Работа над романом сопровождалась размышлениями над вопросами литературной теории. Свои мысли Кирк излагал в статьях, напечатанных, к примеру, в журнале культуррадикалистов «Критиск ревю». Он писал: «Искусство нельзя конструировать, оно должно образовываться органично. Форма, как бы она ни была виртуозна, не способна создать новое искусство; свежий, вновь осмысленный материал ведет к новациям. Нужно искать материал, а форма сама приложится». Это была Барбюсовская точка зрения на искусство, и Кирк неустанно ее придерживался. Также были близки Кирку мысли Барбюса о всестороннем развитии народного искусства и об опасности пролеткультовских тенденций.
«Рыбаки» — психоаналитический роман. С большой теплотой и пониманием описывает Кирк жизнь группы рыбаков, принадлежащих к «внутренней миссии». Их строгая религиозность, по его мнению, ведет к аскетизму и сексуальному воздержанию. Для романа характерна статичность действия и персонажей. Изменения, ведущие к разрыву со старым укладом в жизни рыбаков, показаны на образе девушки Табиты. Ее поведение психологически обоснованно, но уверенности в том, будет ли ее новая жизнь для нее освобождением, нет. Марксизм Кирка в романе не ощущается.
Весной 1930 г. Кирк начал писать для газеты «Социал-демократен». Снова поразительная интенсивность в работе, снова огромное количество статей. Высказанные ранее мысли теперь проверяются на произведениях современной литературы. И параллельно идет активное участие в политической и общественной жизни страны. Кирк — председатель «Студенческого общества» радикально настроенных датских студентов, член группировки левой интеллигенции «Монде», в 1931 г. вступает в коммунистическую партию. В 1932 г. вместе с архитектором Эдвардом Хембергом и писателем Хансом Шерфигом он издает журнал «План». В журнале он публикует сатирические статьи, причем подчас весьма едкие, «ложные» интервью, к примеру, со Стаунингом и Господом Богом и многие другие. Он делает все, чтобы показать коммунизм вне догм.
С 1934 г. Кирк начал писать для газеты ДКП «Арбейдербладет». Рецензии (свыше 100) появлялись так регулярно, что позволяют говорить о целенаправленной культурной политике в газете. С 1937 г. Кирк выполняет обязанности редактора по вопросам культуры. Свой долг журналиста он видел в том, чтобы, с одной стороны, показать, насколько важно для революционера чтение, а с другой стороны, подчеркнуть, что книга должна отвечать высоким требованиям литературного искусства. Плохая книга с правильной тенденцией оставалась для Кирка плохой книгой.
15 ноября 1937 г. Кирк стал постоянным сотрудником газеты. Дополнительно он пишет радиокомментарии и политические комментарии, с 1940 г. — культурные комментарии, являвшие образец идеологического анализа. Кроме того, он продолжает успешно работать в жанре интервью: интервью с простыми обычными людьми, «классовые интервью» и т. д.
О литературно-критической деятельности Кирка предвоенного периода можно сказать обобщенно, что в ней на практике нашла свое яркое выражение его политическая активность. Он ищет новые способы словесного выражения для ежедневного разговора с читателем. Его не устраивают прежние формы, типичные для литератора старого типа, он старается стать коммунистическим интеллигентом в коммунистической среде. Его позиция во всем соответствовала позиции коммунистической партии. Но поскольку ДКП не имела тогда своей культурной программы, Кирк пытался заполнить этот пробел.
Учитывая вышесказанное, уместно теперь снова обратиться к художественному творчеству Кирка 30-х годов. «Рыбаки» были хорошим началом. Критика была единодушна в оценке его таланта. В 1930 г. Кирк приступил к работе над новым романом. В письме к Хартвигу Фришу он писал, что роман «…повествует о датских сельскохозяйственных рабочих (или, вернее сказать, об ютландских). Я хотел бы изобразить тип прежнего простодушного поденщика, тип, который повсеместно встречается здесь (в Ютландии), и его сына, политически сознательного профсоюзного деятеля». Но для Кирка, очевидно, не так просто было писать художественные произведения большого объема. Прошло еще шесть лет, прежде чем появился роман «Поденщики», первая часть задуманной трилогии о превращении Дании в промышленную страну. В критике книгу оценили как большой добротный роман.
Через два года, в 1939 г., вышла вторая часть трилогии «Новые времена». Несмотря на некоторые положительные отзывы, оценка ее несколько отличалась от первой. Буржуазная пресса отнеслась к роману сдержанно. Причина: кризис в Финляндии и позже — война. Тон статьи в газете «Социал-демократен» тоже был не особенно дружелюбен: «Нам совершенно ясно, что автор намеревался представить социальное развитие в приходе вне социал-демократии, мы имеем дело с мастерским произведением советско-нацистского искусства замалчивания». В «Арбейдербладет» роман рецензировал Ханс Шерфиг. Он писал: «Стиль Кирка сжатый, не вычурный, трезвый. Без особых описаний, без особых изображений. Сама действительность, упорядоченная и сконцентрированная, наглядно претворенная большим художником, предстает перед нами».
