Она увидела пустоту – пространство Выжженной Галактики, заполненное умирающими звездами. Все они гасли – центры солнечных систем бледнели один за другим. Остатки уцелевших планет погружались в Черноту.
– Не делай этого, – повторила женщина. – Не делай этого, Керк. Не освобождай его.
– Кого? – спросила она, но сон начал распадаться посреди отдаленного гула и пронзительного писка. – Кого?!
– Сближение, – сообщила женщина голосом Тетки. – У нас сближение, милая. Проснись, проснись!
– Что? – пробормотала Блум, приподнимаясь на койке и потирая глаза.
– Сближение, сближение у нас, сладенькая моя! Вставай, вставай!
– Какое еще сближение?
– Что-то к нам летит!
– Напасть. – Керк спрыгнула с койки. Лежавший рядом Голод взглянул на нее с явным упреком. Подбежав к небольшой раковине, генохакерша сунула коротко остриженную голову под кран, фыркнув, когда ее коснулся кристаллизующийся в водяные капли холодный пар. – Сколько я спала? – спросила она, хватая полотенце.
– Пять часиков двадцать восемь минут тридцать шесть секунд, милая.
– Маловато, – зевнула Блум и, выйдя из каюты, быстрым шагом направилась к стазис-навигаторской. – Мне кошмары снились. Ну и что там?
– Вот, летит, – сообщила Тетка, выводя голограмму на неостекло корабля. – Вон та маленькая точечка, вон та!
– Что это? Корабль? Зонд? Глубинный прыгунок?
– Не знаю, детка, не знаю… слишком маленькое оно для корабля.
– То есть зонд?
– Слишком большое.
– Во имя Ушедших…
– Это капсула! – возбужденно пискнула Тетка. – Спасательная капсулка – вот что это такое! Вот видишь, сладенькая моя, как я уже умею?!
– Капсула… – Керк нахмурилась. – Глубинный привод у нее есть?
– Кажется, нет.
– А куда она летит? Туда же, куда и мы? Кто-нибудь ее найдет?
– Ну, в общем, нет, – заявила Тетка. – Мы летим к той трассе, где корабли и все такое… А она летит себе куда-то… далеко.
– Говори по-человечески!
– Ну, куда-то там… координата 334452АВ в непосещаемом фрагменте NGC 1624.
– Ничего не понимаю. Мы в этом NGC?
– Ну да.
– Так куда летит эта капсула?
– За пределы секторов. Она будет себе лететь, лететь и лететь. И лететь. Это стазис-капсула. Она в стазисе.
– Вот ведь Напасть, – простонала Керк Блум. – Дай координаты для сближения!
– Будем спасать?
– А есть другой выход? – с горечью спросила Керк, прекрасно зная, что выход есть. Но с нее уже хватало смертей, и ей не хотелось становиться причиной еще одной, пусть даже далекой и происходящей в бескрайней пустоте космоса.
«Темный кристалл» под управлением Тетки начал цикл маневров на сближение, а Керк села в капитанское стазис-кресло. Черный корабль Погранохраны, как и все ему подобные, имел встроенный луч захвата, и процесс поимки капсулы мог происходить в автоматическом режиме, но Блум хотела все видеть.
– Поместишь ее в грузовой отсек. Открывать не будем, – велела она, но у Тетки имелось на этот счет иное мнение.
– Но, милая… спасательные капсулы открываются сами, если датчики обнаружат, что это возможно, и выведут из стазиса пассажира… – защебетала она. – Соответствующие атмосферные условия, и…
– Ладно, ладно, – буркнула Керк. – Я иду в боевую рубку. У пограничника… у Гама наверняка было какое-нибудь оружие на случай непредвиденных встреч.
Как она и ожидала, боевая рубка несколько отличалась от типовой продукции ОКЗ. Тесная и малофункциональная, она представляла собой фрагмент более старой конструкции. Почти полностью автоматизированные черные корабли не оснащались оружием, не считая возможности модификации оборонительного ЭИП из передатчика в электромагнитный пучок с неизвестным Блум действием и свойствами. Так или иначе, на нелегальное, с точки зрения Альянса, оружие была наложена нанитовая блокировка. Кораблям Погранохраны оружие не полагалось, разве что дело дойдет до мифического Возвращения Ушедших.
Которое, как, похоже, оказалось, должно было в ближайшее время случиться.
– Контакт через двадцать секунд, – сообщила Тетка.
– Захватывай, – буркнула Блум, окидывая взглядом содержимое шкафчиков в боевой рубке. – Но держи на луче, пока я не скажу, что можешь затаскивать капсулу в трюм, поняла?
– Ясно, сладенькая моя.
В шкафчиках мало что нашлось. Никаких гранат – что было вполне понятно, поскольку пограничники редко выходили наружу или на поверхность планет, где можно было бы ими воспользоваться. Отсутствовало также более тяжелое оружие типа плазменного карабина – лишь один, похоже, израсходованный, пьезоэлектрический парализатор. Соединительные кабели, запасные предохранители и набитые модулями памяти карты. Скафандр с опцией подгонки по фигуре. Треснутый шлем, не подходивший к скафандру. И старый пистолет, выглядевший как нечто произведенное во времена Империи.
Не лазер и не плазма, поняла Керк. Что это тогда такое? Похоже, энергетическое оружие, но она понятия не имела, какого рода. Оно выглядело странно – большую часть поверхности покрывали узорные гравировки, трубочки и провода.
– Тетка, что это? – спросила она, поднимая оружие, чтобы его смогла увидеть установленная в боевой рубке камера. – Тут есть какая-то светящаяся полоска, вот здесь. Оно заряжено?
