— Надо поговорить. Сейчас же.
— Если не уберете от меня свои корявые ручонки, — резко обернувшись, огрызнулась Рейчел, — дрочить в следующий раз будете протезом.
Убрав руку, Серрано попятился на шаг, изумленный столь гневной отповедью Рейчел. Рука Талли дернулась к кобуре.
— Вы гражданское лицо, миз Марин, — холодно процедила Талли. — Еще раз будете угрожать моему напарнику и не успеете и дух перевести, как окажетесь в наручниках.
— Извините, — смутилась Рейчел. — Это инстинктивная реакция. Избыток скопившего напряжения. Давненько не была на йоге.
— А теперь давайте поговорим о том, какого черта вы тут делаете, — сказал Серрано.
— Они лгут, — заявила Рейчел. — Драммонд и его жена. Оба.
Серрано наклонил голову к плечу, а Талли рассмеялась:
— Да неужто? Умоляю, поведайте же, о чем они лгут, Нэнси Дрю[29].
— Ну, для начала о хронологии. Драммонд и Изабель начали встречаться, когда он еще был женат на Констанс. Утверждение про два года — полная чушь.
— Откуда вы знаете? — осведомилась Талли.
Достав телефон, Рейчел открыла фотогалерею и показала им снимки, сделанные в гардеробной Изабель.
— Значит, вы провели обыск у них в доме без ордера. Фантастика. — Талли повернулась к Серрано. — Ты же понимаешь, что, если Драммонд наш субъект и это дело дойдет до суда, они могут вогнать нам это в глотку и завалить все дело?
— Миз Марин, прежде чем вы начнете предъявлять нам недопустимые улики бог весть чего… какого дьявола вы вообще здесь оказались? — спросил Серрано.
— Кристофер Роблс. Брат Изабель. Он был на мосту в ночь, когда вы нашли труп Констанс Райт. — Рейчел предъявила Серрано и Талли скриншоты репортажа Чарльза Уиллмора. Среди зевак виднелось лицо Кристофера Роблса.
— А затем он сегодня появился на пресс-конференции, — присовокупила Рейчел. — Совпадением тут и не пахнет. Роблсу что-то известно.
— Значит, после пресс-конференции вы следовали за Роблсом до самого дома? — справилась Талли.
— Э-э, да вы и вправду детектив! — отозвалась Рейчел.
— Мое терпение и вправду на исходе, миз Марин, — парировала Талли.
— Потягаемся? — с вызовом бросила Рейчел.
— Прекратите обе, — попытался разрядить обстановку Серрано.
— Ну так что же, — спросила Талли, — вы считаете, что Роблс убил Констанс Райт?
— Не уверена. Я не знаю, как Роблс затащил Райт на мост среди ночи, — призналась Рейчел. — Но возможно, что ее туда завлек Драммонд, а Роблс как-то об этом прознал. Драммонд сказал, что Изабель опекала Кристофера с тех пор, как родители от него отреклись. А если мужа Изабель упекут за убийство, это ее погубит. Вы бы разве не испугались, если бы жизнь единственного человека, которому до вас есть дело, летела в тартарары? Так что, может статься, Роблс знает что-то такое, чего не следует.
Подойдя к Рейчел, Серрано осторожно ткнул пальцем ей в центр груди. Она посмотрела на перст так, словно хотела его оторвать. Серрано заметил ее гнев, но не шелохнулся. Как и она.
— Послушайте, — проговорил Серрано. — Не знаю, что вам взбрело в голову. Эта кабинетная шерлокхолмсовщина тут не прокатит. Хотите сидеть у себя дома, протягивая ниточки между булавками на пробковой доске, решить загадку Ди Би Купера[30], найти лох-несское чудище или узнать, кто на самом деле убил Кеннеди? Полный вперед. Но вы гражданское лицо. У вас не больше прав находиться в этом доме, чем у моей собаки. Единственная разница в том, что, когда моя собака гадит, где не положено, это хотя бы остается у меня дома.
— Вы только что назвали меня собакой? — осведомилась Рейчел.
— Нет, это… просто фигура речи.
— Я не уверена, что вам известно, что значит «фигура речи».
— Просто заткнитесь. Ступайте домой, миз Марин.
— Просто взгляните. — Рейчел повернула экран телефона к Серрано и Талли. — Это ярлык на одном из пальто Изабель Драммонд. Итальянское шерстяное пальто «Лилли э Виолетта». В розницу около трех с половиной тысяч долларов. Данное конкретное пальто было представлено в линейке этого года. С иголочки. Все в этом доме новехонькое и первоклассное.
— И что? — буркнул Серрано. Рейчел перелистнула снимок.
— Это шерстяная шапочка «Миша». В розницу семьсот пятьдесят долларов. Судя по артикулу, она тоже представлена в текущем году. А по слегка обтрепанным краям видно: ее этой зимой носили.
— Ладно…
Рейчел перелистнула фото. Неказистая мохнатая серая зимняя шапка. Среди дорогущих шмоток Изабель Драммонд она выглядела явно не к месту.
— Она изготовлена компанией под названием «Фрида». В розницу долларов пятьдесят. И ее явно ни разу не надевали. Не тронута ни одна ниточка. — Рейчел развела пальцы на фото, чтобы увеличить бирку. — Видите?
Наклонившись, Серрано вгляделся и покачал головой.
