Взяв под руки лорда лор’Альена, девушки удалились, оставив Балиндила в одиночестве переживать позор.
Малица с трепещущим сердцем переступала порог ректорского кабинета. Она не видела лорда ти Онеша целых двенадцать дней и не знала, что ее ждет.
Новости до Академии колдовских сил долетали быстро. Тем же вечером, когда Балиндилу пришлось спешно покинуть праздник Владычицы, сославшись на неотложные дела, ректор пожелал поговорить с возлюбленной. Малица едва успела добраться до спальни, когда внимание привлек амулет связи. В голове все еще звучала музыка. Саламандру покачивало от усталости и выпитого вина. Она с облегчением скинула туфли и рухнула на кровать.
— Как это понимать? — Голос ректора обжигал холодом.
— То есть? — не поняла девушка. Поправив янтарную подвеску, забившуюся под корсаж, Малица перевернулась на бок и попросила: — Выражайся яснее.
— Хорошо. — Тон лорда ти Онеша сулил суровое наказание. — Что за история с соблазнением?
Саламандра прикусила губу, не торопясь с ответом. Худшие предположения сбылись, ректор приревновал. Молчание только усугубляло ситуацию, поэтому Малица сказала правду:
— Помогала Индире избавиться от жениха.
На другом конце недовольно засопели. Девушка явственно ощутила, как заходили желваки на скулах любимого. Втянув голову в плечи, она приготовилась, что ее будут ругать, но ректор обманул ожидания. Поразительно спокойно он поинтересовался:
— И как далеко зашла помощь?
Только за снежным фасадом бушевали нешуточные страсти. Малица слишком хорошо знала — таким тоном лорд ти Онеш отчитывал провинившихся адептов.
— Совсем недалеко! — поспешила заверить она и села: разговор не располагал к расслабленной позе.
— Насколько недалеко? — Глава Академии оказался неумолим. — Танцы, объятия, поцелуи, ласки? Мягкие ли скамьи в гроте? Ты теперь ученая, можешь спокойно практиковаться. — Вот и нотки гнева пробились сквозь вековой холод. К ним примешивалась горечь — взрывоопасная смесь. — Помнится, любопытство частенько толкало тебя на эксперименты.
У Малицы покраснели уши. Ректор намекал на то, что она ему изменила. Как он мог такое подумать! Одно дело — кокетничать, совсем другое — позволить прикасаться к себе. В душе закипела обида. Захотелось ответить что-нибудь едкое, и саламандра выпалила:
— У Балиндила спроси, он тебе в красках распишет!
Девушка в сердцах закинула амулет в угол и подавила рвущиеся наружу слезы. Больно, когда тебе не доверяют. Потом Малица сообразила: ректор не специально, просто ситуация располагала, а девушка толком ничего не объяснила, только укрепила подозрения. Нужно исправлять ситуацию. Саламандра сползла с постели и проверила, не разбила ли амулет связи. К счастью, тот выдержал полет, а лорд ти Онеш, вопреки худшим предположениям, не стал игнорировать возлюбленную.
— Итак? — Он по-прежнему вел себя как чужой.
Малица вздохнула и кратко обрисовала ситуацию. Глава Академии слушал не перебивая, а затем отчитал, будто по щекам отхлестал. В заключение посоветовал не вмешиваться в сомнительные авантюры.
— Или ты ради подруги под мужика бы легла?
— Нет, конечно! — вспыхнула Малица. — Но, — девушка проявила твердость, — помогать друзьям я буду, согласен ты или нет.
Ректор холодно и вежливо попрощался, а после возращения девушки в Академию под разными предлогами избегал встреч. Повторялась прежняя ситуация со вселенской обидой. Не выдержав, Малица попыталась достучаться до любимого через лорда Шалла и после очередной тренировки в лоб спросила, отчего демон ее избегает.
— Пройдет! — отмахнулся проректор и бросил саламандре мокрое полотенце, чтобы та утерла пот. — Проблемы навалились, бывшая подружка предала, а «добрые люди» наплели, будто вы хвостом вертели. Я не верю, конечно, — некромант смерил девушку пристальным взглядом, будто силился проникнуть в душу, — но Ариан во взвинченном состоянии непробиваем и мнителен. Он ведь переживает, боится за вас. И потерять не хочет. Это как запечатление, если случится, душу вымотает. Но ничего, — успокоил лорд Шалл, — женится, успокоится. С родней уже знакомил?
— Нет. — При мысли о чаепитии с родителями ректора у Малицы предательски заныл желудок.
— Значит, во время бала познакомит. Или хотите, я устрою встречу?
— А?..
— Чтоб я их не знал, Малица! — расхохотался проректор и по-дружески обнял ее за плечи. — Будущий шафер ведь, давнишний друг жениха. Ладно, расскажу ти Онешам, все равно узнают, а дальше Ариан пусть сам решает. Лорд и леди уже немолоды, в родовом замке не живут: ревматизм мучает, а там сквозняки, зимой холодно. Они при дворе Закрытой империи устроились.
Девушка от удивления открыла рот. В голове не укладывалось: лорд ти Онеш служит «светлому» императору, а отец — «темному».
— А они общаются? — робко поинтересовалась она.
