папку с датой вторжения Роблса, Рейчел открыла ее. Там находилось двенадцать файлов — по одному на каждую камеру безопасности дома. Открыла семь файлов. На экране появились семь разных видео — каждое с камеры, снимающей свою часть дома.
Увеличила запись с кухни и промотала ее до 21:29. Минуты за две до выстрела. На экране появился Роблс, крадущийся вдоль дома в поисках пути проникновения.
Открыв другие шесть видео, Рейчел выставила их все на 21:29 вечера. И включила воспроизведение.
Посмотрела, как Кристофер Роблс входит в поле зрения каждой камеры и покидает его. Пытается открыть раздвижную заднюю дверь. Потом пробует каждое окно по всему периметру дома. И конечно, входную дверь. Пока Роблс прощупывал ее систему безопасности, Рейчел находилась в комнате Эрика. В полном неведении. Повезло, что у Роблса в голове винтиков не хватало. Более сообразительный человек мог бы причинить настоящий ущерб.
Наконец терпение изменило Роблсу, и он, достав из кармана куртки пистолет, вышиб заднее окно и через него забрался в дом. Как Рейчел и думала. Взлом был сугубо импульсивным. С далеко идущими планами у Роблса было не ахти.
Затем Рейчел отсмотрела каждую запись блужданий Роблса по дому. «ЗИГ Зауэр» четко просматривался даже на зернистой записи. Рейчел вывела громкость на максимум. Роблс бормотал. И теперь она впервые расслышала, что именно он говорил. Ну, хотя бы отчасти.
— Говорил же Изабель не доверять ему, — ворчал Роблс. — Бабло рулит, трепло трындит. Хочет ее деньги после того, как забрал денежки жены? Ну, сучара. Если он не защитит сестренку, так я.
Рейчел прислушивалась. Взяла блокнот и принялась записывать слова Роблса.
— Я знаю, что это его. Не иначе.
Рейчел поставила воспроизведение на паузу. Что должно быть его? Роблс явно подразумевает Николаса Драммонда. Его тревожило, что Драммонд точит зубы на деньги Изабель. И отнюдь не безосновательно, учитывая, как тот обчищал банковские счета жены в прошлом.
«Но что там не иначе как его?»
И тогда ее осенило.
Ребенок.
Констанс Райт была беременна в момент смерти. И Роблс думал, что Николас Драммонд — отец ребенка.
Откинувшись на спинку кресла, Рейчел задумалась. Поначалу она повесила на Драммонда ярлык подозреваемого в смерти Райт номер один. Но уж конечно, Серрано и Талли сравнили ДНК Драммонда с тканями эмбриона. И если бы обнаружили соответствие, то у них имелись бы достаточные основания для обвинения его в убийстве Констанс.
Хоть Роблс и считал, что отцом был Драммонд, он заблуждался. Но откуда Роблс знал, что Констанс беременна?
Рейчел припомнился разговор с Серрано и Талли в доме Драммонда. Серрано сказал, что Констанс Райт звонила Николасу Драммонду перед самой гибелью. Вполне возможно, что Роблс шпионил за Николасом и Изабель или просто прослушивал автоответчик Николаса. Если Констанс сказала Николасу, что беременна и отберет у него деньги, Кристофер мог подумать, что отец — Николас.
Рейчел была убеждена, что Констанс разыграла целое представление, чтобы получить возмещение за 1,2 миллиона долларов Николаса. Эти деньги по праву принадлежали ей. И ее ребенку.
Кристофер что-то знал. Его смерть в больнице оказалась вне подозрений. Кто-то хотел вычеркнуть его из уравнения. Но у Николаса Драммонда не хватило бы ни дерзости, ни ума, чтобы ликвидировать шурина в больнице. Тем более что Роблса, обвиняемого во взломе, проникновении и покушении на убийство, должны были неусыпно охранять…
Рейчел подскочила.
Копы!
Роблса должны были охранять копы. Только так кто-то мог до него добраться.
Разумеется. И как она могла это проглядеть?
«Серрано».
Глава 38
Она кляла себя за то, что была настолько слепа. Серрано сам сказал на поле «Восс»: Райт единолично зарубила его притязания стать сержантом. Дала ему пинка, когда он был повержен. Насыпала соли на рану, когда Серрано было хуже некуда. А проглотить обиду не так-то просто.
Это объясняет, зачем Роблс явился на пресс-конференцию почему выглядел перепуганным. Должно быть, видел, как Серрано убил Райт на мосту, а потом вынужден был наблюдать, как убийца Констанс Райт расследует ее гибель.
И в тот вечер, когда она ранила Роблса, Серрано сам сказал, что направляется в больницу. А на следующий день Роблс оказался трупом.
Проклятье! И как она могла проглядеть?
А эти речи о сыне!.. Доброта, которую он выказал к ее детям. Сочувствие к утрате Серрано заморочило ей голову.
«Порой за добрейшим взглядом таится чернейшая душа».
Она вспомнила человека с добрым взором, годы назад установившего систему безопасности в их доме. Как он строил глазки малышке Меган и заставил ее сына, одержимого сказками, смеяться над своим изображением Голлума: «Моя прелесть». Как пожимал руку ее мужу, говоря, что гордится, защищая чудесную молодую семью от тех, кто может причинить им вред.
А потом этот человек раскромсал ее семью в клочья.
Теперь Серрано хочет повесить убийство Райт на нее. И если не сможет… Рейчел знает, на что он способен.
