— Аж забавно, насколько в вашем представлении помощь перекликается с ложью, — развела руками Талли. — Полагаю, мы установим истину так или иначе.
Рейчел повернула лицо к Серрано. С севера дул студеный, хлесткий ветер, обжигающий щеки. В груди у нее бурлили гнев, отчаяние и страх.
— Джон, вы же знаете, что я не имею к этому ни малейшего отношения.
— Тогда вам нечего бояться, — ответил он.
— Неправда. Мне надо бояться массы вещей.
— Тогда расскажите нам, — сказал Серрано с сочувствием в голосе, напомнившим Рейчел, как они беседовали в ту ночь на бейсбольном поле, — что произошло в Дариене. Почему ваш адвокат заставил Бачика подписать СОН? Чего вы боитесь?
Да, полон заботы и сострадания. Но все равно он коп. И она мысленно влепила себе затрещину за то, что поверила, будто коп способен поступить с ней по справедливости. Они знают о Джиме Франклине. Об Алексее Бачике и покупке дома. Что она жила в Дариене. И лишь вопрос времени, когда они составят полную картину.
— Прямо сейчас я боюсь вас, детективы, — отрезала Рейчел. — Потому что, если вы занимаетесь мной, значит, ушли в сторону очень-очень далеко.
— Разве? — не сдавалась Талли. — Потому что, если бы мне давали по кирпичу за каждого обвиняемого, который мне сказал, что я взяла не того, я бы давно выстроила себе особняк.
— Скажите нам правду, — воззвал Серрано. — И мы сможем вам помочь.
В глубине души Рейчел знала, что рано или поздно правду кто-нибудь да узнает. И уповала лишь, что сама поделится ею с человеком, заслужившим ее доверие. С другом. С партнером. С человеком, которого любит и о ком заботится. Правда не предназначена для того, кто шарит по закоулкам в чаянии наткнуться на что-нибудь полезное.
Но, раз копы занялись ею, значит, они не верят, что посадили убийцу Констанс Райт. Откуда следует, что копы, по сути, расследуют два отдельных преступления: заговор с целью сместить Райт с поста и погубить ее жизнь и фактическое ее убийство несколько лет спустя. И возможно, эти преступления осуществлены разными людьми с разными мотивами.
— Я арестована? — осведомилась Рейчел.
Талли смерила Рейчел таким взглядом, словно до смерти хотела сказать «да».
— На данный момент нет. Но обещаю, если вы имеете к смерти Райт хоть какое-то отношение, мы это установим. И вы будете просто мечтать о земных благах обезьянника.
— Значит, если я не арестована, то иду домой к детям. Сегодня вечер кино, и мы смотрим «Полярный экспресс». Удачи, детективы. Надеюсь, вы найдете реальных убийц, прежде чем их осенит светлая идея совершить это снова.
Рейчел зашагала прочь, не дав детективам удовольствия увидеть панику у нее во взгляде. Она знала две вещи.
Во-первых, тот, кто убил Констанс Райт, вовсе не серийный убийца. Он выбрал ее целенаправленно. В этом сомнений нет. Ее реплика о поимке убийцы, прежде чем он нанесет удар снова, была полнейшим вздором, просто чтобы заставить детективов призадуматься.
Во-вторых, ей необходимо выяснить, кто убил Констанс Райт, прежде чем детективы найдут способ повесить преступление на нее.
Она не допустит потери всего, за что так яростно сражалась.
Детей.
Рассудка.
Новой жизни.
А раз Серрано и Талли шарят не по тем закоулкам, Рейчел вынуждена найти нужный закоулок сама.
Глава 37
Весь фильм Меган смотрела, положив головку Рейчел на грудь. Они смеялись, вертелись и съели столько попкорна, что хватило бы насытить целый кинотеатр. Эрик изрядную часть времени играл в какую-то игру, где персонажи с боевыми секирами мочили других персонажей, с еще большими боевыми секирами. Но все-таки остался с ними. Рейчел уж и не помнила, когда они втроем смотрели кино все вместе. На сотню минут Рейчел забыла о Констанс Райт, о детективах Джоне Серрано и Лесли Талли, о Драммондах, о Сэме Уикершеме и Дариене.
Попкорновое пиршество взбудоражило Меган. Когда фильм закончился, она лихорадочно написала еще шесть страниц нового рассказа о Сейди-разведчице, зачитывая его Рейчел по ходу. Рейчел сидела на ковровом покрытии комнаты дочери, расплывшись в улыбке, пока Меган творила повествование об отваге Сейди-разведчицы перед лицом опасности.
— Сейди всегда расправляется с негодяем, — заявила Меган. — Я знаю, что в реальной жизни так не всегда. Но в своих рассказах я могу делать, что захочу.
— Да, можешь, — подтвердила Рейчел, целуя дочь на ночь. Подоткнула одеяло Меган и пошла проведать Эрика. Тот сосредоточенно печатал на компьютере.
— Еще работаешь? — спросила Рейчел.
Он кивнул, не оборачиваясь от экрана:
— Доклад о древней Месопотамии, сдавать в следующую среду.
— Ты знаешь, что я горжусь тобой?
— За что?
— За трудолюбие. За то, что ты такой. Ты лучший на свете сын, какого только может пожелать каждая мать.
