Игнат мысленно прикинул их планы. От Игната и Мура избавятся через дутое представление с судом. Потом альтийца используют, взяв на себя все почести. Организаторами блестящего захвата правителя вражеского мира выступит эта самая троица корпоратов. Ну, а в роли бравых исполнителей будут те же силовики с капитаном Фишером, которые конвоировали их сюда.
«Ловко они, — хмыкнул хаосит. — И не подкопаешься».
Учитывая, что Мур и правда совершил серьезный проступок в сфере, где решаются человеческие судьбы, даже несмотря на явную постановку, позже этот маленький суд и не оспоришь.
Дальше Игнат уже не слушал, начав готовиться к неизбежной развязке…
***
Спектакль продолжался около часа, и у подсудимых в нем не было шансов. Троица корпоратов старательно расписывала их «ужасное злодеяние» и даже приводила какие-то доказательства. Но спешка чувствовалась, и вскоре речь торопливо подвели к кульминации.
— Мистер Кедров, также именуемый «Холод», — обратился к Игнату толстяк. — Вы согласны с обвинениями?
Всеобщее внимание обратилось на одного из подсудимых. Вопреки ситуации, тот был странно спокойным.
— Нет, ваша честь, — произнес бывший чемпион Терры. — Я выполнял свою работу.
— Что же, — хмыкнул толстяк. — Отрицание вины лишь ухудшает ваше положение.
Он снова зашелестел листками, нашел нужный и откашлялся.
— Как председатель я выношу приговор, — произнес, наконец, толстяк. — В соответствии с внутренними правилами корпорации Терра и законами военного времени Фрэнк Мур приговаривается к увольнению и изъятию имущества.
Подняв глаза от листка, толстяк посмотрел на подсудимого, чью судьбу только что решил. Ответом ему был лишь хмурый взгляд загнанного в угол человека. Удовлетворенно кивнув, судья глянул на вторую жертву, прежде чем продолжить читать.
— Игнат Кедров приговаривается к увольнению и… — судья позволил себе небольшую театральную паузу, чтобы выделить следующие слова. — Изъятию имущества, а конкретно — своих спецспособностей. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.
В зале настала тишина.
— Ваша честь, — произнес Игнат в этой тишине. — Вы забыли кое о чем важном.
— Да? — усмехнулся толстяк, уже явно приготовившийся праздновать победу. — И о чем же?
— Признаваемом всеми праве обвиняемого на защиту, — произнес осужденный чемпион Терры.
Глава 22
Первое время у Игната еще были надежды на мирный исход дела. Он думал, что воротилы Терры захотят использовать его слабое состояние, чтобы выторговать Эсфирия. Возможно, если бы предложили что-то хорошее, Игнат бы даже согласился. Все же они воевали против общего врага, а значит, хаосит мог пойти на некоторые уступки.
Однако с первых же минут так называемого суда был взят совсем другой курс. То ли директорам была поперек горла его независимость, то ли еще что, но те явно задались целью избавиться от Игната.
«Вот, что чувство безнаказанности с людьми творит», — подумал Игнат.
Его оппоненты неплохо постарались обезопасить себя. Мало того, что они прихватили хаосита в момент слабости, привлекли плотную охрану, так еще и использовали артефакты. Вот только мыслили они еще слишком мелко, чтобы тягаться с такими, как Игнат.
Уже не обращая внимания на наглые обвинения, хаосит прислушался к себе. Тело все еще не оправилось и ощущало слабость, но это было не важно — источник Хаоса был готов ударить в любой момент. Блокировка ментала была неприятна, но Игнат был уверен, что сожжет артефакт, если хорошо напряжется.
«Надо преодолеть действие клятвы», — отметил он самый главный барьер.
Думая об этом, Игнат заглянул в себя. Наложенный Камнем клятвы конструкт он ощутил тут же. Вязь энергетических линий на основе Порядка растянулась по всему телу.
«Времени не так уж и много, — подумал Игнат, оценивая, как лихо и быстро директора вешают на них с Муром обвинения. — Надо избавиться от этой дряни».
Разумеется, хаосит не стал бы давать обещание на Камне, если бы не был уверен, что сможет преодолеть его действие. У Игната был в руках лучший инструмент против энергии Порядка, оставалось только его применить.
Без суеты он аккуратно изучил линии конструкта. Те оплетали весь организм, явно оказывая комплексное воздействие. Игнат даже задался вопросом, как энергия отметит сам факт нарушения, но сейчас на исследования времени не было.
Он последовательно отследил все линии, думая, с чего начать. Идея пришла быстро. В центре груди конструкт алтаря был нарушен. Видимо, вступив в контакт с источником Хаоса, он не смог наложиться до конца и был поврежден. Оттуда и было решено начать.
Зачерпнув совсем капельку Хаоса, чтобы не навредить себе, Игнат направил его к конструкту. Он напрягся, ожидая какой-нибудь реакции при их контакте, но ничего не произошло. Два противоположных типа энергии, столкнувшись, просто нейтрализовали друг друга.
Дело пошло. Пока доморощенные «судьи» с упоением примеряли на себя роли вершителей судеб, Игнат принялся медленно разрушать конструкт.
