И замерла, гадая, поймет отец по глазам или нет. Прежде тер Ирадос в два счета раскусывал уловки дочери, ну так и Малица была моложе. Значительно моложе.
Саламандр задумался и провел рукой по всклокоченным медным волосам. Вопрос загнал его в тупик.
— Положись на преподавателей, — наконец произнес он.
Чем меньше дочь знает о Закрытой империи и ее обитателях, тем лучше. От них одно зло. История с лордами шан Теонами тому подтверждение. До сих пор перед глазами стояла улыбка вампира, помнилась сталь у горла, слышался вкрадчивый шепот: «Ваша девочка мне задолжала». А после — боль, мрак и страх. Не за себя — за супругу и единственного ребенка, который совершил страшное: обезобразил лорда из могущественного клана. И пусть дроу живут обособленно, не подчиняются ни одному императору, Малице не стоит с ними связываться, только в стенах Академии и под чутким руководством преподавателей.
Однако саламандра не желала отступать и выпытала-таки краткую характеристику темных эльфов. Как и полагала девушка, Мэгрос покрывал своих, представители других домов его не интересовали. Любопытно, выведал ли лорд Шалл имя убийцы? И кого девушка видела на кладбище: предателя-преподавателя или его сородича? На эти вопросы предстояло ответить позже, а пока Малица пожелала отцу спокойной ночи и развеяла огненную связь. Минуту назад перед девушкой стояла подсвеченная алым фигура, и вот уже вместо нее весело потрескивают поленья.
Обдумать полученную информацию Малица не успела: в дверях хранилища появились Кристоф и Индира. Демонолог с гордым видом обнимал укрощенную зубастую книгу, эльфийка, с опаской косясь на гримуар, несла футляр. Саламандра открыла рот от изумления, потом нахмурилась. Обычно девушку обвиняли в беспечности, но теперь пришла ее очередь ругать других. Нет, Малица любила пошалить, влезть в авантюру, но это!.. Гримуар не игрушки, очнется, Кристоф без руки останется. А Индира! Вдруг на футляре проклятие? Да и кровь на нем — доказательство, каждая капля дорога.
— Вот, — демонолог смело отпустил книгу, и та повисла в воздухе, удерживаемая заклинанием. — Укротил не хуже вурдалака.
Он, не скрывая, напрашивался на похвалу, однако Малица поджала губы и потянулась за амулетом связи. Новых неприятностей она не желала, пора звать ректора. Сердце гулко билось в груди, пальцы немели. Может, лучше сначала лабораторию проверить? Саламандра тряхнула головой: лягушку глотают первой, что значило — неприятные дела не откладывают на потом. Так научил преподаватель бытовой магии.
Ректор отозвался не сразу, когда Малица успела мысленно перенестись в лабораторию, тогда он наконец ответил:
— В чем дело, Ирадос? — Судя по всему, девушка отвлекла главу Академии от чего-то важного. Тон раздраженный, ледяной — будто в буран угодила.
Саламандра опешила: совсем другого она ожидала. Затем взяла себя в руки и рассказала об убитом духе-охраннике, гримуаре и крови на футляре. Лорд ти Онеш выслушал все в полном молчании, потом обронил:
— Скоро буду.
Не успело стихнуть эхо реплики в ушах, как ректор предстал в читальном зале в пальто и длинном полосатом шарфе красно-зеленого цвета. Судя по мокрым носкам ботинок, последние минуты лорд ти Онеш провел вовсе не в тренировочном зале практиков. Зеленые глаза быстро обежали помещение, по очереди остановившись на каждом адепте. Троица дружно разглядывала пол, растеряв былой энтузиазм, даже Кристоф больше не гордился победой над гримуаром.
— Отдайте мне, Нойр, — потребовал ректор, и юноша поплелся к нему с фолиантом в руках. Лорд ти Онеш легко подхватил его, засунул под мышку, будто обычную книгу, и обернулся к Индире. — Футляр, пожалуйста. И, — вот и Малица, — Ведущая за мной. Остальные ждут тут и ничего не трогают.
Друзья переглянулись. Индира сочувственно вздохнула, Кристоф поджал губы и засопел. Защитить любимую девушку он не мог: ректор не однокурсник, не осадишь.
Малица помялась, поправила стул, рядом с которым стояла, и робко, с мольбой взглянула на ректора. Тот отрицательно покачал головой и указал на зев портала:
— Давайте сами, Ирадос.
Саламандра смирилась и, не дожидаясь понуканий, шагнула через пространство в знакомый кабинет в Административной башне. Там оказалось на редкость темно и холодно. Малица переминалась с ноги на ногу, гадая, можно ли зажечь свет. Дилемму решил лорд ти Онеш. Он подтолкнул адептку в спину и мановением руки оживил магический шар и заставил огонь плясать в камине.
— Стены толстые, — пожал плечами ректор и, подойдя к столу, кинул на него пальто и шарф. Гримуар положил бережно, будто хрупкую безделушку, и накрыл искрящимся покрывалом чар. После подул на ладони и обернулся к замершей на месте захлопнувшегося портала саламандре. — Ну, рассказывайте. Желательно все и честно.
Даже сесть не предложил.
Малица с тоской посмотрела на окно, затем на ректора.
— Может, вы вопросы зададите? — Она попыталась пойти по легкому пути.
