— Готова, — кивнула саламандра и подала ректору затянутую в белую перчатку руку.
Лорд ти Онеш открыто любовался Малицей, не отходил от нее, ухаживал, всячески давая понять: они пара. Карман парадного сюртука приятно оттягивала судьбоносная ноша. Придет время, ректор ее покажет, пусть саламандра спокойно пьет шампанское и весело щебечет с леди Соль. Странно, но они с драконицей нашли общий язык. А вот Анаис дулся и держался на расстоянии. Замечательно, не придется объяснять темпераментному юноше, что кисточка лучше крыльев.
Малица кожей ощущала мужские взгляды. Платье не оставило никого равнодушным, произвело эффект. Раньше бы девушка смутилась, попыталась укрыться за веером, теперь гордо держала подбородок приподнятым. Смотрите, мне не жалко, все равно не ваша.
— Ее величество Нелия сошлет вас в глушь, не боитесь? — Сквозь толпу гостей, терпеливо дожидавшихся кто танцев, кто карточной игры, протиснулся лорд Шалл.
Проректор тоже преобразился по случаю весеннего бала. Серый жилет с муаровым узором, приталенный расшитый сюртук, гладко зачесанные за уши волосы, обилие перстней на пальцах. Некромант в обыденной жизни носил артефакты, а тут вытащил из шкатулки кольцо-печатку и родовой перстень с головой волка.
Лорд Шалл склонился над рукой Малицы. Та впервые за вечер ощутила смущение. Пусть они и сблизились за эти месяцы, но проректор есть проректор, не должен адепткам кланяться. Затем пришла очередь леди Соль. Странная последовательность, но супруга министра не обиделась на столь грубое нарушение этикета, наоборот, понимающе кивнула. Малица насторожилась. Что за игру они затеяли? Со стороны казалось, будто лорд Шалл влюблен в саламандру, а леди Соль выступает в роли свахи.
Тепло поприветствовав друга, проректор попросил у него разрешения на пару минут украсть Малицу.
— Мы с ней сделаем кружок и вернемся. Обещаю по дороге представить всех местных «шишек» и приоткрыть секрет фейерверка. Сегодня он… эмм… специфический, лучше девушку подготовить.
Лорд ти Онеш вопросительно поднял брови, но препятствовать не стал. Некромант подхватил недоумевающую саламандру под локоток и увел подальше. Убедившись, что приятель не слышит, проректор остановился и, нахмурившись, спросил:
— Надеюсь, вы ему «да» скажете?
— А? — не поняла сбитая с толку девушка.
— Бэ! — передразнил лорд Шалл. — Согласитесь женой стать или нет? Не моей, разумеется, — поспешно добавил он. — Ариан сюрприз готовил, но уж лучше расскажу, чтобы он сам сюрприз не заработал.
Малицу бросило в жар. В горле пересохло, а сердце мячиком запрыгало между горлом и пятками. Заметив ее состояние, некромант попросил слугу принести холодного игристого вина.
— Ну? — сложив руки на груди, проректор требовал ответа.
— Да, конечно, — смутилась девушка.
Какого еще ответа от нее ждут?
Сердце гулко ухало в груди. Неужели правда, неужели ректор сегодня сделает предложение? Встанет на одно колено и… Нет, немыслимо! Перед лицом императора, всего двора… Малица сгорит, Бездна — свидетельница, сгорит, не выдержит напора чувств.
— Вот и славно! — расслабился лорд Шалл и протянул девушке бокал. — Выпейте, а то у вас на щеках пятна выступили. Считайте, морально подготовил ко второму ответственному шагу в жизни.
— А первый какой? — немного успокоившись, поинтересовалась Малица.
Игристое вино оказалось сладким и уняло бушевавший внутри пожар. Во всяком случае, сердце теперь бесновалось уже в желудке.
— Выбор профессии. Ладно, давайте знакомиться со «сливками» общества. Я хоть и не светский хлыщ, как Ариан, но в лицо многих знаю, — усмехнулся некромант. — Пожалуй, начнем с министров, а продолжим высшим преподавательским составом академий.
Девушка не с первой попытки отхлебнула вина: сказывалось волнение. Пузырьки встали в горле, вызвав кашель. Проректор услужливо постучал по спине. Со второго раза саламандра пригубила-таки бокал и под руку с лордом Шаллом отправилась совершать круг почета. Проректор сдержал слово. Он то и дело останавливался, чтобы чинно поклониться даме или кивнуть кавалеру. Те отвечали со сдержанной вежливостью, с любопытством поглядывая на Малицу.
— Адептка моей Академии, госпожа Малица тер Ирадос, — с готовностью представлял подопечную некромант.
К удивлению девушки, многие помнили ее по осеннему балу. Не иначе сказался интерес императрицы, вот и поспешили навести справки. Нашлись, правда, и те, кто многозначительно улыбался, пытался выяснить, в каких отношениях состоят наставник и ученица. В основном это были женщины. Некоторые спрашивали открыто, таких приходилось убеждать: саламандра — чужая невеста.
— Когда им надоест? — после очередного вопроса вполголоса простонала Малица. — И как вы терпите? На вашем месте я бы давно вскипела.
— Вы и на своем спокойны, — спрятал улыбку в уголках рта лорд Шалл. — А вас ведь обвиняют в связи с преподавателем. И правильно делаете. Важен не ответ, важна реакция. Привыкайте к сплетням и учитесь от них отмахиваться.