Иногда тот содрогался, причиняя ему страдание, но тело Проводника Хаоса имело слишком сильное сопротивление, чтобы пострадать от такого. Процесс избавления от клятвы шел неспешно, но без остановки…
***
Спектакль под названием «суд» плавно приближался к кульминации. Подобранная доказательная база была, наконец, зачитана, нагрузив обоих подсудимых тяжелой виной.
Мур надеялся, что этот сверхчеловек, способный утихомиривать толпы и выходящий живым из эпицентра взрыва, что-то придумает. Но с каждой минутой его надежда блекла. Он поставил все на Чемпиона, неужели проиграл?
«Интуиция меня подвела?» — спросил себя Мур, покосившись на усталую и сломленную фигуру русского.
Но именно в этот момент плененный чемпион будто очнулся от размышлений. Кажется, он захотел сказать свое слово напоследок.
— Ваша честь, — произнес он. — Вы забыли кое о чем важном.
— Да? — усмехнулся толстяк, уже явно приготовившийся праздновать победу. — И о чем же?
— Признаваемом всеми праве обвиняемого на защиту, — произнес осужденный чемпион Терры.
Ведущий ход процесса толстяк на это безмолвно переглянулся со своими подельниками.
— У нас в Терре свои нормы. Вы даже этого не знаете, — процедил он, но после паузы добавил. — Но так уж и быть, мы позволим вам сказать слово. Если вы дадите какую-то вескую информацию, позже может быть инициирована апелляция.
Произнесенное было почти чистой насмешкой. Будет ли смысл подсудимому подавать апелляцию, если его к этому моменту уже лишат сил?
Понимая суть, все смотрели на Кедрова, ожидая последних трепыханий. Все уже было решено, а на бывшем Чемпионе Терры давно поставили крест.
Все, кроме Мура: он увидел отблеск уверенности в глазах русского. С точно таким же взглядом тот садился в беспилотник, чтобы лететь наперегонки с ядерными боеголовками.
«Притворяется,» — с проснувшейся надеждой предположил Мур, но делать выводы не спешил, продолжая наблюдать.
— Все последнее время я провел на фронте, воюя с врагом человечества, — произнес тем временем хаосит. — Однако по возвращении меня ждало это…
Он показал рукой вокруг себя, имея в виду происходящее.
— Прошу говорить по существу, — одернул его один из судей. — Или не задерживаться, у всех нас очень много дел.
— По существу так по существу, — хмыкнул подсудимый. Прежде, чем продолжить, он бросил прямой взгляд на толстяка, и голос его вдруг стал жестким и резонирующим. — Я обвиняю вас в предательстве Терры и всего человечества.
Прозвучавшие слова вызвали всеобщее недоумение.
— Что вы несете, мистер Кедров? — начал было один из судей, но русский его как будто не слышал.
— По закону военного времени я как главный исполнитель Терры вправе вас судить, — продолжил говорить Чемпион.
— Так, ну, хватит этой комедии, — с грохотом стула встал толстяк. Взглядом он нашел выглянувшего из коридора капитана. — Фишер! Неси реагенты! Привести приговор в исполнение немедленно!
В зале произошло движение. В дверях появились боевики группы захвата, тут же расходясь по периметру зала.
Мур мысленно нахмурился: скорость, с которой бывшие коллеги пытались «обтяпать» и реализовать приговор, была уже за гранью наглости. И даже свидетелей, находившихся здесь по требованию устава, не смутило, что артефакты для изъятия Даров были припасены заранее. В сговоре были абсолютно все здесь присутствующие.
«У меня не было и шанса пробиться наверх», — понял Мур. Понял он также и то, что сейчас единственный его шанс стоит здесь же, насмешливо взирая на эту крысиную возню.
Подойдя к русскому, Фишер поставил на стол контейнер.
— Не дури, парень, — произнес негромко капитан. — Клятва скрутит тебя, если попытаешься сопротивляться.
Говоря это, он откинул крышку контейнера, являя на свет ряды ровных светящихся сфер. Мур уже видел такие. Каждая из них предназначалась для изъятия одного Дара. Он знал, сколько все это стоит и как тяжело добывается. Похоже, его бывшие коллеги были готовы расстаться с целым состоянием за возможность свергнуть титана.
— Будешь паинькой, и мы тебя пристроим в теплое местечко, — продолжил мягким тоном капитан, совершенно не подозревая, с кем говорит. — А там окрепнешь, глядишь и заново начнешь.
Продолжая мягко заговаривать зубы подсудимому, он достал из коробки один предмет и подошел к русскому. Облизнув губы, Фишер активировал артефакт и поднес его к груди замершего чемпиона.
В это время на зал опустилась полная тишина. Все присутствующие, не отрываясь, следили за действием. Происходило нечто сакральное — низвержение титана, превращение полубога в простого смертного.
Происходящее настолько захватило всех, что никто не сказал и слова, когда все пошло не по плану. Рука Фишера замерла, прерывая процесс изъятия. Будто увидев что-то не то в используемом артефакте, капитан поднес его к глазам, разглядывая.