— Милорд! — нарушая субординацию, замахала рукой саламандра и, окончательно поправ дисциплину, бросилась к проректору.
Вслед полетело шипение Нортона, но Малица плевать хотела на недовольство старосты группы. Сейчас ее интересовала судьба лорда ти Онеша.
— Милорд! — Девушка подлетела к проректору и коснулась его руки.
Тот обернулся и раздраженно глянул на адептку. Но, узнав, смягчился и взглядом дал понять: выслушает. Лорд Шалл осунулся. Судя по всему, он не успел переодеться со вчерашнего дня. Руки испачканы мелом, под глазами залегли тени. Малице стало стыдно за себя. Она-то хоть часика два поспала, умылась.
— Ирадос? — Проректор склонил голову набок. — Только кратко и быстро! — предупредил он.
— Что с милордом ректором? — краснея, шепотом спросила Малица.
Лишь бы другие не слышали!
Лорд Шалл нахмурился и, подхватив адептку под локоть, отвел в сторону.
— Вы бы еще плакат повесили! — зашипел проректор. — Взрослая девица, а ума не нажили! Положим, я знаю, что у вас, но другие-то!..
Малица об этом не подумала. Да, скверная ситуация!
— Зато теперь все думают на вас, — нашлась девушка.
Лорд Шалл скривился:
— Большое спасибо за сплетни, Ирадос! Он жив, если вас это волнует, остальное сами услышите.
— Милорд запретил говорить? — догадалась адептка.
Она сразу почувствовала, проректор что-то недоговаривает.
Лорд Шалл тяжко вздохнул и возвел очи к небу.
— Храни нас души предков от саламандр! — только и сказал он, и отвел Малицу в ее шеренгу.
Потянулись минуты томительного ожидания. Адепты переминались с ноги на ногу, нетерпеливо посматривая на балкон второго этажа, с которого обычно выступало руководство Академии. Саламандра краем глаза заметила, как что-то полыхнуло — портал. На балконе тут же появился лорд Шалл. Через минуту к нему присоединился секретарь Академии. Не хватало только ректора.
Малица, сама того не замечая, от волнения прокусила губу и подалась вперед, чуть ли не легла на спины стоящих впереди. Сердце замерло, дыхание участилось — и снова пришло в норму, стоило выйти на балкон коротко стриженному мужчине. Жив! Остальное не важно. Даже если война, с ректором не страшно.
Лорд ти Онеш обменялся с коллегами скупыми кивками и, подняв руку, призвал к тишине. Преподаватели тут же выстроились под балконом в линию, готовые ловить каждое слово. Ректор подошел к перилам и обвел глазами адептов. Затем активировал специальное усиливающее звук заклинание. Теперь его хорошо слышали все собравшиеся.
— Преподаватели, адепты, — голос лорда ти Онеша звучал ровно и серьезно, — в нашей Академии вводится чрезвычайное положение. На ее территории совершены два убийства и процветала черная алхимия. Если кто-то из вас пользовался услугами Эдера Кносса, прошу добровольно признаться деканам своих факультетов. К обеду прибудет дознаватель, под заклятием правды вам все равно ничего не утаить. Также Академию отныне патрулирует Особая служба.
По рядам адептов пронесся шепоток разочарования.
— Да, — повторил ректор, буравя взглядом особо сильно возмущавшихся, — дисциплина отныне железная. — К сожалению, — он скривил левую часть рта, — это далеко не все печальные события, случившиеся прошлой ночью. Кто-то отравил молоко гончих. Я лично выплачу награду тому, кто поможет найти преступника. И в завершение, на случай непредвиденных обстоятельств назначаю лорда Нормана Шалла, — проректор сделал шаг вперед, — исполняющим мои обязанности. Император проинформирован. На этом все, возвращайтесь к занятиям.
Академия гудела как разворошенное осиное гнездо. Каждый выдвигал свою версию событий, одну другой абсурднее. И только Малица узнает правду, разумеется, если ей соизволят сообщить.
Сон как рукой сняло, и саламандра решила предпринять свое маленькое расследование. Другие потянулись кто в учебные корпуса, кто в столовую, Малица же углубилась в парк. Она шагала к средоточию своих страхов — вольеру с призрачными гончими. Страшно одной, без демонолога, даже без Кристофа, но надо.
Яркое солнышко щекотало щеки, напоминая о грядущем лете, но девушка не замечала его ласк. Остановившись у поворота к библиотечной башне, Малица обернулась, справедливо полагая: друзья не оставят ее. И верно, Индира и Кристоф, что-то горячо обсуждая, спешили к ней. Но первым успел лорд Шалл. Неслышно возник из-за деревьев и неодобрительно цокнул языком.
— Я ничего не нарушала, милорд! — не дожидаясь упреков, поспешила оправдаться девушка. — Гулять в светлое время суток не запрещено.
— Туда — запрещено. — Вот как он читал мысли?
С проректором не поспоришь, придется гадать, живы или мертвы гончие и все или только одна.
— Поговорим?
Лорд Шалл покосился на замерших в отдалении адептов.
Друзья не решались приблизиться, только глазами говорили: «Аля, мы с тобой!» Малица кивнула и уже привычно зашагала рядом с проректором… к вольеру. Но ведь он сам запретил туда ходить!
— Со мной можно, — ответил на невысказанный вопрос некромант. — Кроме того, там точно нет чужих ушей. Я хочу вас подготовить.
