о том, о чем не имел ни малейшего понятия. Но это именно тот случай, когда понты дороже денег – сомнения не только не помогут мне, но могут навредить будущим пилотам.
После теории мы приготовились перейти к практике, так что пора распределять истребители. Горестно вздохнув, я окончательно признался себе, что ни в какой музей «Дракфайтер-1» не отправится. Эта несуразно выглядевшая машина надолго станет моим персональным транспортом.
К началу работы в парах гномы довели до ума два «Дракфайтера-2» и тут же принялись за третий и четвертый самолеты этой серии. Три гасителя монтировались параллельно и урывками, но проблем с ними было меньше – по сути, это те же танки с баком и кранами, только на антигравитационной подушке. Правда, были и кое-какие модернизации. Два стоящих рядом бака заменили на один большой, и замыкающие лепестки тоже изменились – они теперь проворачивались полностью, в раскрытом виде представляя собой платформу с торчащими вверх зубьями. Информации о размерах и размахе крыльев драконов было очень мало, так что мы решили перестраховаться.
Оба более или менее изящно выглядевших истребителя тут же перешли в собственность Гобоя и Чирика. Мне казалось, что малыш от гордости вот-вот лопнет. Он постоянно норовил попасть на глаза Такису, чем вызывал у главы водолазов лишь ироничную и снисходительную улыбку. Бывший юнга матерел с каждым днем. Подводные работы шли своим чередом, и он без устали гонял своих пловцов, жестко вколачивая в них правила безопасности и инструкции. Проблем с дисциплиной деспотизм Такиса не вызвал, потому что парня постоянно курировал откомандированный Медведем десантник из бывших разведчиков. Впрочем, он и сам вполне справлялся.
Я на всякий случай проверил график погружений, но не нашел там нарушений, которые могут привести к проблемам со здоровьем пловцов. Разговор с бывшим юнгой показал, что он сильно боится потерять мое доверие и свое новое положение в обществе, так что точно сумеет сдержать свою юношескую тягу к авантюризму.
Благодаря действиям ныряльщиков нам удалось поднять почти три десятка антигравитационных платформ, что уже закрывало наши потребности в них на ближайшие месяцы. Плюс к этому пловцы добрались до складов и жилых отсеков летающего острова, которые находились на доступном уровне глубины. В результате гномы сильно ускорили сборку летающих машин.
Я внимательно отслеживал настроение моего отряда и видел, что терпение зеленокожих здоровяков на пределе. Они остались со мной не только из-за верности клятве наемников, но и потому, что я обещал помочь их племени. Во взглядах моих десантников появлялись обреченность и какая-то апатия. Насчет этого я не обольщался. Даже у большинства людей апатия может резко перейти в эмоциональный взрыв, а у диких такое случается сплошь и рядом. Так что я как мог ускорил процесс подготовки к предстоящему воздушному бою.
Парный вылет с Гобоем окончательно подтвердил все мои опасения.
Скользя на нашем первенце над морскими волнами, я нажал на вделанную прямо в штурвал кнопку. В наушнике послышалось шипение.
– «Сокол один» – «соколу два». Начинаем разгон. Держись на хвосте.
– Принял, – разборчиво, но хрипло и с помехами послышалось в динамиках моего шлема.
Хаоситы все же сумели справиться с проблемой связи. И, как ни странно, успеха добился Дуган. На парня очень благотворно повлияло временное расставание с Тири. Я это заметил и приказал вообще отселить его от ведьмы. И через сутки воспрянувший духом юноша прибежал с идеей связи через преобразователи энергии. Энергия хаоса давала возможность как-то отслеживать приборы на расстоянии. Дуган внес изменения в настройки, и теперь преобразователи реагировали на вибрации от мембраны микрофона, которые передавались на прибор. Это то, что я понял из пояснений хаосита. Думаю, ему мои слова о сути радиоколебаний, в которых я и сам разбирался очень плохо, были понятны еще меньше. Как бы то ни было, связь у нас появилась – плохенькая, с малым радиусом действия, но для эскадрильи хватит.
Передав Гобою приказ, я начал разгонять «Дракфайтер». Машина эльфа плотно сидела у меня на хвосте. Следующие полчаса все мои попытки стряхнуть его оттуда оказались абсолютно безуспешными. А вот когда мы поменялись ролями, ситуация резко изменилась. Ушастая сволочь убегала от меня, как муха от ленивого кота.
Это еще раз подтвердило мысль о том, что я не имею морального права претендовать на «Дракфайтер-2». Скорее всего, в бой с драконами я вообще не полезу, несмотря на родовую ярость – мозгов у меня все же больше, чем боевого безумия. В моих руках «Дракфайтер» был не стремительнее утюга, особенно на фоне носящихся в небе как стрижи эльфов.
– Все, идем на посадку. – Нажав кнопку связи на штурвале, я заложил вираж вправо и повел истребитель к острову.
Когда, вздыбив песок, обе машины встали рядом со ждущим своей очереди «Дракфайтером» Чирика, я выбрался наружу и подошел к истребителю Гобоя. Эльф сдвинул стекло кабины и посмотрел на меня.
– Гобой, дальше сам. Теперь я тебе не указ.
Эльф кивнул и что-то зачирикал на своем наречии. Юный пилот, несмотря на сковывающий движения комбинезон, шустрой белкой заскочил в кабину своего истребителя. Двум другим эльфам непривычные комбинезоны мешали значительно больше, чем Чирику. Они постоянно сдвигали натиравшие швы и недовольно морщились. Но все неудобства нивелировал тот факт, что пятеро других эльфов хоть и в удобных шортах, но сидели на прибрежном песке, а не в кабине истребителя. Как только ученики устроились позади своих учителей, заурчали накопители, и «Дракфайтеры» оторвались от песка.