– Там что-то происходит, – сообщил первый пилот «Терры», рыжий веснушчатый Доминик Крептов. – В глубине сектора.
– Ты там что-то видишь? – удивилась она. Из-за Пепелища сигналы изнутри Тестера были затемненными и нечеткими.
– Я отфильтровал картинку, – признался он. – Не без помощи Тилл и остальных, – добавил он, улыбнувшись сидевшей рядом полненькой девушке-астролокатору, которая залилась румянцем. – Видно достаточно четко – естественно, настолько, насколько возможно в данных условиях.
– И что там происходит?
– Эта маленькая точка – тот самый прыгун. – Крептов вывел голограмму. – Я думал, это дрожь скана, но у меня такое впечатление, будто он пытается куда-то лететь. Остальные корабли тоже перемещаются, но очень медленно. А этот как-то… не знаю… – он пожал плечами. – Кружит словно пьяный.
– Пьяный?
– Ну… – Доминик поскреб чисто выбритый веснушчатый подбородок. – Корабли обычно совершают сложные маневры и все такое прочее. Но этот… такое ощущение, будто он беспорядочно левитирует. То выровняется, то снижается – будто кто-то повредил его навигационную консоль. Сам не знаю. Но не это самое странное. Похоже, у них что-то с реактором. Тепловая сигнатура то растет, то падает – будто у них в реакторе какая-то пульсация, и энергия переливается по всем подсистемам. Или будто у них проблемы с антигравитонами.
– Соедини нас с «Громом», – решила Ама. – У них лучше сканеры. И передай им наши данные. Пусть проверят.
– Есть.
«Не нравится мне это, – подумала Терт. – И даже очень. Неужели ничто не может быть нормально?» Противник должен был оставаться там, а потом пытаться добраться до локационных буев. Она вынуждена была признать, что тактика Пекки полностью оправдана – задержать прыжок Грюнвальда настолько, чтобы силы Альянса успели собраться в Транзите Персея, и на какое-то время задержать корабли Флота Зеро, пытающиеся прыгнуть следом за ним к Прихожей Куртизанки. Прекрасное изящное решение.
Никто только не предвидел, что прыгун Грюнвальда начнет вести себя как минимум странно. Повреждение? А может, они лихорадочно искали место, чтобы прыгнуть? Не может быть. Локационная погрешность была бы слишком велика, а в случае серьезной ошибки они могли превратиться в «призрак».
«Этот идиот прикажет мне туда лететь, – вдруг поняла она. – Влететь на фрегате в хаос Тестера. Он заявит, что раз уж там выжил столь большой прыгун, то есть шансы и у фрегата. Разведка, выяснение ситуации.
Он убьет меня – так же, как убил „Полярис“».
– Есть связь, – сообщил Доминик. Ама едва заметно кивнула. Она чувствовала, что бледнеет, и лишь надеялась, что голограмма этого не передаст.
Над навигационной консолью возник дух капитана «Грома».
– Господин капитан, – начала Терт, – наши сканеры обнаружили странное поведение прыгуна Грюнвальда. Первый пилот Доминик Крептов предполагает пульсацию реактора. Похоже, что Грюнвальд проделывает нечто странное со своим кораблем.
– Не слишком точные сведения, – поморщился Пекки.
– Конечно, господин капитан, – согласилась Ама. – Поэтому я хотела бы попросить провести сканирование со стороны «Грома».
– Я уже этим занялся, – сообщил Тип. Ну да, как же – скорее всего, за него это сделали слушавшие их разговор другие. – Первые результаты будут в ближайшее время, если нам удастся отфильтровать картинку. Сейчас я хотел бы, чтобы ты подлетела ближе к Грюнвальду. Переместись чуть дальше в глубь сектора и усиль свой сканер.
– Так точно, – сухо сказала она, бросив взгляд на Крептова. Криво усмехнувшись, Доминик начал вводить соответствующие инструкции, передавая часть управления второму пилоту Хавресу Гутане. Вид у худого Гутаны был испуганный. – Немедленно начинаю соответствующий маневр. «Сукин сын». – Последние два слова она произнесла лишь в мыслях.
Пекки удовлетворенно кивнул и исчез.
– Вы слышали, что сказал командир, – объявила она своей команде. – Лезть на рожон не будем. – Она повернулась к астролокатору: – Тилл, мне нужны наиболее дальние, но безопасные координаты. Доминик, Хаврес, полная готовность, одна восьмая тяги. Сердце, мне нужны все возможные траектории столкновения с летающим тут мусором. Боевая рубка, полное взаимодействие с Сердцем. Я очень разозлюсь, если что-то подлетит к нам ближе чем на пятьдесят километров.
Команда «Терры» прекрасно знала, что делать, но Ама чувствовала, что их следует постоянно убеждать, что она думает обо всем, а в первую очередь о них. Разве не так должен поступать хороший капитан?
«А я буду хорошим капитаном, Пекки».
– Начинаем, – добавила она, думая о пульсирующем хаосе Пепелища 32С.
Малькольм Джейнис не ждал приказа Маделлы Нокс. Он знал, чего пожелает Мама Кость, и после поверхностного обыска каюты, в которую он поместил Тартуса Фима, побежал прямо к причальному шлюзу своего истребителя.
– Полминуты, – послышался в микрофоне голос Цары. Он бросил что-то в ответ, сворачивая в соответствующее ответвление коридора и уже видя бегущую к лестницам жену. Сам он оказался там в тот же момент, когда она, запыхавшись, схватилась за перила.