— К чему? — испуганно пискнула девушка.
В горле мигом пересохло, а сердце пустилось в галоп.
— Но сначала честно и откровенно: что у вас с Арианом? — Лорд Шалл развернул Малицу к себе и ухватил за подбородок, лишая возможности отвести взгляд. — Интрижка, любовь с его стороны, кокетство с вашей?
— Я… я не знаю, — Малица старалась быть максимально честной. Говорить под немигающим взглядом оборотня оказалось нелегко, и девушка то и дело сглатывала вязкую слюну. — У нас ведь… Мы только… Словом, не успели даже на свидание сходить.
— Я не об этом, — мотнул головой проректор. — Чувства какие? У вас.
Ох, и что тут ответишь? Да еще постороннему человеку.
Саламандра стояла и кусала губы. Хотелось провалиться сквозь землю. Знала бы, не подходила тогда, во дворе, к лорду Шаллу!
— Ну! — требовательно рыкнул некромант. — Мне не для собственного любопытства.
— Да откуда ж я знаю! — вспылила Малица и попыталась разжать чужую хватку. — И отпустите меня наконец, это непедагогично!
— Да тут все давно непедагогично! — взорвался проректор, но девушку отпустил. Та отступила на шаг, потирая подбородок. — Все наше общение, Ирадос, поэтому плевать я хотел… — Лорд Шалл не договорил, махнул рукой и сделал пару глубоких вздохов, чтобы уже спокойно, как и положено будущему исполняющему обязанности ректора, посетовать: — Ну и ночка! Простите, нервы сдают.
— А вы присядьте, отдохните, — посоветовала Малица и, не удержавшись, поинтересовалась: — Воскрешать — это тяжело?
Некромант фыркнул и, воспользовавшись предложением, разлегся на свежей ярко-зеленой траве, заложив руки за голову. Прикрыл глаза и кисло усмехнулся:
— Все тяжело. Работа такая, друг постарался. Ему — хорошенькая женщина, мне — мертвецы и загонная охота со мной в роли ищейки. Хотя б поговорили или зря мучился? Вы привыкайте, — он приоткрыл один глаз, — придется страдать раздвоением личности. Занимаетесь вы с проректором, общаетесь с приятелем ухажера. А если этот ухажер женится, то с шафером. Сплошная непедагогичность!
Лорд Шалл хотел рассмеяться, но из горла вырвался сиплый кашель. «Неужели простыл? — пронеслось в голове Малицы. — Тогда на земле лежать нельзя». Нельзя, но так хочется, когда любая горизонтальная поверхность — постель.
Саламандра опустилась на колени рядом с проректором и предложила сумку в качестве подушки.
— Ой нет, спать мне нельзя. — Лорд Шалл сел и слабо улыбнулся. Поправил ворот рубашки, вытащил из волос травинку и констатировал: — Коротка жизнь мага, а жизнь преподавателя еще короче. Не враги, так адепты доконают.
Малица пропустила остроту мимо ушей и вежливо напомнила о прежней теме разговора. Оказалось, проректор собирался обсуждать некие проблемы, только если саламандре небезразличен глава Академии. Пришлось девушке, краснея, признаться: с некоторых пор хвост лорда ти Онеша прочно занял место в ее сердце. Проректор удовлетворенно кивнул и одним движением привел себя в вертикальное положение. Затем подал руку Малице, помогая подняться.
— Ариана прокляли, — без предисловий сообщил некромант. — Сам он не скажет, я же считаю, вы обязаны знать. Мы не уверены, что проклятие удастся снять, поэтому Ариан и огласил столь странное решение. Мне кресло ректора не нужно, говорю сразу. — Лорд Шалл бросил выразительный взгляд на девушку, намекая на историю со своим предшественником. Саламандра тут же пошла пятнами. Она ведь и не думала обвинять! — Но если назначат, должность займу. Теперь гончие. Им отправили молоко. Раз лор’Альен видела их поздно вечером, то преступник действовал ночью или под утро. Мгновенная смерть.
Малица задрожала. Вдруг стало так зябко, что захотелось завернуться в плед и свернуться калачиком у камина. Солнце больше не грело, день не казался погожим. Старательно отгоняя от себя мысли о проклятии, саламандра, запинаясь, спросила:
— Все?
— Почти. — Угадав ее состояние, проректор обнял, наплевав на условности. — Ребята работают, а у меня сил нет.
— Вы и так много сделали, милорд, — прошептала девушка.
Ее колотила крупная дрожь, сердце будто заледенело. Значит, проклятие смертельное, высшего уровня. Королевских дознавателей зря не вызывают.
— Все будет хорошо! — ободряюще прошептал лорд Шалл, похлопал Малицу по спине и отпустил. — Главное, Ариану о нашей беседе не говорите: не одобрит.
Плечи девушки поникли. На миг даже закружилась голова.
— Оно… оно как называется? — Малица спрашивала о проклятии.
Не выдержала и опустилась на землю, обхватив голову руками.
Проректор промолчал и сел рядом с адепткой. Она всхлипнула и, поддавшись порыву, обхватила некроманта за шею. Тот понимал, девушке нужно свыкнуться со страшной новостью, и терпеливо позволил уткнуться в потный воротник.
— Это что еще такое? — Скульптурную группу разрушил гневный голос ректора.
— Безутешная вдова, — неудачно пошутил лорд Шалл и подтолкнул Малицу: пора вставать.