Максим хотел крикнуть, спросить, какого черта творит этот свихнувшийся немец. Но не смог – снег ослеплял, забивался в рот и нос. Ситуация была дурацкая и опасная одновременно: на него напали днем, в большом городе, но никто не мог прийти на помощь! Матиас его и придушить здесь может, но убийцу не найдут…
Убивать его немец не собирался. Он замешкался, словно что-то доставал или подготавливал, а потом Максим почувствовал острый укол в шею…
Напряжения между ними не было, не говоря уже о враждебности. Марк не пытался вызвать это чувство искусственно. Да, он мог бы навсегда прекратить любые контакты с Матиасом, выгнать гостя из своего дома… много чего мог сделать. Но не хотел. У него не было внутренней потребности в такой или какой-либо другой мести.
Максиму он сочувствовал, но все равно считал, что молодой человек сам должен разбираться со своими проблемами. Что же до Матиаса, то обвинять его – слишком поспешный шаг. Велика вероятность, что ему как раз посочувствовать надо.
Поэтому на благотворительный аукцион они все равно поехали вдвоем, как и договаривались. Понятно, что это вызовет пересуды у тамошней публики и даже какие-нибудь противоречащие здравому смыслу сплетни, ведь Марк изначально заявлял, что приедет с женой, а в итоге рядом с ним будет мужчина! Но дети от замены гостя как раз выигрывают, потому что Матиас располагал собственным капиталом. Одно лишь это имело для Марка значение.
Они больше не обсуждали Еву. Нечего тут говорить, и так достаточно того, что Вика постоянно на душеспасительные беседы вызывает! Марк никому бы не признался в этом, но в такие моменты супруга, пусть и искренне любимая, его утомляла.
– Вика вряд ли захочет встречать со мной праздники, – заметил Матиас.
– Захочет! При всей семейности праздника с гостями все равно веселее. Если бы наши соседи остались в городе – другое дело. Вика наверняка бы пригласила их, и твое отсутствие вообще не имело бы для нее значения. Но они уже улетели, Макс, понятно, не придет. Кто остается? Ты гармонично впишешься в праздник, вот увидишь.
– Хотелось бы верить. Отец Евы тоже будет, не так ли?
– Должен, – кивнул Марк. – Обещал подъехать на Новый год, хотя со свободным временем у него напряг.
– Ты расскажешь ему про нас? – вкрадчиво поинтересовался немец.
– Про тебя и Еву? Еще чего не хватало! Сами с ним разбирайтесь. Я даже не знаю, что ему говорить! Что это у вас: отношения, секс по дружбе, вечная любовь? Мне можешь не отвечать, ему объяснять готовься.
– Кто б мне объяснил! Долго нам еще ехать?
– Думаю, не очень.
Для благотворительного аукциона организаторы арендовали небольшой отель, расположенный за городом. Курортными качествами он похвастаться не мог, специализировался в основном на пикниках, корпоративах и конференциях. Но рядом имелся лес, усиливавший ощущение удаленности от столицы.
Марк опасался, что в такую погоду возникнут проблемы с дорогой, однако его страх оказался напрасным. Из Москвы они выехали по хорошо расчищенному шоссе. К особняку вела новая дорога на две полосы, которую, вероятнее всего, проложили владельцы отеля. Рядом со зданием располагалась полупустая парковка, так что сложностей с машиной тоже не возникло.
Вокруг них шумел старый сосновый лес, укутанный в снежные шубы. На ближайших к отелю деревьях были разноцветные гирлянды, две ели у крыльца украсили стеклянными шарами. Внутри горел свет, звучала музыка, было видно, как прохаживаются по комнатам гости.
– Здесь многолюдно, – оценил Матиас. – Если бы ты вообще не приехал, никто бы даже не заметил.
– Ну, в разговорах с организаторами все выглядело не так радужно. Они стенали, что их могут продинамить все, и тогда бедные детки останутся без подарков. Ладно, раз уж приехали, посмотрим, что внутри делается.
Публика на аукцион собралась разношерстная. Туда-сюда сновали модно одетые молодые люди, вероятнее всего, представители ИТ-компаний. Прогуливались дамы, которые, судя по скучающему взгляду, сами не понимали, что здесь делают. Отдельной группой держались очень дорого одетые мужчины постарше, те самые генеральные директоры, о которых ему с гордостью рассказывала куратор мероприятия.
На этом фоне Марк и его спутник не выделялись, потому что тут в принципе невозможно было выделиться. Редко какое светское мероприятие отличалось такой разношерстностью. И все же людей с по-настоящему большими деньгами тут было немного.
Приглашенных развлекали более чем старательно. В углу большого зала расположилась инструментальная группа, исполнявшая джаз, в соседнем помещении выставили столы для фуршета. И повсюду – корзины для сбора средств и подарков, распечатки с историями болезни и портреты детей.
Сами дети, которые тут присутствовали, выглядели здоровыми, но держались застенчивой группой в стороне под присмотром сотрудников фонда.
– Как думаешь, это действительно чудесно исцеленные или дети кого-то из сотрудников? – полюбопытствовал Матиас.
