Он должен будет дождаться прихода Ника. Он дождется, чтобы «Каприз» вырвал из поставщика сердце и занял наиболее затруднительное для отражения атаки положение, занявшись перегрузкой товара. Он дождется того момента, когда Ник состыкуется с поставщиком.
После этого он уничтожит Ника Саккорсо и превратит все, что было с ним связано, в поток первозданных электронов и космической пыли.
Он собирался также разбудить Морн Хайланд, для того чтобы она могла быть свидетелем этого зрелища. Он заставит ее смотреть на взрыв и гадать, который из обугленных кусков принадлежит к останкам того мужчины, которого она предпочла ему.
После этого, если ей повезет, он снимет с нее комбинезон и заставит ее проделать самые тошнотворные вещи на свете. Он будет вдалбливать науку в ее голову до тех пор, пока она не забудет о своем милом и не перестанет представлять опасность.
А если ей не повезет, то он проделает с ней небольшую хирургическую операцию и поменяет местами некоторые части ее тела, просто так, для смеха.
Но сначала, однако, ему необходимо обнаружить корабль-поставщик.
Он не понимал, что происходит: поставщик тормозил и тормозил, но все время оставался невидимкой где-то впереди него, вне пределов чувствительности скана «Красотки». При рассчитанном Ангусом темпе торможения он давно уже должен был висеть на хвосте у поставщика.
Это казалось невозможным.
Он знал, что его оборудование способно найти потерянный скафандр в объеме черной пустоты, равном сотне тысяч кубических километров. И поставщик не мог прятаться от него преднамеренно, если только у него не было на то особых причин. Хотя какие у него могли быть причин? Они там все умрут, если их кто-нибудь не спасет, они должны быть где-то тут, должны быть… Когда объяснение наконец предстало перед ним, оно потрясло его настолько, что он просидел в кресле неподвижно несколько секунд.
Эта небольшая задержка чуть было не привела к его гибели.
Неожиданное мощное излучение, возникшее прямо по курсу впереди «Красотки», свидетельствовало о том, что корабль, за которым он гнался, резко увеличил тягу двигателей, может быть, до предела мощности, унесясь от Ангуса с ускорением в несколько g.
Вот почему он все еще не нагнал их. Пока он тормозил, они набирали скорость.
Но это было безумно.
Ни один поврежденный и терпящий бедствие корабль не стал бы так себя вести. Находящийся в критическом положении корабль не стал бы увеличивать скорость, а наоборот, постарался бы остановиться для облегчения получения помощи.
Следовательно, преследуемый им корабль не был поврежденным поставщиком с Земли.
Его обманули. Никакого поставщика не было и в помине. Сигнал бедствия был сфабрикован. Ангус готовил ловушку, но ловушка ждала его самого, и она почти уже захлопнулась…
Он зачарованно смотрел на строчки, бегущие по дисплею, не способный двинуть ни рукой, ни ногой. Ловкость Ника и глубина его собственного просчета парализовали его. Какие шансы оставались у него против людей, сумевших организовать подобное? Он настолько сильно увяз, что был теперь уже все равно что мертв.
Скривив беспомощную улыбку, он покосился на Морн. Она продолжала сидеть неподвижно. Шизо-имплантат перерезал нервные связи, соединяющие мозг девушки и ее тело. Может быть, она понимала происходящее, но сделать что-нибудь она не могла. Так же, как и его корабль. И если он не найдет способа спасти их, то они будут уничтожены.
Вой поднимался у Ангуса из груди, но у него не осталось времени даже на это.
«Красотка» летела без вращения. Все его внимание было сосредоточено на инверсионном следе лже-поставщика. Он поспешно привел корабль во вращение, заполняя действующими сканерами слепоту «Красотки».
В тот же миг сирены «Красотки» взвыли как тысяча чертей.
Его настигал корабль. Настигал очень быстро. И не только. Этот корабль уже стрелял в его направлении, выпустив стаю управляемых ракет, летящих с огромной скоростью.
Страх его был абсолютным, и он сделал из него сверхчеловека. «Красотка» еще не успела закончить свой первый оборот, когда Ангус дал форсаж, направив двигатели под углом к траектории, резко метнувшись в сторону. Толчок был очень силен, «Красотка», на несколько секунд потеряв управление, беспорядочно закувыркалась в пространстве, подобно брошенному старому кораблю.
Аварийные сигнализаторы оживали один за другим. Корабль мог просто развалиться на части.
Но ракеты прошли мимо.
Перегрузка почти лишила его сознания. Наполовину ослепнув, он лежал, распластавшись в кресле, вжатый в него непреодолимой силой ускорения. Казалось совершенно невозможным ожидать от него каких-либо действий в подобной ситуации, тем более направленных в сторону атакующего его корабля. Тем не менее, едва только «Красотка» выровнялась, он открыл огонь.
Поток энергии из лучевой пушки пронеся невероятно близко от чужого корабля. Ему тоже пришлось начать маневрировать.
