Руки скользнули под одеяло, заставив девушку подскочить и мигом забыть о сне.
— Но как же… Увидят же… — Саламандра прижимала одеяло к груди.
В голове вихрем пронеслось: «Не слишком ли лохматая голова? Какую сорочку я надела? Он меня где потрогать хотел? Который час?»
— Не увидят, — с улыбкой заверил лорд ти Онеш. — Все на занятиях, а я порталом из рабочего кабинета. Вот, пожелать доброго утра хотел.
Малица таки разглядела собственную рубашку и с облегчением выдохнула. Не розовый кошмар, а белая в цветочек и с голубыми рюшечками. Такую не стыдно показать. Только вот грудь… Ладно ноги, пусть смотрит, но грудь по утреннему времени — дурной тон.
— Ариан, — попросила девушка, — там, на стуле, халат, подай, пожалуйста.
Ректор обернулся и уставился на нечто короткое и невразумительное, что никак не могло прикрыть наготу или украсить, только возбудить желание. Тем не менее лорд ти Онеш халат отдал, и через минуту Малица устроилась поверх одеяла, щеголяя голыми ногами. Глава Академии открыто любовался девичьими коленями, саламандра же лихорадочно причесывалась, позволяя оценить и мелькавшие в запахе халата контуры груди под сорочкой. С каким бы удовольствием лорд ти Онеш ее снял, но всему свое время. Пока на долю ректора выпали только фантазии. Никто ведь не запрещал представлять саламандру обнаженной. Только вот от подобных мыслей становилось жарко.
Малица ощутила витавшие в воздухе искры и подняла глаза. Гребень замер в руке, глаза широко распахнулись.
Ректор сидел, сцепив пальцы на коленях, неестественно напряженный. Тело — сплошные прямые линии, скулы заострились, а глаза, какие у него сейчас глаза! Они и прежде поражали, теперь же и вовсе казались пылавшими изнутри артефактами, на мгновение даже страшно стало. А потом девушка все поняла, смутилась и сделала вид, будто ничего не заметила.
— Малица, тебе лучше? — Ректор всеми силами старался перебороть пробудившееся влечение, не замечать босые ступни, острые коленки, розовые губы. — Повязку не носишь.
— Индира залечила. — Гребень вновь запорхал в волосах, но нервно, рывками.
— Можно посмотреть? — Лорд ти Онеш наклонился и бережно провел пальцами по коже. Действительно ни следа! Оправдала надежды эльфийка, по праву войдет в боевую группу.
От Малицы пахло ванилью и стираным бельем. Не удержавшись, ректор обнял, уткнулся носом в ямочку на шее и сдавленно прошептал:
— Что ты со мной делаешь, Малица? Я совсем как мальчишка! Даже отругать не могу.
— Так не ругай. — Пальцы девушки зарылись в короткие волосы.
— Значит, Норману одному влетит. — Лорд ти Онеш потерся носом о кожу и осторожно лизнул — как есть ваниль! Слаще всех десертов на свете!
— Он не виноват, и вообще, хватит меня опекать! — Малица легонько ударила его коленкой и встала, оправив халатик. — Я адептка Академии магических сил, совершеннолетняя, между прочим.
Ректор скептически хмыкнул. Он считал иначе.
— Вы нарушили прямое указание преподавателя. Как это называется? — Глава Академии все еще сидел на кровати, опершись одной рукой о матрас.
— Наряд на кухню, — обреченно вздохнула девушка. — Признаю, Устав мы грубо попрали. Спасибо, хоть не ревнуешь.
Ректор предпочел промолчать. Самому смешно, когда-то обвинял друга в страшных вещах! Но тогда он еще не знал о чувствах Малицы, теперь демон их видел.
— Иди сюда! — Одним движением поднявшись на ноги, лорд дернул девушку к себе, и она оказалась в уютных объятиях: — Тебя сегодня допросит Люций Арс. — Блуждающие по телу губы ректора мешали сосредоточиться на словах. — Расскажи все как есть, но настаивай на моем присутствии.
— Почему? — Малица блаженно прикрыла глаза и запрокинула голову. Мысленно хихикнула. Знала бы Селия, какому разврату соседка предается в ее отсутствие!
Поглаживание по мягкому месту стало сюрпризом для саламандры, однако ректор быстро заручился ее согласием. Воодушевленный успехом, он потянул за завязки халатика. Малица напряглась. Нега мгновенно испарилась.
— Нет! — Девушка уперлась руками в грудь лорда. — Не сейчас.
— А потрогать? — скрыв разочарование от неоправданных ожиданий, ректор приготовился довольствоваться малым.
— Вот. — Малица взяла его руки и приложила к груди. — Доволен?
Глава Академии промычал что-то нечленораздельное.
Сердце бьется часто, грудь полная, но упругая, он чувствовал это через ткань и точно знал, саламандра никому ничего подобного прежде не позволяла.
Страсть улеглась, на ее место пришла нежность. Оторвав руки от груди девушки, ректор заключил в ладони ее лицо, на котором застыл страх неизвестности, и прошептал:
— Запомни, Малица, никто не вправе тебя принудить.
— Верно, я ведь огонь. — Улыбка осветила милые черты, саламандра будто встряхнулась. — Мне нужно переодеться, отвернись, пожалуйста, и расскажи, что происходит. Не хочу попасть впросак с дознавателем. И наказание я понесу, ты не думай, только лорда Шалла не трогай.
