о только для адептов непрофильных факультетов? Ничего, скоро девушка выяснит, как живут некроманты. Лорду Шаллу тоже досталось, тройной строгий выговор с предупреждением, вот он и лютовал, отправил Малицу на общественных началах помогать в приемной комиссии.
А еще — тренировки. Теперь с полосой препятствий. Первая — уже сегодня, вот только проректор списки абитуриентов просмотрит и сразу вычеркнет заведомо не подходящих. Академия колдовских сил — престижное учебное заведение, конкурс сюда — чуть ли не самый высокий во всей Империи раздолья.
Малица с тоской предвкушала душные вечера в крохотной комнатушке, мальчишек и девчонок в черном, с рисованными черепами на щеках. Все они мечтали стать некромантами. Ужас! Зато богатый опыт общения: в каждом минусе нужно искать плюсы.
Девушка втайне лелеяла надежду: ректор поговорит с другом, и тот оплатит мучения возни с абитуриентами. Ну или хотя бы отправит в приемную комиссию родного факультета. Право слово, что смыслит стихийница в некромантских делах? Не более чем в алхимии, с которой Малица сейчас отчаянно сражалась.
Кусая губы, хмурясь, саламандра отсчитывала унции и аккуратно до чрезвычайности стряхивала порошок с кончика ложки на весы. Малейшая ошибка, и начинай сначала. Когда дело дошло до философского камня, девушка и вовсе перестала дышать. Она и так рисковала. Вскройся растрата ингредиентов — здравствуй, кабинет ректора. Он, конечно, потенциальный жених, но глаза не закроет. Этим Малице и нравился, только вот наказывал бы не так строго.
Наконец девушка оставила весы в покое и с колотящимся от волнения сердцем зажгла спиртовку. На подготовку — всего пара минут, а после сразу на огонь и помешивать до тех пор, пока получится. Или не получится, тут уж как повезет.
Малица чуть не завизжала от радости, когда смесь на глазах начала менять цвет и консистенцию. Пока она слабо походила на золото, но уже пожелтела и сделалась полужидкой, глянцевой, а не напоминала нечто серое и комкообразное. Девушка продолжала помешивать, надеясь на удачу, и та повернулась к ней лицом, чтобы тут же показать зад. Нет, золото у саламандры получилось, оставалось перелить в форму и дать остыть, только вот дверь лаборатории отворилась, и на пороге возник Глен Шарт. Малица вздрогнула и чудом не опрокинула спиртовку. Мысли хаотично забегали в голове, пытаясь выдать правдоподобную ложь. Кто, скажите, позвал куратора? Вот чего ему не сиделось в теплой компании?
Саламандра побаивалась Шарта. И не только из-за рассказов старшекурсников — кто не пугал младшеньких? — пусть они правдивы лишь частично. Причина лежала на поверхности и крылась в банальном суеверии. Малицу смущали разноцветные глаза куратора стихийников, мнилось, будто они принадлежат опасному существу.
— Так-так, Ирадос! — По губам Шарта скользнула довольная усмешка. Он явно планировал поймать девушку на горячем. — И чем это вы здесь занимаетесь?
— Убираюсь. — Чистая правда, между прочим, пусть проверяет.
Шарт затворил дверь и огляделся. От него не укрылась ни плошка на огне, ни чистый пол, ни колбы в сушилке.
— Зелье со спиртовки снимите, — посоветовал куратор, — а то Академию взорвете. Нам второе чрезвычайное положение не нужно, едва одно пережили.
Действительно, пару дней назад Академия колдовских сил вернулась к прежней жизни, особисты ушли, усиленную охрану сняли. Преподаватели во главе с ректором перенастраивали заклинания, искали уязвимые места. Повышенное внимание уделили защите привратника, чтобы никто не мог запросто проникнуть в сторожку. В помощь призрачным гончим установили маячки. Адепты приуныли: былые вылазки в город, пусть и с риском для жизни, стали невозможны, о любом пересечении границы Академии в ночное время тут же становилось известно дежурному преподавателю. У Кристофа изъяли артефакт и обязали уничтожить чертежи. Демонолог, скрипя зубами, согласился: с ректором не поспоришь.
Малица эффектно, силой взгляда, погасила огонь и, поколебавшись, перелила фальшивое золото в форму. Не пропадать же! Между прочим, это практическая часть зачета, вторая, теоретическая, в начале лета в виде нудных вопросов.
— Вижу, убирались. — Шарт шагнул к столу и заглянул в форму. Даже понюхал. — Похоже на фальшивое золото. Странно, я полагал, вы какой-то эликсир смешиваете. Пошли по стопам Эдера Кносса.
— Я всего лишь занимаюсь, господин куратор. — Малица невинно улыбнулась.
Точно, настучали! Кто же такой глазастый? Девушка ведь найдет и вернет «любезность».
— Без спроса, — расставил точки Шарт.
После случая с Эдером Кноссом духи-охранники незримо следили за аудиториями не только ночью и незамедлительно докладывали о любых странностях. Вот и теперь — сообщили о Малице. Куратор проверил списки наказаний: саламандре не поручали убирать лабораторию. Только вот никакого преступления или шалости, вопреки первоначальным предположениям, она не замышляла.
Малица виновато развела руками.