— Кто? Ариан с родителями? Редко. Разные интересы. Сами понимаете, если отец в карты с Дарриусом тер Аршем играет — так звали правителя Закрытой империи, — ректору Академии колдовских сил с ним не по пути. Я — другое дело. Некромант — профессия скользкая, а уж оборотней по ту сторону полога полно, всегда примут, только сначала заклятием правды попичкают, а на дорожку забвения добавят, — подмигнул лорд Шалл и стянул мокрую рубашку. — Малица, там бочка с водой. Можете на спину полить? Ариан не приревнует, — заметив сомнения девушки, добавил проректор.
Отношения между наставником и адепткой с некоторых пор вышли за пределы Устава. Саламандра уверилась: для некроманта она — единственная друга, а не сексуальный объект. Вместе с этим ушла скованность, появилась душевная близость. Малица считала лорда Шалла старшим товарищем, а друзьям нужно помогать, верно? Поэтому фыркнув: «Ну, насчет ревности вы Ариану сами расскажете» — от души окатила некроманта. Тот по-собачьи отряхнулся и заклинанием высушил одежду.
— На речку сходите, — посоветовал он, заметив, с какой тоской саламандра смотрит на бочку. — Сессию сдали, имеете право.
— Одной скучно, — вздохнула девушка.
Индира осталась в Светлом королевстве, Кристоф мучился на тренировочном поле, сдавал профильный экзамен. Ректор прятался, одногруппницы маялись в душных аудиториях. Ну и начало июня выдалось, задохнуться можно!
— Намекаете? — приподнял бровь проректор. Он не спешил одеваться, так и стоял с перекинутой через плечо рубашкой. Магический жезл беспечно лежал на земле подле меча. — И с Арианом помирить?
— А можно? — В глазах Малицы зажегся огонек надежды. — Глупо же, он как ребенок!
— Демон в первый раз за триста лет влюбился, имейте совесть! — рассмеялся лорд Шалл.
— Ариану — триста? — округлила глаза саламандра. Нахмурившись, бросила взгляд на с трудом сохранявшего серьезный вид наставника и покачала головой. — Нет, вы не могли дружить с Арианом в Академии. Оборотни в триста выглядят иначе. Я помню, они в четыреста уже умирают.
— Хм… я как бы не собираюсь, — возразил некромант, с интересом осмотрев себя, будто силясь найти признаки разложения. — Но да, не триста мне лет, не дожил пока. Ариану тоже, хотя он старше.
Малица навострила уши, но проректор не стремился делиться информацией. Стоял и самодовольно улыбался. Не выдержав, девушка спросила напрямую. Лорд Шалл немного помялся, а потом признался:
— Сто девяносто три мне, полжизни впереди. Ариану за двести. Сколько, сам на ушко после свадьбы шепнет, а то сбежите со страху.
— М-да, ну и разница в возрасте! — Малица размышляла вслух. Теперь злополучный Балиндил казался юнцом.
— Главное, родственность душ, — успокоил проректор. — Вы разной расы, наоборот, очень удобно, умрете в один день.
— А вы, — шаловливо блеснула глазами саламандра, — долго холостым ходить собираетесь?
— Что, не терпится на чужой свадьбе погулять? — осклабился некромант и подхватил оружие. — Не беспокойтесь, в качестве наказания сделаю вас подружкой невесты. Лет через сто. И называйте меня по имени, раз уж мой педагогический авторитет благополучно подорван. Потом, глядишь, и на «ты» перейдем. А теперь идемте купаться. После кладбища и ваших попыток поджарить денек особенно знойный. В такое время хорошо в тени сидеть, холодный лимонад пить, а не принимать зачет у некромантов и ставить удары магу-огневику.
Малица кивнула и из вредности произнесла:
— Как скажете, Норман.
Проректор фыркнул и, накинув рубашку, чтобы не смущать неокрепшие девичьи умы, зашагал к боковой калитке, той самой, через которую некогда проникли на территорию Академии Даллеон и несчастный Эдер.
На следующий день после разговора с лордом Шаллом и чудесного вечера в Ротоне, когда девушка впервые пила вместе с преподавателем, ее пригласил ректор. То ли чтобы помириться, то ли чтобы обвинить в связи с другом. Некромант ведь проводил Малицу до общежития, уже за полночь, между прочим, а на реке их вполне могли видеть адепты. Нет, они ничем таким не занимались, проректор учил саламандру задерживать дыхание под водой, но богатое воображение демона могло дорисовать любую картину.
Малица постучалась и, не дождавшись ответа, на свой страх и риск вошла.
Ректор сидел на подоконнике и с кем-то приглушенно беседовал. При виде Малицы он поспешил встать и спрятал амулет связи в карман. И не только амулет — острый взгляд саламандры уловил некий блестящий предмет. Девушка допытываться не стала, просто поздоровалась. Вопреки ожиданиям лорд ти Онеш подошел и обнял. Подумал и властно впился поцелуем в губы, саламандра едва на ногах устояла. Рука легла за затылок, прижимая к себе, вторая обосновалась на талии. Малице ничего не оставалось, как ответить на поцелуй. Если язык ректора так нетерпелив, разговор начнется не скоро. Девушка оказалась права: утолив первую страсть, лорд ти Онеш усадил саламандру на стол и замер, вдыхая знакомый запах. Нос уткнулся в ямочку у основания шеи, руки безвольно упали вдоль тела.
Улыбнувшись, Малица засунула пальчики под сюртук, поближе к часто бьющемуся сердцу. Не сердится, соскучился. Признаться, она тоже и не отказалась бы прогуляться в спальню. Хотелось снова утонуть в запахе лорда ти Онеша и на пару часов остановить время. И пускай потом волосы не расчешешь, зато так сладко!