— Нашлась защитница! — рассмеялся лорд и отпустил ее, давая возможность юркнуть к небольшому шкафу с одеждой. — Тогда тебе благодарность от спасенного: дроу действительно пользовались зачарованными шарами.
Малица довольно хмыкнула. Догадка-то подтвердилась! Пусть во время нападения было не до того — спастись бы! — после разум сработал как надо.
— Я принес твою сумку. — Глава Академии указал на потрепанный ранец. — Книги пострадали, но не волнуйся, ругать не станут.
Саламандра поблагодарила. Хоть какая-то хорошая новость! Она торопливо взяла свежее белье и задумалась. Форму адептам выдавали одну на сезон, жакет-то в шкафу на вешалке, а вот платье девушка бросила на стул. Тот самый, возле которого стоял ректор. Неудобно! С другой стороны, лорд ти Онеш пять минут назад трогал грудь, пусть платье подаст. Сказано — сделано.
— Ариан, дай, пожалуйста, платье. — Малица благоразумно спрятала белье за спиной. — И скажи, по осколкам шаров можно определить владельца или хотя бы изготовителя?
Ректор задумался с платьем в руке. Затем встрепенулся, отдал одежду и неопределенно ответил:
— Иногда.
— То есть? — не поняла девушка. — Это не ярмарочные гадания, а магия, тут либо да, либо нет.
Глава Академии рассмеялся. Если бы в жизни все работало по столь простому принципу! Увы, иногда даже самый сильный чародей не может гарантировать результат. Все зависит от десятка случайностей, от крохотных мелочей.
— Попробую выяснить, кто создатель, — обнадежил ректор и проводил взглядом юркнувшую за дверь фигурку: Малица убежала в душевые.
Самого лорда ти Онеша ждали дела, но он не хотел уходить. В комнате саламандры спокойно и уютно, даже время течет иначе. А как хороша Малица, когда спит! Разметавшаяся по подушке медь волос, подрагивающие ресницы, приоткрытые губы. Их так и тянет поцеловать, скользнуть руками под тонкую ткань к атласной коже и ласкать, пока тело девушки не превратится в патоку. Ректор жаждал этого, мечтал, чтобы они до конца принадлежали друг другу, но пойти против желания любимой не мог. Она пока не готова, хотя уже позволяет так много. Сегодня, к примеру, ладони впервые ощутили тепло и тяжесть груди, самой восхитительной груди во всех мирах. Лорд ти Онеш закрыл глаза и воскресил недавнее воспоминание. С блаженной улыбкой на губах его и застала саламандра. Она приняла душ и переоделась. С кончиков волос еще канала вода: Малица торопилась.
— Ариан, — девушка наморщила нос, — о чем это ты задумался?
— О тебе. — Ректор распахнул глаза и подошел к ней. Не удержавшись, смахнул пальцем каплю с щеки и предложил высушить волосы, чтобы не простыла. — И заодно, — в лорде вновь проснулся глава Академии, — расскажи, почему нарушила запрет. Пусть у меня особое отношение и к тебе, и к Норману, но правила для всех одинаковые.
— Потому что умирала от любопытства, — призналась Малица.
Лорд ти Онеш неодобрительно цокнул языком и попросил повернуться спиной. Пальцы прошлись по мокрым локонам, словно расчесывая. Затем ректор отвел ладони и позволил согревающему заклинанию превратить тяжелый атлас волос в пушистый шелк.
— Ты взрослая, помнится, с обидой это повторяла, а ведешь себя хуже ребенка! — Саламандра вздохнула. Вот возлюбленный и превратился в того самого лорда ти Онеша, которого она так боялась. — Сознаешь ли последствия своего любопытства? Тебя могли убить!
— Со мной был лорд Шалл. — Саламандра кусала губы. Девушке не нравилось, когда ректор ее отчитывал. Знал ведь, не станет она сидеть в палате взаперти, и все равно оставил. — Ничего бы не случилось, я бы ни на шаг от него не отошла.
— У лорда Шалла много других дел, ему некогда нянчиться с адептками, — отрезал глава Академии, входя в знакомую роль. — Ты подвергала опасности и его, заставляя распылять внимание. Спустили гончих и…
— …мы их встретили, — спокойно продолжила девушка. Развернулась и положила руки на плечи ректора. — Пожалуйста, перестань! — Карие глаза смотрели с укором. — Мы поссоримся, и только. Из-за ерунды, Ариан, из-за того, что ты привык командовать, даже в личной жизни. Это не твой кабинет, я не просрочила сессию, не попалась в Запретном хранилище при попытке провести ритуал. Тут другое. Пусть ты хотел защитить, но приказывать не имел права. Признаю, я поступила опрометчиво, только… — Она вдохнула и продолжила: — Говори уж тогда, когда ты ректор, а когда Ариан, чтобы я не путалась. Только не жди нежности: адепткам нельзя приставать к преподавателям, Устав запрещает.
— В таком случае Устав запрещает ослушание прямого приказа. — Ректор сложил руки на груди. Глаза превратились в два матовых камня.
— Наказывайте! — Малица скопировала его позу.
— И накажу после того, как выслушаю объяснения лорда Шалла.
— Дурак! — не выдержав, вспылила саламандра и в сердцах топнула ногой. — Давай еще друга обидь, меня ведь мало! Ничего, я не гордая, милорд, прямо сейчас пойду на кухню полы мыть. И стипендию всю верну. Вам же надо наказать меня, чтобы неповадно было.