— Доклад, Ирадос, по всей форме. Наказание для вас уже заготовлено. — Губы лорда ти Онеша на мгновение тронула игривая улыбка, но девушка ее не заметила. — Возможно, придется присовокупить еще одно, хотя, признаюсь, я уже устал. Проще исключить вас из Академии.
У Малицы на миг остановилось сердце. В горле резко пересохло. Исключить? За что? Она ничего не делала, наоборот, не трогала гримуар, не пошла в лабораторию — и заработала «награду». На глаза навернулись злые слезы. Вот она, справедливость, вот она, благодарность!
— Я обжалую ваше решение, милорд. — По холодности ее тон мог соперничать с тоном ректора. И только карие глаза с расширившимися зрачками выдавали истинные эмоции — страх.
Глава Академии неопределенно пожал плечами и, поправив свисавшее со стола пальто, поторопил Малицу. Та отчиталась: сухо, глядя в потолок. Ни одной лишней детали, ни единого выделенного интонацией слова, будто указ или приговор зачитывала. Ректор нахмурился и взъерошил волосы за ухом. Совсем короткие, они щекотали пальцы.
— Хорошо, — глава Академии поощрил Малицу кивков. — Отчет полный, необходимые меры приму. Но в следующий раз не допускайте своеволия членов команды и нарушения правил безопасности.
Малица с легкой обидой подумала: если бы не ее опрометчивое поведение, ни Эдера не нашли, ни об уничтожении духа не узнали, и уж точно кровь вора не получили.
— Можно вопрос?
В голове же крутилось: куда ходил ректор, отчего он в уличной одежде? Да еще в новом шарфе — этого саламандра не помнила. Красивый. Малицу распирало от любопытства, ей о стольком хотелось спросить, но сдержанность ректора охлаждала пыл. Саламандре начинало казаться, будто ей все приснилось и не было никакого свидания, а лорд Ариан нейр Эльдар ти Онеш, как и прежде, всего лишь глава Академии колдовских сил. Может, и стоит его так воспринимать. Сама ведь решила, сама… С другой стороны, она девушка, он мужчина, мог бы взять инициативу на себя. А если не взял, точно приснилось. Обидно!
Ректор кивнул и сел в кресло у камина. Только сейчас Малица заметила капли воды на его пальцах. Странно.
— Эдер Кносс жив?
Пожалуй, самое главное — чужая жизнь.
— Воскрешен, — поправил лорд. — Кносс уже умер. Да, лорд Шалл сделал все возможное, и, вероятно, вы еще увидите молодого человека. После меня и дознавателя, разумеется.
Малица кивнула и замялась, не зная, что делать дальше. Ректор не отпускал, но ничего больше не спрашивал, отвернулся и смотрел на огонь. Будто грелся. А может, действительно грелся — с того света наверняка веет могильным холодом, а лорд ти Онеш вряд ли остался в стороне от ритуала.
— Это хорошо, — в пространство произнесла саламандра, заодно напоминая о себе.
— Жизнь всегда лучше смерти, — философски согласился ректор. Для полноты антуража не хватало только бокала и верного пса у ног.
— Милорд Шалл — отличный маг, — уцепилась за тему Малица. Может, она позволит отсрочить таинственное наказание? — И преподаватель тоже. Он столькому меня научил!
— Тому же мог научить вас я, — с нотками задетого самолюбия заметил лорд ти Онеш. — Может, даже большему, но вы поставили во главу угла упрямство, Ирадос. Рад, что хотя бы проректор заставил вас работать. Ругать я вас уже ругал и еще не закончил, но так и быть, похвалю. Вы умеете логически мыслить, добыли ценную улику, спасли жизнь адепту — без вас Эдеру Кноссу никто бы уже не помог. Нойр прекрасно справился с печатями, проявил себя магом, а не юнцом, просиживающим штаны. На книгу наложили проклятие, он его снял.
— Проклятие? — испуганно выдохнула Малица.
Так вот почему гримуар бесновался! Его сделали агрессивным.
— Именно, — кивнул ректор. — Несложное, но вам бы хватило. Посему впредь проявляйте осторожность. И спасибо за духа. Пусть это неосмотрительно с вашей стороны, зато мы знаем, кто занимался тайной алхимией.
Девушка навострила уши, но ответа не последовало. Как всегда! Вместо ответа на вопросы лорд ти Онеш развалился в кресле, скинув маску сурового главы магического учебного заведения, и лукаво напомнил:
— Наказание, Ирадос.
Малица обреченно вздохнула. Не забыл.
— Я готова, милорд. — Девушка подошла и встала напротив ректора.
— Тогда целуйте, — обескуражил лорд ти Онеш.
Саламандра открыла и закрыла рот. Круглыми глазами уставилась на самодовольного главу Академии и хрипло переспросила:
— Что, простите?
— Целуйте, Ирадос. — В зрачках ректора плясали огоньки пламени. — По-моему, достойное наказание. Кухню вы уже отчистили до блеска, каталог систематизировали, даже с гончими подружились, остался я. Меня вы не любите, значит, поцелуй запомните надолго.
Малица покраснела и нервно облизала губы.
Поцеловать — его? Куда? Ох, явно не в лоб. Значит, в губы. Сможет ли она? И ведь лорд не отвернется, будет смотреть, оценивать. Как унизительно и одновременно волнительно. Губы ректора манили, напоминали о теплоте и скрытой силе, но девочке не положено… Да после этого не откажешься от нового свидания. Только стоит ли отказываться, хвост ведь Малица не досмотрела. В этот раз она проявит осторожность, не станет гладить.