Саламандра медленно, стараясь не делать лишних движений, встала. Затем, сложив руки на груди, развернулась к лорду шан Теону и в лоб спросила:
— Вы прокляли Ариана?
— Даже не считаете нужным скрывать свои отношения? — По губам вампира скользнула хищная улыбка. Он откинулся на спинку кресла и на мгновение прикрыл глаза. Рискованно, но лорд — владелец замка и наверняка позаботился о мерах предосторожности. В прошлый раз ограничил телепортацию и поставил запрет на любые виды связи. — Да, я. Согласитесь, имел полное право.
Малица гневно поджала губы. Пальцы задрожали, между ними гуляло пламя. Оно постепенно перекинулось на одежду, и вскоре девушка превратилась в пылающий костер. Лорд шан Теон наблюдал за метаморфозой пленницы с ленивым интересом.
— Обойдитесь без глупостей, — посоветовал он. — Зверь, которому осталось жить три дня, особенно опасен.
Значит, три дня. С одной стороны, мало, с другой — слишком много. Вампир полон холодной ненависти и использует отвоеванное у судьбы время с максимальной пользой.
Малица смело шагнула к вампиру и ткнула пальцем в грудь.
— Послушайте, милорд, не знаю, что вы задумали, но тронуть Ариана ти Онеша я не позволю. Вы умерли, так не бередите покой живых!
Лорд усмехнулся одним ртом, глаза оставались холодными. Вампир неспешно поставил бокал на столик, волшебным образом оказавшийся возле кресла, — минуту назад он стоял у противоположной стены — и встал, нависнув над девушкой. Та инстинктивно сделала шаг назад, приняв боевую стойку. В голове пронеслось три разных начала боя.
Черный ноготь чиркнул по подбородку на грани боли. Не успела Малица даже моргнуть, как пальцы сжали горло — знакомо, как в лесу под Ротоном, — лишив воздуха. Саламандра оказалась не готова к подобному повороту событий, опозорила наставников, беспомощно обмякла.
— Адептка Академии колдовских сил, — вампир говорил медленно, с расстановкой, — второй курс, будущая Ведущая и любимая женщина лорда Ариана нейр Эльдар ти Онеша. Достойны ли вы смерти? С одной стороны, да. Врага бьют в самое больное место. Кровавые слезы демона, потерявшего возлюбленную, станут достойным похоронным гимном. Да и сами вы совершили большую ошибку, очень большую ошибку. — Лорд шан Теон разжал пальцы и, болезненно морщась, коснулся шеи. Он не застегивал рубашку, это девушка сразу заметила, но только сейчас поняла почему.
Воспользовавшись дарованной свободой, Малица опустилась на колени. Воздух с трудом проникал в легкие, но странно, физические страдания лишь подстегивали гнев. Однако саламандра решила не идти напролом, а выждать. Лорд Шалл не уставал повторять: терпение — одна из главных добродетелей мага, пришло время его проявить.
Вампир обошел вокруг Малицы. Каблуки звонко цокали по полу. Дорогие туфли, идеальный костюм — и живой мертвец в нем.
— Голодны? — Вопрос прозвучал нелепо. Только что говорили о смерти, а тут еда. — Я лишил вас ужина.
— Благодарю, но я сыта. — Вежливость давалась с трудом, но девушка старалась. Нужно узнать как можно больше, выведать правила игры и поменять на свои. — Не боитесь разгневанного демона? Он ведь найдет и разорвет в клочья. Дикая охота в Закрытой империи разрешена.
— Бояться надлежит лорду. — Вампир подошел к камину. Пламя взметнулось к рукам, образовав подобие сосуда. — Начнем, пожалуй. Раз разговора не вышло, перейдем к делу. Подойдите.
Малица гордо мотнула головой и представила себя ящеркой. Ну же, четыре лапки, хвост… И юркая саламандра огненной искрой скользнула между ножек кресла, метнулась к двери. Та оказалась не заперта, и девушка поспешила прочь. Возможности нового облика позволяли бегать по стенам, проникать в самые узкие проходы.
Пламя светильников моргнуло и погасло. Малицу это не остановило: она прекрасно видела в темноте. Вот и спасительная полоска лунного света. Еще немного — и саламандра выберется из ловушки.
— Попались!
Лапки ящерки беспомощно заскользили по подоконнику — луна светила в окно, через него Малица и планировала выбраться из замка, — и саламандра плюхнулась в любезно подставленную вампиром клетку. Дверца захлопнулась, девушке оставалось лишь огненной искоркой кружиться внутри.
Лорд шан Теон поставил клетку на подоконник и присел, чтобы его глаза оказались на уровне глаз притихшей Малицы. Та в образе ящерки прильнула к прутьям, надеясь укусить мучителя. Увы, тот прекрасно знал об острых зубах саламандр.
— Полный оборот! — Лорд вновь будто разговаривал сам с собой. — И за какое короткое время! Определенно, убивать вас нет смысла. Повторюсь, вы не представляете для меня интереса как женщина, но родите будущего главу клана. Не хочу, чтобы род прервался или княгиней стала сестра. Она спуталась с дроу — одно это ее характеризует. Кому ложе любви, кому — погребальный костер, — философски заключил сиятельный собеседник, намекая на свое незавидное будущее.
Малица клацнула зубами. Она не могла даже оскорбить вампира, хоть как-то выплеснуть свою ненависть: животные бессловесны.