Ценный совет! Проректор прав — леди ти Онеш непременно окажется в центре внимания. Ну ничего, не умерла Малица, общаясь с императрицей, и тут справится. Странно, но стоило так подумать, волнение унялось, только крутился в животе комочек предвкушения неизвестности. Впрочем, это приятное волнение, можно и потерпеть. Это как с подарком: ожидаешь чего-то, но точно не узнаешь содержимого коробки, пока не вскроешь.
Сделав круг по залу, лорд Шалл вернул девушку другу. Тот заметно нервничал. То ли опасался появления нового Анаиса, то ли подсознательно ревновал даже к приятелю. Малице пришлось наградить ректора улыбкой и пожаловаться:
— Ноги затекли, давно не двигалась.
Глава Академии намек понял — дама по правилам этикета не могла открыто просить о подобных вещах — и пригласил девушку на танец. Взгляд его поневоле останавливался на декольте. Воображение рисовало, как лорд снимет с Малицы платье и полюбуется дразнящим содержимым.
Коробочка с кольцом обжигала через карман. «Уже скоро, перед фейерверком», — успокаивал себя ректор. Он договорился с придворным магом и внес свои коррективы в представление. Привлеченный в качестве консультанта Лонас тер Шин, глава Высшей школы смерти, сомневался, будто подобные шалости уместны. В другой день — пожалуйста, а так — странно, но ректор заверил: все в порядке. Хотелось бы самому верить!
Малица думала о своем, доверчиво положив руку на плечо кавалеру. Улыбка не сходила с губ.
Внезапно музыка оборвалась, танцующие расступились, застыв в поклонах и реверансах. Саламандра тоже присела, приветствуя венценосную пару. Лорд ти Онеш остался стоять: демон не приносил присяги.
Ангерд мазнул взглядом по собравшимся и остановил его на ректоре, чтобы удостоить скупым кивком. В ответ глава Академии поклонился, но не более, чем требовал этикет для равных.
У Малицы затряслись коленки. Император направился к ним! Нелия плыла следом в облаке тончайшего аромата, саламандра ощущала его на расстоянии.
— Ваше императорское величество, — со всей серьезностью после обмена стандартными приветствиями сказал лорд ти Онеш, — дозволено ли мне будет сделать важное объявление перед фейерверком? И могу ли я пригласить Малицу тер Ирадос на балкон?
Ангерд удивленно поднял брови. Нелия оказалась куда эмоциональнее, стрельнула глазами по лицу стушевавшейся саламандры, но промолчала.
Малица же едва не задохнулась от прилившей к лицу крови.
Сидеть на одном балконе с императором, рядом с министрами, их женами, почетными гостями, главами академий и их спутницами. За каждой должностью, за каждым положением в обществе закреплено свое кресло, и вот она, Малица, займет место Алисы подле лорда ти Онеша.
— Безусловно, — после короткого раздумья ответил владыка Империи раздолья. — Для такой прекрасной девушки всегда найдется место.
Комплимент императора вогнал Малицу в краску, и она едва смогла промямлить:
— Вы очень добры, ваше императорское величество.
Ангерд отмахнулся: пустое, — и хлопнул в ладоши, требуя внимания. В воцарившейся тишине он таинственно сообщил:
— Лорд ти Онеш, ректор Академии колдовских сил, просит слова.
Собравшиеся будто по команде повернулись к демону. В глазах читались недоумение и страх. Ректор никогда не просил слова и вряд ли сообщит что-то хорошее.
Лорд ти Онеш волновался, хоть и скрывал чувства под каменной маской. Он сдержанно поблагодарил императора и вышел в центр импровизированной сцены. Обвел взглядом притихших гостей и достал из внутреннего кармана обитую бархатом коробочку. Повернулся к замершей позади императрицы Малице и знаком попросил подойти. Саламандра приблизилась на негнущихся ногах. Чужие взгляды сверлили спину, от них нестерпимо чесалось все тело. Ректор взял девушку за руку и развернул к императорской чете. Довольно кивнул и, не оправдав надежд, коротко спросил:
— Малица тер Ирадос, согласны ли вы стать моей женой?
Никаких романтичных признаний, стихов, помпезных речей и долгих предисловий, которых ожидали собравшиеся.
Щелкнул механизм коробочки. Звук показался саламандре подобным грому, она даже вздрогнула. Блеснуло кольцо на атласной подушечке.
Напряжение нарастало, вскоре его можно было бы черпать ложками.
— Да, — прошептала Малица.
Как же тяжело произнести всего два звука! Язык будто прирос к небу и отказывался подчиняться. А сердце, оно давно жило собственной жизнью вольной певуньи, рвущейся прочь из клетки ребер.
Лорд ти Онеш почтительно склонил голову и надел на обмякшую руку невесты кольцо.
Раздались скупые аплодисменты, перешедшие в бурные овации. Все принялись поздравлять ректора и его избранницу с помолвкой. Пусть ради протокола, без всякой радости, но у Малицы все равно кружилась голова. Спазм прошел, девушка снова смогла улыбаться, говорить.
— До фейерверка еще есть время, пойдем! — Глава Академии увлек саламандру к выходу из бального зала и на недоуменный взгляд напомнил: — Родители.