– Что – полминуты? – прохрипел он. Цара улыбнулась.
– Столько у нас есть. Чтобы похлопать меня по попке и поцеловать, – заявила она. – Я не полечу. Нокс хочет, чтобы я осталась на борту. Она боится, что кто-нибудь отстрелит ей худые ножки.
– Давай свою попку, – согласился Малькольм. Цара выгнулась и хихикнула, чувствуя, как наемник засовывает руку между своими любимыми округлостями. – Кто-то тут очень меня хочет… Увы, нет времени, – добавил он, убирая руку. – Мамочка уже орет в громкоговоритель. Тартус сбежал, – сообщил он, отпуская жену и поднимаясь по лестнице. – Его пытались обстрелять, но он оказался слишком шустрым. Я поджарю этого сукина сына.
– Будь осторожен, – попросила Цара. Он остановился на полпути, пытаясь вспомнить, когда она в последний раз просила его о чем-то таком. – Этот самый Фим…
– Да ты шутишь, – рассмеялся он, продолжая карабкаться наверх. – Это всего лишь один напастный прыгун. Беги в каюту и поставь мне кофе с чем-нибудь покрепче. Через пять минут вернусь.
– Да ты уже поддатый, – заметила жена. – Слушай… давай я полечу. Ты ведь что-то выпил? Я тебя заменю, дорогой, а потом…
– Ладно, ладно, – усмехнулся он, открывая причальный шлюз и поднимаясь выше ко входу в свой «стилет». – Чмокни меня, милая, в хоботок. Папочка все сделает…
– Малькольм… – успела сказать она, но Джейнис уже забрался в брюхо истребителя и садился в кресло, застегивая ремни. Все еще негромко смеясь, он оживил несколькими щелчками панель управления и схватился за ручку.
– Прощай, Тартус Фим, – уже серьезнее пробормотал он, освобождая захваты «стилета» и хлопая по кнопке поиска целей. Вскоре он уже плыл в пустоте, думая о забавной реакции жены.
«Будь осторожен». Столько лет в профессии, а она никак не могла избавиться от сентиментальной хрени…
Когда Натрий въехал в стазис-навигаторскую, оказалось, что там уже говорит голограмма одетого в капитанский мундир мальчишки.
– …вполне логично, – донеслось до Ната. – Считаю, что вам следует обдумать ситуацию. Я понимаю конфликт интересов, возникший между силами Гатларка и Альянсом, но прошу взглянуть на проблему трезво. У вас нет шансов перехватить прыгун, а тем более его груз, учитывая, что его защищают силы стрипсов и против вас уже три корабля Альянса, а не один. В данный момент разумнее всего было бы оказать помощь Альянсу в проведении операции и сохранить в итоге лицо.
– И что мы будем с этого иметь? – язвительно бросил Кайт Тельсес. Голограмма отливала голубым, но Натрий не сомневался, что мальчишка покраснел.
– Вы забываете, капитан, что статус Пограничных герцогств основывается на сотрудничестве с Альянсом, который согласился на сохранение Внешними системами относительной автономии, – сказал он. – Можете, естественно, отказаться, но тогда наши отношения в значительной степени… охладятся. Пожалуй, наиболее подходящим тут будет слово «измена».
– Груз был незаконно захвачен из нашего сектора!
– Я ознакомился с данными этой операции, – прервал его мальчишка. – Груз был незаконно захвачен, но не нами, а прыгуном капитана Грюнвальда. И он вам не принадлежал. Его захват давно находился в компетенции Альянса и являлся частью его тайных операций. Начинаю подозревать, что вы оказались там не случайно… – сухо добавил он. – Рассуждая логически, вас не стал бы настолько волновать груз, прибытие которого вы «случайно наблюдали». «Призраки» появляются повсюду. Ваше поведение указывает скорее на то, что вы прекрасно знали, какова может быть ценность данной конкретной находки. Это означает, что в вашем распоряжении оказались совершенно секретные материалы Контроля Альянса. А это уже преступление куда большего масштаба. Я прав?
– Нет, не правы, – ответил Нат. Парень пронзил его взглядом, и сын герцога Ибессена внезапно ощутил, как его обдало холодом. «Этот мальчишка опасен, – промелькнула у него мысль. – Он умеет думать». – Вы говорите о логических предпосылках ситуации, которую застали. Столь же логичен, однако, тот факт, что ценность груза адекватна тому интересу, который проявляет в его отношении Альянс. Появление эсминца, принадлежащего даже не Альянсу, а его Контролю, явно намекает на то, о какой ценности идет речь, без всякой необходимости выкрадывать какие-то «секретные планы»…
– А вы, собственно, кто? – спросил мальчик. Нат поморщился. Приходилось выложить свое портфолио, что никогда не было ему по душе.
– Принц Натрий Ибессен Гатларк, сын Ибессена Сектама Гатларка, герцога и покровителя, Властителя Систем, Отца Рода и кавалера Зеленой Жемчужины.
– Прекрасные титулы, – согласился мальчишка. – Пекки Тип, капитан крейсера «Гром». Прошу прощения, но все свои награды перечислять не буду – на это у нас нет времени. Как я понимаю, именно вы принимаете решения на этом корабле, естественно не подвергая сомнению власть и опыт капитана Тельсеса?
– Да, – кивнул Нат. Дело выглядело скользким, и он надеялся, что его утвердительный ответ не нарушит деликатных отношений, установившихся между ним и Кайтом. – Можно сказать и так.