— Вам повезло, миледи, Эльмар бы поступил иначе. — Лорд шан Теон поднял клетку и куда-то понес. По цепочке, один за другим, зажигались огни. Мир колыхался перед глазами Малицы, ее слегка укачивало. — Жена главы клана — это почетно, а я, как вы успели заметить, не питаю любви к бессмысленной жестокости.
Жена? Девушка издала мысленный саркастический смешок. Изнасилует, обрюхатит — это называется браком? Только пусть не надеется: Малица не дастся, лучше умрет. О, теперь саламандра жалела, что лорда Эльмира шан Теона не разорвали гончие!
Вампир без помощи рук распахнул знакомую дверь и поставил клетку на кровать. Сердце Малицы замерло, когда лорд стянул сюртук и аккуратно повесил в гардеробной. Вернулся он с дамской шелковой ночной рубашкой и положил ее рядом с клеткой. Судя по длине, сорочка едва прикрывала бедра.
— Понимаю, вам нужно подготовиться, все несколько неожиданно. — Вампир не удержался от клыкастой улыбки, красноречиво говорившей: никакой жалости к жертве он не испытывает. — Я дам вам время. Камин можете разжечь сами, а вот сбежать через огонь не получится. Двери тоже опечатаю. Ванная комната вон там. — Лорд указал нужное направление. — Полагаю, получаса вам хватит. Как раз успею уладить дела с ректором. Это проклятие он так просто не снимет, а я позабочусь, чтобы попал в ловушку.
От волнения похолодели лапы, даже огонь собственного дара не мог согреть саламандру. Слова у лорда шан Теона не расходятся с делом, а опыт показал — проклинать вампир умел. Только как он планировал подобраться к ректору? Тот не мальчик, заметит. И Академия… Малица до сих пор не могла понять, каким образом лорд шан Теон раз за разом обходил защиту. Пусть она несовершенна, но после случая с дроу преподаватели укрепили ее, избавились от уязвимостей. Если уж в Академии колдовских сил не владеют магией, кто тогда владеет? Лучшее заведение империи как-никак! Не иначе вампир владел неким секретом или научился обманывать чары. Кристоф же смог. Только на все это нужно время, которого у лорда шан Теона нет.
Вампир заметил расширившиеся зрачки огненного зверька. Страх. Лорд чувствовал его запах, такой знакомый, привычный, желанный. Девушка и ее любовник лишили бывшего тайного советника всего, и тот жаждал поквитаться. О, они напрасно думают, будто он забыл прием императора Дарриуса, на котором лорда шан Теона публично лишили доверия. Да что там, вампира едва не казнили. Владыка Закрытой империи гневался, а ярость Дарриуса могла успокоить только кровь. Лорда шан Теона спасло положение и былые заслуги. Вместо него казнили всех отбывших в Империю раздолья вампиров. Тайный советник же удостоился удара по лицу, едва не потерял клык — позор для неспящих.
После — опала и месть. Лорд шан Теон отыскал Даллеона и заставил приготовить зелье могущества, шантажируя жизнью племянников. Родственник интересовал его только как алхимик, как пешка в игре. Вампиры не признавали бастардов, особенно если те рождены от местных. Сойдись сестра с эльфом, лорд бы назвал Даллеона племянником, хотя титула и положения в клане он не получил бы. Зато собственному ребенку вампир уготовил другую судьбу: тот родится в почете, от леди шан Теон, в зале приемов, в присутствии всех глав семейств клана, как и положено князю. В свои планы лорд Малицу благоразумно не посвящал: пусть и дальше думает, будто станет жертвой изнасилования, это полезно. Врага нужно унизить, даже если потом собираешься пощадить.
Чуть помедлив, хозяин замка выпустил пленницу из клетки. Та не спешила выходить, с опаской глядя на вампира глазами-бусинками.
— Присмирели? — Лорд опустился на постель рядом с клеткой и смело ухватил саламандру за шкирку, чтобы усадить на колени. Палец лениво почесал за ушком. — Вы повзрослели, Малица Ирадос, это хорошо. И высоко взлетели. Или предпочли бы брак с Эльмаром?
Он держал ее, будто кошку, с интересом разглядывая огненную шкурку. Странно, та не обжигала, а Малица бы не отказалась оставить на ладонях высокородного неспящего волдыри.
— Леди шан Теон — похоже, вам на роду написано ею стать.
Вампир стряхнул саламандру с колен, и та приняла человеческий облик, чтобы вскочить и оказаться как можно дальше от существа, нарушившего все законы мироздания.
— Вы ничуть не лучше кузена. — Если хочет знать, пусть слушает. — Насильники все одинаковы.
— Ой ли? — приподнял бровь лорд и оперся на согнутый локоть. — Вас никто не собирался насиловать, хотели сделать княгиней, оказать честь, которой вы не заслуживаете. Увы, другого шанса обзавестись потомством у меня нет: нужна саламандра.
— Почему? — В Малице разыгралось любопытство. Она шажок за шажком приблизилась к вампиру и, поколебавшись, присела на кровать. Теперь хозяина и пленницу разделяла женская сорочка. — Разве у вампиров не бывает детей?
— Потому что саламандра — живой огонь, а я дважды мертв. Естественным путем не получится, увы! Зато с вашей помощью — да. Так сказать, согреете. Ничего, — заверил вампир, — вы получите все положенные знаки внимания, но первую ночь, увы, вам предстоит провести в качестве наложницы. Это мои гарантии: демон не заберет опозоренную единственную, даже если призовет на помощь императора, побоится чужого семени. Зато наутро вы примерите свадебное платье и примете подарки от новых подданных. Золото, каменья, лживая лесть — все, что так ценят девушки.