Однако, вместо того чтобы бездумно предаться процессу продолжения рода, Ся Шан-юн подбежала к мужчине и, схватив его за локоть, подняла на ноги.
- Вставай, дружище. Нам нужно спешить.
- Ну вот, теперь ты хочешь все испортить, - мрачно возразил Турдингтон Джимбо. - Ну давай потанцуем. Давай трахнемся. Это будет классно, действительно классно. Давай договоримся. Я знаю одно неплохое местечко - туда ходят некоторые актеры после представления, мы поужинаем, возьмем бутылочку кьянти или, если тебе не нравится кьянти, домашнего белого вина, немного потанцуем…
Шан-юн, размахнувшись, ударила его по губам. Он пошатнулся, коснулся разбитой губы, ошеломленно покачал головой и отвел взгляд.
- Прости. Ты знаешь, каково это. Я просто хотел, чтобы это было последним событием в моей жизни, прежде чем они выжгут мне мозг.
Он снова опустился на жесткий белый пластиковый пол и заплакал.
В это мгновение свет в коридоре погас, и на дальней стене возник экран, заполненный огромным лицом седовласого чиновника.
Зашевелились гигантские губы, и раздался голос, усиленный динамиками. Казалось, кто-то бьет вас доской по голове.
- Не двигаться! На вас со всех сторон направлены нервно-шоковые орудия. Сопротивление бесполезно!
- Джимбо, бежим! - крикнула Ся Шан-юн. Плотское влечение и жалость к себе мгновенно куда-то
испарились, и, схватившись за руки, они бросились бежать по направлению к огромному лицу.
С жутким воем, от которого заныли челюсти, включилось нервно-шоковое орудие.
В тот же миг Ся Шан-юн и Турдингтон Джимбо рухнули на пол в мучительной агонии - каждая мышца в их телах превратилась в жгут раскаленной добела термитной проволоки.
- Освободить заключенную.
Ся Шан-юн продралась через хлеставшие ее плети пульсирующей боли, открыла глаза и смутно различила прямо перед собой серое лицо на голографическом экране. Чудовищные губы скривились от отвращения.
- Отсюда сбежать невозможно, мисс Ся. Мистер Турдингтон, поднимитесь на ноги, будьте любезны.
Турдингтон Джимбо, выглядевший на удивление бодрым, осторожно встал и попятился прочь от своей подергивающейся в конвульсиях спутницы.
- Прости, детка. А знаешь, мы бы могли такой балдеж устроить! Если бы встретились в более подходящем месте, ну ты понимаешь… А сиськи ничего, не вру, куколка.
Шан-юн перевела взгляд с гигантского изображения на поспешно удирающего производителя и покачала головой - ей по-прежнему казалось, что голова присоединена к шее при помощи скрепок и раскаленной проволоки.
- Мисс Ся, я ваш доктор. Эта психодрама окончательно подтвердила данные компьютерного анализа результатов допроса: ваше отклонение неисправимо.
- Что? Ты, лживый маньяк, меня никто не допрашивал! Я только что очнулась в этой мерзкой камере…
- Допрос, естественно, проводился, пока вы пребывали в бессознательном состоянии. Он оказался чрезвычайно эффективным; в любом случае роботам-техникам пришлось бы ввести наркоз, чтобы извлечь эту Полосатую Дыру, которую вы спрятали в своем теле.
Турдингтон Джимбо продолжал незаметно красться прочь по коридору. Ся уставилась на него, и в мозгу у нее забрезжил свет.
- Джимбо! Так этот тип говорит, что у тебя…
- Просто такая работа, моя пышечка, - пискнул он. Один судорожный, головокружительный прыжок - и Ся чуть не отомстила за себя, но в этот момент часть степы коридора словно вскипела, переливаясь всеми цветами радуги, оттуда высунулось щупальце и втянуло негодяя внутрь - лишь мелькнули бешено молотящие воздух ноги.
Огромные серые губы на экране поджались, человек испустил вздох.
- Ну вот, видите? Вас совершенно невозможно контролировать. Вы достойный жалости пережиток, мисс Ся, ошибка природы, которую мы обязаны исправить.
Шан дико озиралась по сторонам, ощупывая сильными пальцами стены и пол. Отверстие исчезло, было запечатано. Она в ловушке, прикована к месту взглядом доктора, полным беспощадного милосердия. Шан-юн казалось, будто ее кожа затвердела, мышцы мерцали, каждый нерв окрасился в синий и красный цвета и щелкал электрическими разрядами. Она походила на дикого зверя с IQ в 150 баллов.
- Психиатрия XXIII века не в силах вас излечить. Мне остается последнее средство. Вас заберут отсюда и…
- Прочистят мозги! - Она выплюнула это слово, будто сгусток крови.
- Ну разумеется, нет! Вы что, считаете нас дикарями?
Губы Шан образовали то, что авторы дешевых бульварных романов называют «невеселой улыбкой». И на самом деле, в этот момент у нее было мало поводов для веселья.
- Так называемая «прочистка мозгов» - это всего лишь миф, средство устрашения населения. Мы не монстры, несмотря на ваше нелестное мнение о нас.