— Посмотрите на дыру. Где была пластиковая бирка. Видите, как разорвано? Словно кто-то выдрал бирку вместо того, чтобы отрезать ножницами.
— Отлично, я вижу то, что вы показываете, — подтвердил Серрано. — Но какая разница?
— Тот, кто снимал бирку, просто вырвал ее пальцами.
— И что же? — продолжал недоумевать Серрано. — Я так и делаю.
— Именно. А теперь глядите. — Рейчел листнула назад, к предыдущему снимку, и увеличила его. — Дорогая шапочка «Миша». На месте бирки ровно. Никто не дергал и не натягивал материал. Значит, кто-то бережно ее отрезал. Аккуратно и чисто.
Рейчел пролистала еще ряд фото.
— Каждый из этих предметов одежды имеет такие же следы, как на пальто. Изабель отрезала каждую бирку самостоятельно. С шапки же бирку снимал другой человек. Просто оторвал. Откуда следует…
— Что Изабель не покупала себе шапку «Фрида», — подхватила Талли.
— Точно, — одобрила Рейчел. — И тот, кто купил ее для нее, выдрал бирку.
— А эта шапка, — заинтересовался Серрано, — когда ее выпустили?
Рейчел улыбнулась. До него начало доходить.
— «Фрида» ушла из бизнеса и была ликвидирована три года назад, сразу после производства именно этой модели. Откуда следует, что она почти наверняка приобретена до развода Констанс Райт с Николасом Драммондом.
— Значит, Драммонд купил шапку ей в подарок, — резюмировал Серрано. — Не может быть, чтобы Изабель тратила три штуки на пальто и полсотни на шапку.
— То есть вы считаете, что Драммонд купил Изабель шапку «Фрида»? — спросила Талли.
— Несомненно. — Рейчел листнула обратно к фото шапки. — Поглядите на шерсть «Фриды». Никаких потертостей. Ее почти, а то и вовсе не надевали. Изабель сохранила ее не из практических соображений. Шапка имеет для нее эмоциональную ценность.
— Она могла быть подарком от кого угодно, — возразила Талли. — От бывшего.
— Будь эта пятидесятидолларовая шапчонка подарком бывшего возлюбленного, — покачала головой Рейчел, — она ни за что не красовалась бы в гардеробе на виду у каждого. Изабель выбросила бы ее, как только получила обручальное кольцо. А если у нее еще теплятся чувства к бывшему, она хранила бы ее где-нибудь в безопасном месте, где муж не найдет.
— Если это правда, — произнес Серрано, — то может означать, что Драммонд начал встречаться с Изабель Роблс раньше, чем утверждал на суде.
— Ну и что же? — не поняла Талли.
— А то, что на своем бракоразводном процессе с Констанс Райт, — растолковал Серрано, — Николас Драммонд получил право на алименты в размере ста тысяч долларов в месяц. Фактически он женился на Изабель Роблс два года назад. То есть был период, когда Драммонд встречался с Изабель Роблс, продолжая загребать по сто тысяч в месяц у Констанс. Значит, если они встречались в течение года, получается…
— Один и две десятых миллиона долларов, — подсказала Рейчел.
Талли присвистнула:
— Если супруг вовлечен в противозаконное сексуальное поведение до официального развода, суд может наложить запрет на алименты после развода. Если бы суду было известно, что Драммонд состоит в связи с Изабель Роблс, располагающей собственными средствами, Драммонду ни за что не присудили бы алиментов подобного рода. Значит, он скрыл свою связь с Изабель, чтобы ему непременно заплатили.
— Будь я Констанс, — заметила Рейчел, — и узнай я, что мой бывший муж начал встречаться с богатой девушкой чуть ли не подросткового возраста, когда мы еще состояли в законном браке, а потом обманным путем хапанул у меня миллион с лишним, я бы порядком осерчала. Я бы потребовала возврата денег. С процентами. А может, и прикончила бы его просто забавы ради.
— Если Констанс узнала и потребовала возврата денег, — принялась рассуждать Талли, — почему же Драммонд просто не взял их у новой жены? Похоже, ей это по карману.
— Николас Драммонд женился на восходящей политической звезде, — пояснила Рейчел, — потом бросил ее в беде и женился на богатой наследнице. Он всю жизнь в долгу у женщин. Просить у нынешней жены миллион долларов, чтобы расплатиться с бывшей, — все равно что оттяпать себе хер и смыть его в унитаз.
— Вы предполагаете, что он скорее убьет кого-нибудь, чем поставит под сомнение собственную мужественность? — с сомнением произнесла Талли.
— Да вы хоть раз встречались с мужчиной? — фыркнула Рейчел. — Именно так я и сказала.
— Миллион двести — офигенный мотив, чтобы Драммонд захотел отделаться от Констанс Райт раз и навсегда, — поглядев на Талли, сказал Серрано.
— А может, Изабель купила эту шапку сама, напилась, оторвала бирку, а все остальное — гребаные домыслы, — стояла на своем Талли.
— Детектив Талли, — принялась втолковывать Рейчел, — вы же видели, как она поправила мои туфли в прихожей. Дом выглядит так, будто Мэри Поппинс слетает с небес и протирает там пыль дважды в день.
— Это по-прежнему ничего не доказывает, — стояла на своем Талли.
— Это может доказать, что Николас Драммонд солгал, чтобы приберечь для себя миллион баксов, — не сдалась Рейчел.
— Изабель Роблс упакована под завязку, — заявила Талли. —