Выключив в подвале мониторы и свет, она пошла наверх. Вынула из сейфа дробовик «Моссберг» и убедилась, что он заряжен. К нему она не притрагивалась с того самого вечера, когда подстрелила Роблса.
Крадучись, спустилась на первый этаж. Взяв из кухни стул, поставила его перед входной дверью. Затем села, положив дробовик на колени, и вознесла мысленную молитву, чтобы сегодня им воспользоваться не пришлось.
Услышав музыку наверху, Рейчел подскочила. В душе всколыхнулась паника. Уснула! Ружье по-прежнему лежало на коленях. Отнести его наверх невозможно — дети могут выскочить в коридор в любую секунду и увидят мать, несущую заряженный дробовик.
Вбежав в гостиную, она поспешно сунула ружье под диванные подушки.
— Доброе утро, мам! — пропела Меган, ссыпаясь по ступенькам.
Волосы ее являли собой восхитительную путаницу. Прискакав на кухню, Меган запрыгнула на табурет у стойки и объявила:
— Яичницу, пожалуйста!
— Сейчас будет, — отозвалась Рейчел. Через пару минут к ним присоединился и Эрик, протирая глаза. — Доброе утро, солнышко. Закончил свой доклад?
— Его сдавать только на следующей неделе.
— Но хоть хорошо продвинулся? — Он пожал плечами. — А, ну да. Ты не жаворонок. Знаешь, кто еще не был жаворонком?
Эрик покачал головой:
— Кто?
— Твой отец.
— Папа?! — вскинул голову Эрик. Рейчел ни разу не упоминала Брэда столь мимоходом.
— Именно. Твой отец ненавидел вставать по утрам. До твоего появления на свет он обычно просыпался к завтраку в обед.
— Это глупо, — заметила Меган. — Кто ж захочет остаться без завтрака?
— Кабы я знала, — ответила Рейчел, разбивая в сковородку два яйца.
Эрик задумчиво просиял:
— А мне можешь тоже яичницу приготовить?
— Конечно, зайка, — улыбнулась Рейчел в ответ и разбила в сковороду еще два яйца.
Пока дети ели, Рейчел то и дело украдкой бросала взгляды в гостиную, где всего в футе от детей спрятан заряженный дробовик.
«Как до этого дошло? — думала она. — Прятать заряженное оружие от собственных детей».
Когда с завтраком было покончено, Рейчел убрала на кухне. Улыбающееся лицо Джона Серрано залипло у нее в мыслях, как гнилая фруктовая мякоть на чистой белой тарелке. Почти каждый день ей казалось, что она слишком уж мало проводит времени с детьми. Но сегодня утром не могла дождаться, когда же они наконец уйдут. И от этой секретности ей было дико не по себе.
Наконец, обняв и поцеловав Меган еще десять раз и похлопав Эрика по руке (квоту объятий сына-подростка она на этой неделе уже исчерпала), она наконец отправила их в школу. Как только дом опустел, Рейчел вбежала в гостиную, выхватила «Моссберг» из-под подушек и вернула в сейф. Затем села на кровать и попыталась взять себя в руки.
Теперь надо продумать план. Серрано — коп. И не просто коп. Детектив. Он умен. Дотошен. И чист.
Но теперь, когда Сэм Уикершем, Николас Драммонд и Луис Магурски сидят в тюрьме по обвинению в тяжких преступлениях, лишь вопрос времени, когда найдут достаточные основания навесить убийство на одного из них. В их невиновности Рейчел даже не сомневалась. Но Серрано может подбросить улики. Подправить протоколы. Выбить показания.
Подумала, не пойти ли к Талли. Напарница Серрано наверняка знает его лучше, чем кто-либо другой. Но они еще и близкие друзья. Талли будет защищать Серрано. Не говоря уж о том, что Талли испытывает к Рейчел не больше симпатии, чем к плотоядной бактерии. Нет. Талли не подойдет.
Рейчел поняла, кто нужен.
Взяла телефон и набрала номер.
— Департамент полиции Эшби.
— Да, я хотела бы поговорить с лейтенантом Дэрилом Джорджем. Скажите ему, что это Рейчел Марин. И скажите, что будущее департамента зависит от того, ответит ли он на звонок.
Глава 39
Она висела на линии пять панических минут. Наконец в трубке раздался голос лейтенанта Джорджа:
— Миз Марин, вообще-то сегодня у меня нет на вас времени, так что лучше бы дело оказалось важное.
— Лейтенант Джордж, прежде чем вы повесите трубку, вы должны меня выслушать. Потому что, если не выслушаете, вашему департаменту и вашей карьере придет конец еще до того, как закончится этот разговор.
На том конце зависло молчание. На миг Рейчел испугалась, что лейтенант даст отбой.
— Лейтенант?
— Я еще здесь, — откликнулся Джордж.
— Лейтенант, в вашем департаменте убийца. Мне нужно встретиться с вами лично.
— Да как смеете вы порочить моих офицеров, пускающихся во все тяжкие, чтобы оказать вам любезность и выказать профессионализм вопреки вашим безумным выходкам?! Я лично потратил немало сил, чтобы укрыть ваших детей. Ваши обвинения — полнейший абсурд.
— Абсурд в том, что, если вы не воспримете их всерьез, я обращусь к прессе. И вам придется отвечать ей, а не мне. И по-моему, вы предпочли бы услышать это из моих уст, прежде чем Нэнси Уайлс сегодня вечером расскажет об этом на «Канале 14».