– Минутку, милая… Капсула уже возле шлюза. Есть! Жду команду ввести капсулу в грузовой отсек.
– Погоди. Ты слышала, о чем я спрашивала?
– Да… секундочку, секундочку… Это… пневматор. Очень старый! Точно такие же есть в музее! Такие замечательные механические пневматоры. Там как бы сконденсированный пар, с воздухом, и заряды, основанные на этом паре.
– Ничего не понимаю. Как это работает?
– Он стреляет очень горячим паром. Это очень опасное оружие, милая. Пневматоры давным-давно запретил Альянс. А этот здесь, и работает! До чего же красивый! О, тут даже название… иероглифами… минутку… Коготь. Красиво!
– Не важно. Я смогу из него выстрелить?
– Да! Он заряжен наполовину, но потом его можно будет дозарядить. Это делается как-то странно – берется влага из воздуха – и…
– Хватит болтать. Я иду в грузовой отсек, – заявила Блум. – Затаскивай капсулу.
– Уже, милая!
– Коготь, – пробормотала Керк, выходя из боевой рубки. – Очень даже неплохо, Гам. Интересно, что я еще тут найду, если немного поискать… – Она с довольным видом направилась к лестнице на нижнюю палубу. Оружие прекрасно лежало у нее в руке, и благодаря ему она чувствовала себя намного увереннее. Она ускорила шаг.
Лампочка над дверями трюма светилась красным – видимо, Тетка уже завела капсулу в шлюз. Потребовалось еще несколько минут, чтобы лампочка вспыхнула зеленым и дверь ушла в сторону.
Керк вошла внутрь, когда спасательная капсула была уже открыта. Рядом с ней кто-то лежал, давясь воздухом. Генохакерша нацелила пневматор, молясь, чтобы выстрел оказался метким. Трюм был залит холодным светом.
Лежавший на земле силуэт выглядел нечетким.
Что-то тут не так, поняла Блум. Перед ней было нечто вроде не до конца материального призрака, мерцающей голограммы. Вне всякого сомнения, это был человек… Но отчасти он являлся не вполне человеком, а чем-то наподобие духа.
– Не двигайся, – приказала Керк, подходя к потерпевшему крушение, который пытался подняться на ноги. – Можешь встать, но медленно.
Она узнала его в то самое мгновение, когда он встал, – он больше не нуждался в коляске, став частично нематериальным, словно дух, окруженный искрящимися голубыми разрядами, проскакивавшими вдоль его кожи.
– Блум… – закашлялся он. – Это ты? Это в самом деле ты?
– Не может быть, – прошептала Керк, медленно опуская Коготь и перестав целиться в то, что когда-то было Натрием Ибессеном Гатларком.
Ама Терт не могла поверить в стратегию Пекки Типа.
«Гром» осыпал выход из Пепелища огнем, не обращая особого внимания на то, в какой из кораблей он может попасть. Похоже было, что Пекки намеревается задержать в Тестере тяжелые корабли стрипсов, чтобы самому перехватить убегающий прыгун. Цена его не интересовала. В мыслях он наверняка уже видел очередную украшающую его мундир награду.
– Взрывная волна, – сообщила астролокатор Тилл. – До нас доходит только эхо туннельного взрыва.
– Что с остальной эскадрой?
– «Няня» испарилась. «Пламя» пока держится, не знаю каким чудом, – ответил Доминик Крептов. – Секунду… Эсминец «Нихиль» уничтожен, так же как и крейсер «Барзах». Истребители частично уцелели… Вижу три «мухи» и два «кибера». Остальные погибли во время взрыва. В нас стреляет крейсер «Джаханнам» и тот фрегат… э… «Шуньята».
– Что со спасательными капсулами «Няни»?
– Часть из них выбралась из Тестера, но часть угодила в астероиды. Секунду… – Крептов склонился над высвеченными данными. – От «Няни» также отделился какой-то модуль. Он направляется в сторону локационных буев. Похоже, он намерен разминуться с крейсером и прыгнуть. Странно… я думал, что он полетит на «Гром».
– А прыгун Грюнвальда? – прервала его Терт.
– Он вылетел из Пепелища. Ему преграждает путь «Гром». Им уже конец, – с легким удовлетворением добавил Крептов. – Им не подойти к локационным буям. Их захватят.
– «Джаханнам» сосредоточивает обстрел на нас, – испуганно вмешался второй пилот Хаврес Гутана. – Нам обожгло левый борт!
– Направляйтесь в сторону выхода, – приказала Ама.
– Там по нам лупит «Гром»!
– Лучше он, чем стрипсы. Вызовите мне «Пламя». Мы должны помочь друг другу, – решила она. – Пора заканчивать этот цирк.
– Но приказы…
– Они утратили силу, когда по нам начал стрелять «Гром». Впрочем, мы продолжаем их исполнять, пытаясь перехватить прыгун. Вик, я просила соединить меня с «Пламенем»! – крикнула она в сторону Сердца. – Поторопись, Напасть тебя дери!
Кайт Тельсес понял, что «Пламя» ему спасти не удастся, в то самое мгновение, когда вызванная туннельной пушкой «Няни» взрывная волна достигла магнитных полей его корабля.
Он и до этого не сомневался, что они погибнут. Однако это была славная смерть – смерть в космосе, вдали от бесконечно ремонтирующих его корабль верфей. Смерть, которую он мог пожелать каждому уважающему себя старому капитану и его не менее старой команде. Уйти в лучах славы. И потому он не сидел в кресле, а стоял, гордо глядя сквозь свои очки на происходящее, а длинная седая борода окутывала его словно белый плащ.