- Ваш Робот сказал…
- Агрегат KS-749 был запрограммирован на психодраму, с помощью которой мы выявили степень вашей лояльности государству. Я продолжу, если позволите. Ваше поведение не оставляет нам иного выбора, кроме применения Гиперпространственной Морфологической Реструктуризации.
Вы, наверное, обращали внимание на раздражающую манеру чиновников и политиков упрощать сложные вещи; они раздают свои дурацкие премии вроде «Золотого руна»
[7] людям, чьи воображение и мыслительные способности оставляют этих дураков плестись в хвосте истории, и с напыщенным видом произносят свои избитые высокопарные банальности.Выражаясь привычными словами, то, что приготовил доктор для Ся Шан-юн, сводилось к почти полной ампутации ее конечностей, хирургическому удалению тех частей ее тела, которые отличали ее от прочих банальных граждан, замутнению ее роговицы с целью ухудшения зрения, притуплению ее мыслительных способностей и вообще превращению ее из необычайно безобразного существа в обычную обывательницу XXIII столетия.
- Когда ваше тело будет реконструировано, вас доставят на космодром Тихоокеанского побережья, а оттуда - прочь с Земли, в место пожизненной ссылки - на Тюремную планету ZRL-25591. Вы проведете там всю оставшуюся жизнь среди таких же закоренелых преступников и будете навсегда лишены преимуществ и удобств той цивилизации, которую сочли такой докучной. Привести приговор в исполнение.
Лицо на экране сжалось, превратилось в крошечную светящуюся точку и исчезло. Все лампы в коридоре погасли, и Шан-юн очутилась в полной темноте. Послышалось шипение газа, но Шан не пошевелилась. Даже в состоянии крайнего возбуждения, когда человек готов к борьбе и смерти, готов драться когтями и зубами, когда мозг работает на пределе возможностей, есть вещи, которых лучше не видеть.
К таким вещам относится ампутация ваших конечностей, призванная сделать вас подходящим для прокрустова ложа.
Когда коридор наполнился газом, Ся Шан-юн уже лежала на полу, холодная, словно труп.
Если когда-нибудь случится так, что к вам будут приближаться с Гиперпространственным Морфологическим Реструктуризатором, то я могу лишь посоветовать вам по возможности быстро бежать в противоположном направлении.
На бегу ройтесь в карманах в поисках капсулы с цианидом.
Когда найдете, засуньте ее между зубами и как следует надавите. Если вам повезет, то через пару минут вы умрете и они вас уже не достанут.
У Ся Шан-юн такой возможности не было.
Она очнулась с неприятными ощущениями: все тело онемело и ныло. Проведя ладонью по терзаемому болью лицу, она поняла: все не так.
На космических кораблях нет зеркал. К тому же Ся не сразу смогла сфокусировать взгляд - это было вполне естественно, роговицы ее глаз только что искусственно покрыли мельчайшими царапинами. Но когда ей наконец удалось разглядеть свое тело, она поняла, что хирурги честно отработали свою зарплату, пока она была под наркозом.
Ноги укоротили больше чем наполовину и искусно соорудили на концах утолщения.
Содрогаясь, она подняла к лицу руки и вгляделась в них ослабевшими глазами.
Лапки. Птичьи лапки. Ссохшиеся, бесполезные палочки - руки женщины ростом в сто двадцать два сантиметра.
Ся Шан-юн застонала и попыталась встать.
Все тело было искалечено. Она пошатнулась и чуть не упала на спину.
Опустив взгляд, она затряслась от шока и огорчения. Бюст исчез. Под грубой арестантской одеждой пряталась плоская грудь нормальной привлекательной женщины XXIII столетия.
Шан-юн разрыдалась. Охваченная слабостью, она опустилась на металлическую палубу и скрючилась, обхватив никчемными руками несчастное изуродованное тело. Сначала она оплакивала потерю, затем в ней начал подниматься гнев, и плач сменился громким, яростным, вызывающим ревом.
- Внимание! Внимание! Корабль вышел на орбиту Тюремной планеты ZRL-25591.
От оглушительного вопля, донесшегося из громкоговорителя у ее левого уха, пульсирующая боль в голове усилилась. Она закрылась от него бесполезными ручками, которые ей оставили, но голос вонзался в уши, словно скальпель хирурга.
- Приготовиться к немедленной высадке. Когда откроются двери, выходите из камер. Следуйте по зеленой линии к шаттлу. Внимание!
Рыча от злобы, Шан-юн рывком поднялась с холодного, сырого металлического пола и, дрожа, принялась ждать, пока откроется замок. Она чувствовала зверский голод. Дыхание, отражавшееся от исцарапанной, покрытой рисунками двери, было зловонным.
Дверь, скрежеща, отворилась. Она бросилась в коридор и налетела на угрюмую смуглокожую женщину. Ощетинившись, Шан угрожающе подняла руки.
И застыла на месте.
Она вспомнила, что теперь стала такой же, как все остальные люди.
Женщина была на несколько сантиметров выше и крепче сложена.
Ся Шан-юн, опустив руки, прокаркала:
- Ты тоже преступница? Незнакомка, опустив кулаки, нахмурилась.