Ладно, сейчас это не важно. Что я могу сделать? В присутствии стрипса на борту – немного. Надо бы его как-то выманить наружу. Или уговорить дока, чтобы действовал более прямо. Увы, похоже, Гарпаго сломался. К тому же появилась еще одна маленькая проблема».
Хаб выплюнул погасший окурок, который приземлился возле остальных, и машинально потянулся к пустому карману комбинезона. Только что початую пачку с неоникотином он, похоже, посеял где-то в Сердце и не мог теперь вспомнить где. Такого с ним никогда еще не случалось.
Внесение несоответствий. Пытаясь выяснить, кто тому виной, он уже трижды подвесил систему. На самом деле ничего серьезного: отдельные программы, обслуживавшие «Ленточку», продолжали действовать, о чем позаботился кастрированный искин. Однако каждый раз после автоматического перезапуска вышестоящего программного обеспечения Тански чувствовал, как весь покрывается потом. Наверняка от него уже начало вонять – казалось, будто пот пропитал весь комбинезон, который он обычно носил прямо на голое худое тело.
Ему было страшно.
Каждый раз после рестарта ему приходилось заново вводить команды автоматического самоуничтожения корабля и вешать их на клавишу «выполнить». Он думал о том, позволяет ли технология стрипсов проводить текущее сканирование того, что он проделывает в Сердце. Если так, то для них это должно было напоминать компьютерную икоту: включение и выключение самоуничтожения, а также сброс и перезапуск системы. Наверняка они не понимают, что происходит. Может, подозревают некий вирус? Впрочем, не важно. Хаб имел постоянный доступ к каналу интеркома и прекрасно слышал все происходящее в трюме. Соответственно, он знал, что киборги не допустят, чтобы Машина ускользнула из их рук, а потому согласятся на все, лишь бы заполучить древнюю технологию.
Естественно, потом их убьют – в этом он не сомневался. Грюнвальд и Хакль об этом даже не подозревали – они видели лишь набитые юнитами чипы. Во имя Ушедших… сумма была воистину астрономической. Если бы они остались живы, могли бы купить себе крейсер, а может, и что покрупнее, вместе с командой и ванной с джакузи. Но это были лишь виртуальные суммы, чеки без покрытия. Зачем трупу кредиты?
«Нужно избавиться от этого стрипса. Только как?»
Хаб склонился над микрофоном.
– Доктор Гарпаго, – любезно проговорил он, не обращая внимания на стекающую со лба каплю пота, – можно вас попросить на минуту? У меня тут безотлагательное дело.
«Наверняка притащит горшок, – подумал он, позволив себе на мгновение улыбнуться. – Старый дурак. Интересно, как быстро он примчится? Что касается остального…»
– Чего вы хотите? – внезапно послышался в громкоговорителе в Сердце раздраженный голос Гарпаго. Тански удивленно моргнул – мушка не прилетела сразу? Склонившись над клавиатурой, он проверил каналы связи – к счастью, Джонс все же был не настолько глуп и пользовался двунаправленным интеркомом. Имелся шанс, что никто этого не услышит… Хаб быстро ввел команду дополнительной блокировки аудио и ответил:
– Вы должны усыпить стрипса.
– Шутите?
– Я вполне серьезно. – Тански нервно огляделся вокруг. Где-то должна была прятаться хотя бы одна цигарка. – Или отравить. У вас ведь есть что-нибудь такое в вашем кабинетике? Кстати, не найдется у вас пачки неокурева?
– Нет… – кашлянул доктор. – Во имя Ушедших, как вы себе это представляете? Я даже не знаю, чем это нечто питается.
– Я видел, что оно пьет. – Хаб бросил взгляд на помаргивающий зеленым сервер. – Оно пользуется кают-компанией – похоже, хлещет флюид. Не можете туда чего-нибудь добавить?
– Нет. Ничего добавлять я не буду. Это уже какой-то абсурд. Мне очень жаль, но присутствие стрипса на борту все меняет, – выпалил Гарпаго. Наверняка текст уже был заготовлен заранее. Тански сочувственно улыбнулся.
– Они нас всех убьют, – заявил он, с торжествующим видом извлекая откуда-то кривой окурок. – Я вам уже говорил, доктор. Даже ребенок догадался бы, что именно так и случится. Не будьте наивным.
– Я отказываюсь!
– Как хотите. – Хаб пожал плечами. – Как я понимаю, вас не интересует дальнейшая жизнь и научная карьера. Ладно. У меня, однако, на этот счет иное мнение. Ну, нашлась наконец-то!
– Что?
– Пачка с неокуревом. Холодно с вами прощаюсь, – добавил он и прервал связь. Муха ускользнула – пока что.
Хаб закурил, затянулся и начал размышлять над очередными возможностями. Их оставалось критически мало, но кто не работает – тот не ест. Без труда не вытащишь и рыбку из пруда. И что-то там… потехе час. Ту последнюю поговорку доимперских времен он как раз не помнил.
«А что касается дока, – подумал он, – напомним ему о нарушении субординации тогда, когда он меньше всего будет этого ожидать. Против паука у мухи никаких шансов».
Пинслип Вайз нисколько не испугал прибывший на корабль стрипс – ей приходилось видеть вещи и похуже, самая жуткая из которых все еще находилась в трюме.