— Отца Денниса Льюистона арестовали пару лет назад, — сообщил Эрик. — Он был дантистом. Деннис сказал, что это брехня, но я нашел газетную статью. Там сказано, что он делал всякое с пациентками, пока они были без сознания. Он лишился медицинской лицензии и два года провел в Пинкнивилле. Деннис сказал, что сокамерники делали то же самое с ним, пока он сидел. Теперь Деннис и его папа не разговаривают.
— Эрик, это ужасно! Что заставило тебя об этом задумываться?
Он пожал плечами, но так, чтобы дать ясно понять, что она и сама знает.
— Отца Денниса арестовали. Тебя арестовали.
— Эрик, это большая ошибка. Меня тут же отпустили.
— Деннис сказал, что арест его отца тоже был большой ошибкой, а теперь говорит, что у его отца, наверное, две дырки в жопе.
— Эрик! — воскликнула Рейчел. — Я не потерплю подобных речей!
— А что? Ты слишком давно мне диктуешь, что говорить и кем быть. Велишь мне оставить папу в прошлом. Но сама-то ты не оставила папу в прошлом. У тебя его фото в подвале, а нам держать его фото у себя в комнатах не позволяешь. Ты ханжа!
Рейчел даже не знала, что Эрику известно значение этого слова. Но употребил он его к месту.
— Да. Я ханжа. И сожалею об этом.
Ее честность выбила Эрика из колеи. Он ожидал схватки, а не белого флага. Рейчел села на пол рядом с креслом Эрика. Он повернулся лицом к ней. И как-то растерялся, словно не знал, как реагировать, глядя на мать сверху вниз.
— Когда все это случилось в Дариене, — сказала Рейчел, — мой мир рухнул. Как и твой. Я не знала, как с этим сладить. Вдруг осталась одна-одинешенька с двумя детьми на руках, после того как чуть не всю жизнь провела с вашим отцом. И не только с двумя детьми на руках: надо было еще разобраться, как жить дальше после чуть ли не самой чудовищной вещи на свете. Я знаю, как это подействовало на тебя. Каково было найти его вот так. Это полностью изменило мое мировосприятие. Защита тебя и твоей сестры стала моим единственным приоритетом. Это не значит, что я всегда поступала правильно. Но старалась. И до сих пор стараюсь.
— Знаю, что стараешься, — негромко проронил Эрик.
— А ты теперь достаточно взрослый, чтобы видеть, что я делаю ошибки. Мы, наша семья, живем странной жизнью. По-моему, Меган самую чуточку полегче. Она была совсем маленькой. У нее нет воспоминаний, в отличие от тебя. Но ты один из умнейших детей, каких я только встречала. И здесь, сейчас, после всего… твой отец улыбается тебе сверху. Он гордится тобой, как и я.
Рейчел увидела, как на щеку сына сбежала слезинка.
— Я скучаю по нему, — вымолвил Эрик. — Так скучаю, что аж больно.
Рейчел встала. Заключила сына в объятия. Ощутила рукой влагу на его лице и вспомнила день, когда принесла его домой из больницы — такого невероятно крохотного, но такого красивого. Кожа чуть синеватая, пока кровообращение только набирает обороты. На голове белокурый пушок. Цветом волос он пошел в нее. Но гордый подбородок, яркие глаза и высокие скулы — от отца.
— Я тоже скучаю по нему, — призналась Рейчел. — Каждый божий день. И обещаю, теперь мы найдем способ помнить его достойным образом.
— Хорошо бы, — сказал Эрик.
Ей пришлось собрать все силы до капли, чтобы не заплакать.
— Доделывай свою работу и отдохни хоть чуток, солнышко.
— Хорошо.
Рейчел повернулась, чтобы уйти.
— Эй, мам!
— Да, зайка?
— Пожалуйста, больше не попадай под арест.
— Буду стараться изо всех сил, — рассмеялась Рейчел.
Когда оба ребенка уснули, Рейчел спустилась в подвал. Включила шеренгу мониторов, подключенных к той же трансляции, что и телевизор в ее комнате, одновременно показыващих картинки с дюжины камер, расставленных по всему дому. Минутку полюбовалась спящими детьми, а после взялась за насущные дела.
С момента расставания с Серрано и Талли Рейчел не могла перестать думать о Кристофере Роблсе. Она-то предположила, что Роблс пошел на пресс-конференцию, а потом напал на нее, чтобы защитить Изабель и Николаса. Но у нее в памяти занозой застряло то, как он поглядел на нее, когда она буквально наткнулась на него при выходе из ванной в доме Драммондов. Словно что-то знал, видел, как она что-то разнюхивает. Но теперь, когда Николас оказался в тюрьме за заговор «Альбатроса», Рейчел было трудно поверить, будто Роблс готов был пойти на убийство, чтобы скрыть банальные финансовые злоупотребления своего зятя.
Вспомнила ночь, когда он вломился к ней в дом. Роблс что-то бормотал под нос. Прежде она пропустила его слова мимо ушей, как белиберду обдолбанного утырка, но теперь…
Рейчел загрузила настольный компьютер Microsoft Surface Studio с модернизированным процессором Intel Core i7 с тридцатью двумя гигабайтами оперативки и с накопителем на два терабайта. А сверх того еще шестью беспроводными жесткими дисками с пятью терабайтами памяти.
На каждом жестком диске файлы за один календарный год. Рейчел открыла привод, содержащий файлы за прошлый месяц, и выбрала папку «КамБез».
В папке находились сотни файлов видеоданных, каждый с пометкой даты. Найдя