Опознать атакующего было невозможно никоим образом, но Ангус был совершенно уверен, что этот корабль – «Каприз». Непонятно как, но Ник Саккорсо сумел осуществить свой «подмиг» достаточно близко к инверсионному следу лже-поставщика, пославшего сигнал бедствия.
Или, может быть, он прыгнул далеко, но вернулся назад при помощи еще одного перемещения. Так или иначе, он сумел заманить Ангуса в ловушку. Заставив Ангуса сбросить скорость почти до нуля, Ник разогнал свой корабль и бросился в атаку.
В настоящий момент ничего из этого в общем-то дела не меняло. Единственным, что еще имело значение, было то, что его заманили в ловушку и он должен бороться за свою жизнь. За жизнь «Красотки».
И жизнь Морн.
Ускорение его корабля было очень велико. И этого еще было недостаточно. Из-за огромной перегрузки он не мог читать показания дисплеев. Но, несмотря на это, он каким-то образом чувствовал, что делает чужой корабль и что он замышляет против него.
Как только атакующий его корабль выправил курс и снова изготовил свои пушки к стрельбе, Ангус резко увеличил тягу, но при этом перевернул «Красотку» задом наперед, устремив двигатели против направления движения, увеличивая перегрузку до тех пор, пока мог сохранять сознание, удерживая свой мозг на поверхности тьмы.
Огонь лучевой пушки лизнул борт «Красотки», но серьезных повреждений не причинил. Сразу же после этого Ангус сбросил тягу, удивив атакующих тем, что все еще может управлять своим кораблем и совершать совершенно невообразимые маневры.
Голова Ангуса была по-прежнему вдавлена перегрузкой в спинку кресла, но теперь он, по крайней мере, мог следить за дисплеем и приборами на консоли.
Компьютер автоматически строил прицельную кривую его корабля и чужака, и сейчас только сумасшедший мог не понять всей опасности.
Они снова целились в него. Сохраняя текущую скорость, корабль его противника должен был выйти на прицельную позицию через несколько секунд. Ангус должен был начать маневр уклонения.
Но он знал о том, что «Каприз» очень быстр. Если Ангус пожелает обойти его, то он должен будет выжать из «Красотки» все, что в ней есть, всю мощность ее двигателей. При этом он потеряет сознание. И не узнает о том, жив он или мертв, до тех пор, пока его корабль не сожжет все топливо и не закончит разгон.
Он не стал включать форсаж.
И не стал предпринимать маневров уклонения. Для этого ему пришлось бы тормозить. В противном случае перегрузки могли бы привести к кровоизлиянию в мозг.
Он начал усеивать космос позади себя статическими минами.
Он не чувствовал этого, но рот его и подбородок были залиты кровью. Каждый раз когда он прикусывал верхнюю губу, крови прибавлялось.
Статические мины были очень маленькими. Операторы у скана «Каприза», следящие за предметами другого масштаба, не заметят такую мелочь. Ангус выпускал мины порциями по десять – двадцать штук, и они мгновенно разлетались в стороны, не создавая ощутимого сигнала на экранах атакующего корабля.
Если они выстрелят в него и попадут хотя бы в одну…
Или если их корабль просто врежется в одну из мин…
Они выстрелили. Его дисплеи отразили характерный энергетический всплеск выстрела из лучевой пушки. «Красотку» задело – еще один шрам вдоль ее бортов. Но пока ей везло – удар был не сильнее шлепка.
Залп задел несколько статических мин.
Ангус дал команду на взаимную детонацию. Через секунду космос за кормой «Красотки» заполнился сотнями взрывов, извергающих во все стороны фонтаны огня, шумы на всех имеющихся частотах, настолько засоривших эфир, что скан «Каприза» оказался сбит с толку.
В результате «Красотка», да и сам космос, для них исчезли, «Каприз» временно ослеп и оглох.
В таком состоянии он будет находиться от десяти до пятнадцати секунд, до тех пор, пока его компьютеры не отфильтруют в окружающем хаосе истинные сигналы от наведенных шумов.
Воспользовавшись паузой, Ангус резко переложил «Красотку» на левый борт, уводя ее в сторону от прежнего курса. Одновременно с этим он быстро, импульсом, увеличил тягу двигателей.
После этого он дал команду на останов.
Всего. Даже систем жизнеобеспечения. Двигателей, коммуникаций, освещения, сенсоров, всего, кроме минимальных компьютерных функций и пассивной сканирующей системы, не проявляющей внешних признаков своей работы. Всего, за исключением тихо гудящего ядерного зарядного устройства лучевой пушки.
Он пытался стать невидимкой.
Пытался скомпенсировать то, что его превосходили огневой мощью, количеством членов экипажа и скоростью.
Пот пропитал его комбинезон насквозь, но он даже этого не замечал. Он забыл о ругательствах, он почти не дышал, так как мысленно ему уже казалось, что воздух начал портится. Он весь сосредоточился на слабо мерцающих экранах пассивных сканеров, работающих не на принципе приема отражения собственного сигнала, а на принципе улавливания и обработки того, что приходило к ним из пустоты. Где его противник? Внутреннее чувство пространства говорило ему, что они должны уже быть