– Скорее, второе. Ребенка, перенесшего тяжелую болезнь, родители вряд ли отпустят на эту тусовку. Но я же тебе говорил, этот фонд, в отличие от многих, хоть что-то реально хорошее делает!
Многие из благотворителей небрежно бросали деньги в корзины. Марк не сомневался, что в большинстве своем они действительно хотят помочь. Но были и такие, кого судьба детей не волновала ни в каком отношении. Им просто хотелось выставить свою щедрость напоказ при подходящей аудитории, чем они и занимались.
Главным событием все равно оставался аукцион. Для него выделили конференц-зал отеля, и в назначенное время туда пригласили гостей. Пошли не все, но многие. Садиться они предпочитали в задних рядах, потому что не были уверены, что купят плоды детского творчества, и старались избежать неловкости.
Марк склонностью к надуманному стеснению не отличался, поэтому он и Матиас сели впереди.
Ведущим вечера стал один из шоуменов. Марк помнил его имя, но видел впервые. Это не означало, что ведущий малоизвестен, просто Марк давно уже не смотрел развлекательные программы по телевизору.
– Дамы и господа, не упустите шанс стать обладателями панно из грецких орехов, шишек и желудей! – вдохновленно вещал шоумен. – Оно было сделано руками маленькой Катеньки, которая очень хочет выздороветь! Начальная цена – пять тысяч рублей! Кто готов заплатить эту сумму?
На цене с четырьмя цифрами не задерживался ни один лот. Ведущий, нужно отдать ему должное, вел себя вполне грамотно, щедро приправляя описания каждой поделки сведениями об авторе и о требуемом лечении. Не прошло и часа, как на счету фонда оказалось больше двухсот тысяч рублей.
– Интересно, а продажа этих поделок не считается эксплуатацией детского труда? – озадачился Матиас, в очередной раз поднимая свою табличку.
– Знаешь, в моменты общения с тобой я понимаю, что я еще далеко не циник…
– Следующий лот называется «Осенняя рябина», – с радостью сообщил всем присутствующим ведущий. – Эта прекрасная акварель…
Узнать все о прекрасной акварели им было не суждено. Еще до того, как шоумен успел назвать имя автора работы, прозвучали выстрелы.
Сначала был один, резкий и неожиданный, как удар грома зимой. Потом пошли другие, беспорядочные, почти хаотичные. Люди в конференц-зале повскакивали со своих мест, но добраться до выхода не успел никто. Потому что как раз в этот момент в помещение ворвалась группа вооруженных людей.
Их было трое, но, судя по выстрелам, не умолкавшим в других частях особняка, сюда явились не все. Едва переступив порог, мужчины в масках принялись палить в воздух.
– Это ограбление! – крикнул один из них. – Все ценности, что есть с собой, быстро подготовили! Быстро, я сказал! И без глупостей – не дергаться, не мельтешить, не орать!
Но, увидев автоматы, женщины тут же подняли крик, да и многие мужчины от них не отставали.
Нашлись и те, кто решил проявить смелость. Один из молодых людей уверенно стал перед налетчиками.
– Да как вы смеете? Вы представляете, кто я такой?!
Выяснять, кто он, преступники не собирались. Они вообще не были настроены на диалог. Доказательством тому послужили пули, полетевшие в молодого человека.
Паника в зале усилилась. В большинстве своем люди падали на пол, но были и такие, кто надеялся прорваться к двери и окнам. По ним стреляли без жалости.
Марк замешкался, не зная, как поступить. А вот Матиас прореагировал гораздо быстрее: он пригнулся, скрываясь за стульями, и потянул за собой друга. Сейчас они были чуть ли не дальше всех от налетчиков из-за того, что те вошли со стороны задних рядов.
– Не высовывайся, – велел Штайн. – Следуй за мной!
– Ты куда собрался?
– Туда. – Немец указал на дверь возле сцены, в которую успел ускользнуть ведущий.
– Уверен, что там есть выход?
– Нет, конечно, там вообще кладовка может быть! Но оставаться тут нельзя, эта шайка ведет себя неразумно, они по людям палят. Не факт, что они хоть кого-то живым отпустят.
– Тогда почему не убили сразу?
– Потому что проще забрать ценности у живых, чем обыскивать трупы!
Иметь дело с преступниками Марку и правда не хотелось. Вдвоем они подползли к двери, пользуясь тем, что нападавшие оказались в центре перепуганной толпы.
За дверью располагалась комната для кофе-пауз. Выхода из нее не было, зато имелось окно. Оно уже было распахнуто, снаружи тянуло морозным декабрьским ветром, а ведущего нигде не наблюдалось.
– Нужно сюда людей провести! – сказал Марк.
Но Штайн был настроен более прагматично.
– Никого ты сюда не проведешь, тебе просто не позволят! Мы поможем этим людям, только если выберемся отсюда и вызовем полицию. Давай не тупи!
Марк все еще сомневался, что это правильно, но все же уступил. Окно кофейной комнаты выходило не на парковку, а в сторону леса, позволяя им быстро скрыться среди деревьев. Их отступление оказалось своевременным: буквально через минуту у окна появились вооруженные мужчины, перекрывшие выход всем остальным.