После уточнений, кто такая Вира, и причитаний служанки на тему «как же ей убираться в комнате, если тут разлеглась эта жуткая змеюка» — новый дом для рептилии был доставлен: с лианами, пустотелыми тонкими стволами деревьев, травой, небольшим водопадом, низвергавшимся в глубокое озерцо, и прочими прелестями змеиной жизни. Сверху в стеклянной крышке имелся люк, дававший доступ к содержимому этих змеиных апартаментов. И сейчас остро встал вопрос, кто будет запихивать в этот люк Виру, переселяя ее из прежнего ящика.
Оказалось, змей боятся все, даже стражники.
— Вам же вчера вакцину ввели? — робко напомнила Лима, с отчаяньем смотря на Леру — девушка ужасно боялась, что пересаживать змею прикажут ей.
Пришлось Лере признать, что переселением Виры ей придется заниматься лично. Отпустив стражу и отослав Лиму за платьем, Лера кинула змее очередной кусок мяса и сказала:
— Извини, подруга, переезд в новостройку откладывается из-за проблем с трансферным гидом. Фобия у гида, понимаешь? Знаю, что ты не виновата и вообще ни при чем, но такова несправедливость жизни. Схожу в зверинец, посмотрю, как его работники вас отлавливают такими длинными палками с крюками на конце, — тогда и переедешь. И не мечтай, что я сама тебя ручками брать буду, — пока позову работника из зверинца. Воспитаю в себе безразличие к раздражающему фактору, то есть к тебе, красавица моя, тогда и на ручки пойдем.
Время перевалило за девять часов, пора было завтракать и отыскивать в паутине дворцовых коридоров проход в западное крыло. Впрочем, добраться до голубой гостиной Золотого Дракона удалось без труда: Лима вызвалась быть проводником, а она работала во дворце сызмальства и знала его как свои пять пальцев. Служанка, бесконечно счастливая, что не ей придется кормить змею и ухаживать за ней, что выпускать змеюку в свободное ползание по комнатам высокочтимая Валерия не планирует, щебетала, как весенняя пташка. Проходя по коридорам, она попутно рассказывала, где чьи покои расположены, где советники живут, где заграничные гости во время визитов останавливаются, где бальные залы, залы для торжественных приемов, большие и малые гостиные. Лера как бы невзначай задавала краткие вопросы: как ведут себя придворные и заграничные гости по отношению к служанкам, часто ли Золотой Дракон впадает в гнев и каков из него хозяин. Со слов Лимы выходило, что гнев свой Гленвиар изливает редко и только на приближенных к нему подданных, на слуг же вообще внимания не обращает, и что хозяин из него отличный: щедрый и рачительный. Чтобы устроиться на работу во дворец, надо выдержать большой конкурс из множества желающих, а ей, Лиме, повезло — мать кухаркой на кухне работает и с двенадцати лет дочурку в горничные пристроила. Чужие драконы во дворец приезжают редко, на памяти Лимы еще таковых не было, а придворные ведут себя со служанками сдержанно, лишнего себе не позволяют, не то что в некоторых богатых домах, где любую служанку могли без спроса временной любовницей сделать, а потом за порог выставить.
— Правда, все равно повелителя побаиваются — если он прознает о таком нарушении закона о добровольности любых отношений, то велит виновного палками по пяткам бить и заставит его выплатить девушке денежную компенсацию в том же размере, что всем наложницам драконов положена: это огромная сумма! А если ребеночек народится — то пожизненное содержание девушке назначить, — дополнила Лима. — На личный прием к повелителю по четвергам тьма народу в ратушу ломится, только всех он принять не в состоянии, а к следящим за порядком не все идти хотят — повелителю доверяют больше.
— А если богатей соврет, что служанка добровольно согласилась его любовницей стать?
— Как же он соврет перед шаром истины? — поразилась Лима. — А повелителю и шар не нужен, ему и так солгать невозможно.
— Наложницы у богатых людей тоже есть? — закинула удочку Лера, тщательно разбираясь в местных традициях.
— Нет, что вы, гаремы только у драконов! Люди любовниц завести могут, про то я вам и толкую.
— А наложницам в гареме повелителя, говоришь, компенсации выплачивают?
Лима скривилась, как от зубной боли.
— Им не только компенсацию, их и во время договора деньгами и подарками засыпают, живут, бездельницы, на всем готовом — и платья красивые им, и сладости, и еда — одни деликатесы. Имеют всё, что пожелают. Пару лет договора отсидят — и выпархивают из дворца богатенькими дамочками. Потом еще женихов перебирают — кто получше, с кем достаток разделить можно. А мужики так и вьются вокруг них — раз самому повелителю приглянулись, так значит, первые красавицы на всю страну, а теперь еще и богатые красавицы!
— Договор с наложницами заключают всего на два года? Не на всю жизнь? — удивилась Лера, а потом подумала: детей дракону все одно от них не завести, живет он двести лет, так зачем ему в гареме древние старушки?
— Кто ж всю жизнь с драконом выдержит?! — даже отшатнулась от нее Лима. — И так-то лекарь из гарема практически не выходит, особенно как вы пожаловали. Ой, простите, я не имела в виду ничего плохого! У наложниц жизнь не сахар, им тоже заработок нелегко дается. Вот мы и пришли, высокочтимая Валерия.