Чуть меньше чем через двадцать шесть часов после начала работ над «Ленточкой» она скрылась в своей каюте. Ее услуги больше не требовались, и сам Миртон, взглянув на нее, посоветовал ей поспать. «Из-за нашего дорогого гостя будем спать посменно», – объявил он, а потом сказал, что в случае чего заменит Хаба, который, однако, пока что выглядел полным сил. Наверняка он что-то принимал, но Пин это не интересовало. Ей хотелось только спать.
Она уже не помнила, сколько часов анализировала прыжковые траектории после подключения Галактического Кристалла. Тестер был слабо исследован, и данные ограничивались в основном ранее записанными путями подхода, несколькими спокойными местами, в одном из которых они сейчас находились, и набитой прыжковыми буями пограничной территорией. Но что, если им придется прыгать отсюда? Один раз им это удалось – они прыгнули на ходу, что повлияло на экстраполяцию. Но в следующий раз?
«Все из-за этого напастного Хаба. О чем он вообще думал? Я даже не могу честно рассказать, как все было с Месье, поскольку вину он взял на себя. Что ж, всегда можно оприходовать его парализатором, который он так охотно мне вручил. Если, конечно, тот вообще работает».
Не важно… ей не хотелось ни о чем думать. Впрочем, ей пришла мысль добиться от Флота Зеро информации о секторе. Ее допустили с неохотой, но загрузили Галактический Кристалл данными, касавшимися около одной трети Тестера, вместе с их текущей локализацией. Если они останутся живы, а данные утекут, сектор 32С станет несколько проще для космоплавания. Секту, похоже, действительно крайне интересовало то, что находилось в трюме.
Стараясь не думать о Машине и сгущающемся со всех сторон холоде, Пин запустила тестирование переданных киборгами данных. Галактический Кристалл не был оснащен аналитической программой, в отличие от «Ленточки». Если карта окажется полной ерундой, Пин сразу об этом узнает. К счастью, пока что ничто на это не указывало. Куда хуже, что даже карта не решала проблему прыжка из не отмеченной буем зоны.
Грюнвальд хотел лететь в окрестности Прихожей Куртизанки, в сектор с каталожным номером 5566, находившийся по соседству со скоплением NGC 1624, которое простиралось от Рукава Лебедя до самого созвездия Персея. Там было немного мусора, какие-то остатки серных туманностей… Что хуже, «Ленточке» пришлось бы совершить почти предельный прыжок, составлявший всего четырнадцать целых семь десятых светового года. Дальше экстраполяция начинала сходить с ума, и выныривание из Глубины становилось настоящей лотереей.
«Это невыполнимо, – подумала Пин. – По сути, без буя это абсурд».
А времени оставалось все меньше.
Стрипсы уже заряжали реактор. Они должны были сделать это по завершении ремонта, но Тански около часа назад сообщил, что на ремонтный фрегат прибыли зарядные установки. Подойдя к внешнему каналу реактора, сектанты подключили трубы зарядной установки и поглотили остатки энергии реактора, чтобы полностью его зарядить. Вся «Ленточка» отключилась минут на пятнадцать, не считая системы жизнеобеспечения. Наступил момент, в котором они оказались беззащитны, и даже самоуничтожение перестало представлять угрозу – именно потому Хакль в полном боевом снаряжении отправилась в трюм, чтобы присоединиться к целившемуся в Машину Миртону. Если стрипсы что-то планировали, то это был решающий момент. Однако они так ничего и не предприняли, и очищенный реактор всосал резервную энергию. «Ленточка» включилась, и зарядная установка начала приготовления к закачке энергии. Благодаря этому они экономили время – по их оценкам, ремонт должен был в итоге закончиться примерно через тридцать часов, а не через сорок.
«Прекрасно, – решила Пин. – А я сейчас хочу только спать. Хочу забыть о Машине, забыть о стрипсах, забыть о Напасти и дурных пророчествах. И прежде всего – забыть о холоде, об идущем изо рта паре и серебристых нитях инея, похожих на кружева зимних звезд. Я хочу только одного – уснуть».
Когда Пинслип вошла в каюту, голова ее была набита формулами, векторами и экстраполяциями прыжка. Даже не обратив внимания, закрыла ли она за собой дверь, она рухнула на койку и закрыла глаза, провалившись в темноту.
– Пинслип Вайз!
– Нет… – пробормотала она, открывая глаза. – Нет…
– Пинслип Вайз! Сколько мне еще тебя будить, Напасть тебя дери?! – орала Эрин. – Немедленно в СН! Пинслип Вайз!
– Что… – прохрипела она. В голове у нее пульсировало. – Я сплю…
– Ты уже девять часов спишь! В СН! Немедленно!
Девять часов?!
– Иду, иду, – простонала она, поднимаясь с койки. Вокруг все кружилось. Подойдя к крану, она нажала кнопку и, набрав в ладони холодный конденсат, потерла лицо, почти морщась от боли, а потом посмотрела в зеркало.
Она выглядела словно призрак.
– Говорит капитан Кайт Тельсес с флагманского эсминца «Пламя» герцогства Гатларк, – внезапно загремело в громкоговорителях, и Пин машинально попятилась, едва не споткнувшись. Уже известный ей странно дрожащий голос подействовал на нее словно влитая в глотку кружка кофе. – Обращаюсь к пребывающему в секторе 32С Флоту Зеро стрипсов. На вашей территории находится прыгун, преследуемый объединенными герцогствами Гатларк и Исемин за технологическую кражу, совершенную в принадлежащей герцогству системе Гадес. Обращаемся с просьбой о немедленной выдаче преступников под нашу юрисдикцию.