Место действия в романах — родные края Кирка, Ютландия. Индустриализация сельского хозяйства, строительство цементного завода меняют старый уклад жизни в приходе, бывшие поденщики превращаются в рабочих. Как и в «Рыбаках», здесь нет деления на главных и второстепенных героев. Народ прихода, «коллектив», находится в центре повествования. И в этом «коллективе» совершается процесс формирования классового сознания.
Сравнивая названные романы 30-х годов с «Рыбаками», которые я ранее обозначил как психоаналитический роман, необходимо отметить одну важную особенность этих произведений. Они представляют попытку художественного воплощения марксистских теорий: история выдвигается на передний план и определяет поэтику романов. Прежние темы типа темы труда или сексуальности присутствуют и в этих книгах, но религиозная проблематика отодвигается на задний план; освобождение мыслится как революционное и только внутри коллектива, в среде рабочего класса; тем самым значение индустриализации кажется несколько идеализированным.
По словам Кирка, он закончил третий том трилогии в лагере Хорсеред, но во время побега немцы нашли рукопись и сожгли. Есть сведения, что в 1947 г. Кирк снова приступил к работе над романом и обещал закончить к осени того же года. «В последнем томе я изображаю период, когда мечты о благости индустриализации окончательно рассеялись. Рационализация земледелия и производства оказалась гибельной для маленького прихода». Некоторые трудности в завершении этого романа, очевидно, связаны с тем, что Кирк так или иначе обязан был представить наметившуюся к тому времени конфронтацию между социал-демократией и компартией.
Но зато к рождеству 1939 г. читателей «Арбейдербладет» ожидал сюрприз. В газете была напечатана первая часть нового романа-фельетона Кирка «Черные силы», подписанного псевдонимом Олаф Рюе, именем известного генерала XIX века. В 1956 г. издательство КПД «Тиден» опубликовало всю книгу, а в феврале 1957 г. наследники генерала возбудили против издательства судебное дело.
Эта книга написана в жанре криминального романа, но ее по праву можно назвать тенденциозным романом. Интрига очень путаная, но она двигатель действия. В Советском Союзе состоится контрреволюционный заговор, в нем участвуют датские троцкисты и датские промышленники, немецкие нацисты. Произведение создавалось под явным воздействием московских процессов.
9 апреля 1940 г. Дания была оккупирована фашистской Германией. В стране сохранялись датские органы управления. Было сформировано коалиционное правительство во главе с социал-демократическим лидером Торвальдом Стаунингом, в нем были представлены главные партии страны. Правительство старалось удержать власть в своих руках и сотрудничало с оккупантами во всех важных областях. Официально не было преследования ни евреев, ни коммунистов. Такая странная ситуация продолжалась до 22 июня 1941 г., когда Германия напала на Советский Союз. Сразу же последовало требование об аресте нескольких сотен датских коммунистов. Правительство уступило, а позже приняло закон о запрещении коммунистической деятельности. ДКП ушла в подполье и в числе первых начала работу по организации движения Сопротивления. Политика сотрудничества продолжалась до 29 августа 1943 г. В результате растущего движения Сопротивления немцы предъявили ультиматум правительству и потребовали введения смертной казни за саботажи. Правительство отказалось выполнить это требование и вынуждено было уйти в отставку. Власть в стране захватили немцы. Но администрация оставалась датской, и высшее руководство (госсекретари департаментов) представляли после 29 августа 1943 г. де факто датское правительство.
Кирк вместе с другими коммунистами был арестован датской полицией 22 июня 1941 г. Сначала он находился в тюрьме Вестре, а позже был переведен в лагерь Хорсеред. Арест и интернирование, противоречащие датскому законодательству, настроили Кирка весьма враждебно против официальной власти. Мягкий по своему характеру человек, он был непримирим к определенным лицам, представляющим эту власть, особенно к начальнику лагеря Хорсеред А. К. Бентцену и министру юстиции Тюне Якобсену. Бентцен ненавидел Кирка и досаждал ему, как мог; несколько раз ему удалось упрятать Кирка в одиночную камеру тюрьмы Вестре. В ответ Кирк пишет письма-протесты. 21 мая 1942 г. Кирк сообщает министру юстиции, что заключение в одиночную камеру привело к тому, что «его разум притупился и он потерял способность и радость работать». Избранные письма Кирка из лагеря Хорсеред были опубликованы после смерти писателя, они свидетельствуют о его позиции, когда он на собственном опыте познал насилие и столкнулся с нетерпимостью.
В заключении Кирк не прекращает творить. В июле 1941 г. он уведомляет издательство «Гюльдендаль» о своей работе над третьей частью трилогии; для улучшения материального положения своей семьи он переделал давний, написанный в 1929 г. рассказ с названием «Завтрак» в роман «Бургомистр уходит в отставку», изданный в 1941 г. Изображение интриг, бесконечно скучной и однообразной работы в коммунальной конторе, где царит строгая иерархия, позволяет рассматривать этот роман как часть датской литературы 30-х годов, посвященной теме «маленького» человека; в художественном отношении роман связан с поэтикой всего творчества Кирка.