— Просто Валерия, у вас же принято по имени называть.
«Про лекаря — надо у Эриаса выяснить. Помнится, вчера Асир приходил к нему с сообщением, что новенькая в истерике бьется. Новенькая наложница в гареме?» — задумалась Лера, а Лима тем временем отвечала на ее слова:
— Главный советник говорил, у вас в мире другие правила…
— Нет, у меня такие же. Просто Валерия.
«Значит, наложницы повелителя в этом мире — честные работницы, как и прочие, им даже выходное пособие положено. И отношение к ним не имеет оттенка презрения, разве что зависти — физической работой, в отличие от тех же горничных и кухарок, они не занимаются».
С такими мыслями Лера вошла в двери, которые со зловещим тихим стуком захлопнулись за ней.
— Доброе утро, — холодно кивнул Гленвиар.
— Доброе, — ответила Лера, автоматически поправляя очки — дурная привычка, дающая о себе знать в минуты волнения.
Сегодня обеденного стола в гостиной не было, но у окна стоял круглый столик с двумя обитыми парчой стульями, а у стены на этажерке источали аромат корицы и ванили булочки, сложенные аппетитной горкой на блюде рядом с чайным сервизом.
— Чашку чая?
— Нет, спасибо, я завтракала. Присаживайтесь, Гленвиар.
Широким взмахом предложив дракону занять место напротив, Лера отметила, что он недоволен даже таким минимальным принуждением его к определенным действиям.
«Трудный клиент», — мысленно вздохнула Лера. Дракон расположился напротив, откинувшись на высокую спинку стула и сложив руки на груди. Насмешливо сверкая янтарными глазами, он поинтересовался:
— У вас есть определенные правила общения с теми, кто обратился к вам за помощью?
— Есть, — согласилась Лера. — На первой встрече принято говорить, что я рада видеть вас, что вы приняли грамотное решение, обратившись со своей проблемой к специалисту, и что я надеюсь — наше сотрудничество будет приятным, плодотворным и приведет к желаемому результату.
— Всего этого говорить не стоит, — поморщился Гленвиар. — Вы не в курсе, что у драконов, как у большинства зверей, очень чуткий нюх? И что человек, уверено говорящий правду, пахнет совсем не так, как лгущий напропалую. Человеческая ложь отвратительна на запах и сразу ощущается. Вот как сейчас.
Он демонстративно помахал рукой перед лицом.
— Вы не рады и не надеетесь, — опроверг слова Леры Гленвиар.
— А я и не утверждала, что рада и надеюсь, я лишь упомянула, что так принято говорить при первой встрече с клиентом. Расскажите мне о себе, и я буду искренне надеяться, что ваш рассказ вернет мне веру в благополучный исход той смертельной авантюры, в которую ввязаны мы оба.
— Клиент… Любопытное определение. Смертельный исход этой, как вы выразились, авантюры грозит только мне.
— Не только.
— Ах да, ваш сын. Верно, новый повелитель вряд ли потратит силы и время, чтобы излечить его и вернуть вас обратно в ваш мир. Вы правы — у нас обоих куплен билет лишь в один конец.
— Рада, что между нами выявилось что-то общее, — серьезно ответила Лера.
— Не лжете, — усмехнулся Гленвиар.
— Боюсь, что тонкая нить двух взаимосвязанных жизней — единственное, что может быть общего между нами.
— Опять не лжете. Давайте пропустим этап знакомства — уверен, вам и так немало обо мне порассказали и еще больше расскажут в будущем. Скажите, в чем смысл этих встреч и разговоров, если вы не обладаете магией, не являетесь колдуньей, ведьмой, и волшебной палочки, чтобы единым взмахом сделать меня счастливым, у вас нет?
— Да, найти волшебницу вам не повезло, на взмах палочки можете не рассчитывать, так что придется мобилизовывать собственные внутренние ресурсы, как и всем простым людям. Предупреждаю: процесс, скорее всего, будет для вас не очень приятным и весьма болезненным для вашего самомнения и это. Гленвиар, скажу прямо: чтобы стать счастливым, вам придется кардинально изменить всю свою жизнь. Возможно, вы решите, что проще сгореть заживо, чем продолжать миллиметр за миллиметром карабкаться на неприступную вершину счастья, раздирая в кровь вековые привычки и давно сложившийся характер. Но отступиться я вам не позволю! Вы будете счастливы, Гленвиар, даже если сто раз проклянете себя и меня на пути к этому счастью.
— Удивительно, что вы не лжете, — протянул Золотой Дракон.
— Если бы я попыталась сейчас солгать, то уже со свистом летела бы в собственный мир, не так ли? — хмыкнула Лера, а дракон спокойно кивнул. — У меня нет привычки врать своим клиентам, даже ради их успокоения. Давайте сразу договоримся — мы никогда не будем лгать друг другу.
— Договорились, — ответил дракон и с новым интересом окинул Леру взглядом. Его лицо отражало смесь задумчивости и недоверия, но недоверие, похоже, ей удалось пошатнуть.
— И еще одно: вы не будете избегать прямых ответов на мои вопросы, даже если эти вопросы покажутся вам бестактными, возмутительными, возможно — шокирующими. К сожалению, я не могу не касаться вашей сугубо личной жизни, раз собираюсь изменить качество этой самой жизни.