— Я не успела на практической, а допуск к экзаменам получить очень хочется.
Шарт промолчал и направился в подсобку. Там тоже не нашлось ничего подозрительного, даже обидно стало.
Анализ полученной саламандрой массы показал — фальшивое золото, которым некогда пользовались мошенники. Теперь таким проведешь только недалеких сельских жителей человеческих королевств.
— Хорошо, выношу предупреждение, — смилостивился куратор и, отодвинув стул, сел. — И вы не стойте, — кивнул он адептке. Та нерешительно — неловко как-то! — опустилась на преподавательское место. — Пора познакомиться ближе, раз едете на соревнования. Как понимаете, я сопровождаю команду.
Малица многозначительно кивнула. Она этого не знала.
— Вопросы? — Шарт выжидающе уставился на девушку.
— Какие? — не поняла та.
— О соревнованиях. Или вам все равно? Ректор сказал, вы ничего не знаете. Второй курс… рановато, конечно, — пробормотал себе под нос куратор стихийников. — Сотрут девчонку в порошок!
Вопросы имелись, только Малица не знала, с какого начать. В итоге спросила о возрасте участников.
— От восемнадцати до бесконечности. Если вы о степени подготовки, то выпускники тоже участвуют.
«Кьядаш!» — отчетливо пронеслось в голове саламандры. Ей там делать нечего: разделают под орех. Девушка и прежде не ждала ничего хорошего, а теперь и вовсе приуныла.
— Не беспокойтесь, — будто прочитал ее мысли Шарт, — адепты разделены на группы по уровням подготовки. Вам достанется младшая. Но это конкурс Ведущих, Ирадос, а не соревнования на звание лучшего адепта потока. В какой мере у вас развит дар? Показывайте. Так или иначе, мне положено знать. Ах да, совсем забыл! — Куратор извлек из кармана конверт с вензелем. — Просили передать с особой почтой. Драконы. — Губы тронула едва заметная улыбка.
Заинтригованная, Малица взяла из рук собеседника конверт, повертела в руках, недоумевая, откуда у нее столь высокопоставленные знакомые. Ответ таился в вензеле и печати: род Соль.
— В каких вы отношениях с пасынком министра финансов?
Саламандра гневно глянула на куратора. Какое его дело?
— Я не спрашиваю о ваших знакомых, сеньор, и, полагаю, вам надлежит поступать так же, — балансируя на грани, дерзко ответила она.
Вопреки ожиданиям, Шарт не обиделся, наоборот, удовлетворенно кивнул. Неужели специально провоцировал, проверял реакцию? Очевидно. Своеобразный тест на характер.
— Знакомство полезное, но отложите чтение на потом. Так что там с даром?
Малица задумалась. Куратор прежде не обращал на нее внимания, как и на прочих учащихся младших курсов, а тут вдруг… Подозрительно. Нет, Шарт, конечно, объяснил причину интереса, но опыт подсказывал — высший преподавательский состав тоже умеет лгать.
Саламандра убрала письмо Анаиса в сумку и, остудив, поставила туда же сосуд с фальшивым золотом. Шарт пристально наблюдал за ее действиями. От него не укрылась настороженность девушки и взгляды, которые Малица искоса бросала на виновника переполоха. Она даже не пыталась скрыть недоверие, вызывая ответные негативные чувства.
— Вас что-то смущает, Ирадос? — не выдержав, спросил куратор.
— Ваш интерес к моей скромной особе. — Саламандра ответила предельно откровенно.
Шарт закатил глаза и положил руку на стол. Звонко стукнуло о дерево кольцо, выдавая раздражение.
— Меня волнуют все особы, обучающиеся на стихийников. — Вопреки ожиданиям, голос куратора звучал ровно. — Поэтому давайте не станем испытывать терпение друг друга. После же пройдем к проректору. Нужно разобраться с вашим доступом в лабораторию. Опыты надлежит проводить исключительно в присутствии преподавателей.
Малица наморщила нос. Лорд Шалл наверняка не в духе после выволочки у министра и сделает запись в личное дело. Что обидно, не за шалость! А все из-за любопытства и въедливости Шарта. Пришлось с отрешенным выражением лица перечислить свои умения. Куратор слушал и кивал, при упоминании живого огня поднял брови.
— Значит, инициированная, — констатировал он. — Можно работать. В программу проректора я не вмешиваюсь, но прошу зайти после экзаменов. Нужно подготовить вас к играм. Заодно проверю умения на практике. А теперь берите сумку и идемте.
— А можно позже? — с мольбой вздохнула Малица. Только не сейчас, только не под горячую руку! — У меня еще наряды на уборку, нужно закончить, иначе наказание продлят.
— И дисциплину подтяните, — назидательно добавил Шарт, наградил саламандру прощальным пристальным взглядом исподлобья и удалился через портал.
Девушка с облегчением перевела дух. Все закончилось хорошо: и на ковер не попала, и задание выполнила. Всего одна аудитория и свободна, если, разумеется, куратор не подстережет и не поведет на ночь глядя к лорду Шаллу. Но Малица надеялась на лучшее и, преисполненная мыслей о небесных фонариках, которые они с друзьями планировали запустить с библиотечной башни, зашагала по коридору. В голове вертелась навязчивая песенка, саламандра сама не заметила, как начала петь.