Углубившись в воспоминания, Лера автоматически кивнула и пробормотала: «Да, конечно» — и вздрогнула от тихого треска, резко возвращаясь в реальность. Звук шел из лаборатории советника.
Похолодев, Лера двинулась к раскрытой двери. В том же углу, где вчера скрылись неизвестные в масках, переливалось серое марево явно магической природы. От этого искристого тумана по полу лаборатории ползли серые щупальца, подбираясь к входу в спальню. А за порогом лежит спящий Алеша!
Лера шагнула в лабораторию и захлопнула за собой дверь к сыну. Не спуская глаз с марева в углу, она подбежала к столу и схватила меч, над которым весь день колдовал Эриас.
— Только попробуйте сунуться, я вам покажу настоящую воинственность! — прошипела Лера, двумя руками удерживая меч перед собой. — Ну, драконища, я вам устрою психокоррекцию ваших инстинктов! При слове «война» вы будете дрожать и плакать! От вида марширующих солдат вас будет долго натужно тошнить, а летать вы будете лишь с целью отвезти детишек на пикник в горах! Будем переводить ваши рефлексы в социально приемлемые формы!
По кромке лезвия меча пробегали синие огоньки в такт ее словам и взмахам, будто меч соглашался с ней. Серое марево отступило к стенам, растягиваясь тонким жгутом по периметру зала. Лера сделала шаг вперед, и тут холодный серый жгутик коснулся сзади ее ноги, обвиваясь вокруг щиколотки.
Истошный визг вырвался из женского горла, вылетая в открытое окно лаборатории и звеня над дворцовым парком. Лера круто развернулась и как заправский боец лихо ударила мечом по серому отростку. Меч полыхнул синим, серый туманный жгутик скукожился и задымился, в углу истошно завопили тонким пронзительным голосом. Растекшийся по лаборатории туман мигом втянулся в щель между половицами и исчез, а Лера воинственно развернулась на треск формирующегося в центре зала портала. Из портала выскочили три мужских фигуры, она подслеповато прищурилась в соскользнувших на кончик носа очках и взмахнула мечом. За спиной сын, будем стоять до последнего!
— Какая женщина! — с восторгом произнес незнакомый мужской бас. Ему ответил голос Гленвиара, и Лера поняла, что прибыли свои.
Только сейчас она ощутила, насколько тяжел меч в ее руках, и со свистом опустила его вниз. С натужным кряхтением дотащила оружие до стола и сгрузила на прежнее место. Поправив очки, принялась растирать онемевшие, трясущиеся от напряжения руки.
— Сколько же он весит?! — пропыхтела она.
— Ровно сто секров, — ответил бас, и Лера заметила, что, помимо Эриаса и Золотого Дракона, в лабораторию пожаловал еще один мужчина: высокий брюнет с синими бархатными глазами, лет сорока, с широким обветренным лицом и располагающей белозубой улыбкой.
— Где-то двадцать килограмм в вашей мере весов, — перевел для нее Эриас слова брюнета.
— Двадцать?! Как же я умудрилась… Не иначе как состояние аффекта, — вытирая пот со лба, сказала Лера, невольно отмечая яркую мужественность и привлекательность нового лица.
Незнакомец был в форме и при оружии, мускулист и подтянут и смотрел на нее со смущающим восхищением в очах.
— Какая женщина! — повторил он, но представиться ему не дали — Гленвиар шагнул к Лере и раздраженно сказал:
— Повторяю свой вопрос: по какому поводу крики?
Глава 13Мужчины и женщины очень по-разному оценивают одни и те же обстоятельства: для женщины даже одна любовница у мужа — это слишком много, а для мужчины целая дюжина наложниц может быть слишком мало
Лера добежала до двери в спальню, убедилась, что с сыном все в порядке и никакие враги над ним не нависли, после чего ответила дракону:
— По тому же самому, что и вчера: из того угла выполз серый туман и начал по лаборатории ползать. Я мечом по одному щупальцу рубанула, так он заверещал и скрылся. Эриас, вы обещали, что сюда никто больше не проникнет!
— Они и не смогли проникнуть, — отмахнулся главный советник. — Что же они тут ищут?
— Меня куда больше волнует другое: моего сына не убьют? — зло спросила Лера.
— Нет. Уже понятно, что приходят они не для того, чтобы убить или навредить вам и вашему сыну, — ответил за советника синеглазый брюнет и представился: — Селиан, военный советник Золотого Дракона.
— Лера, семейный психолог того же дракона.
— Наслышан, наслышан. Дворцовая стража боится караул у ваших покоев нести — говорят, вы мужское бессилие напустить можете, если чем-то недовольны, — усмехнулся Селиан и лукаво прищурился: — Я на это ответил, что особо трусливых сам мужской силы лишу, если буду ими недоволен: острый меч — средство повернее колдовства.
Лера улыбнулась. Что ни говори, а приятно общаться с интересным мужчиной, который взирает на тебя как на богиню красоты. Сколько раз она говорила своим клиенткам, что нельзя оценивать свою женскую привлекательность только по реакции мужа! Что обязательно нужно общаться со всеми находящимися рядом представителями мужского пола: коллегами, друзьями, даже случайными попутчиками и видеть одобрение в их глазах, их положительную оценку вашего внешнего вида! Иначе любая хмурая гримаса супруга вызывает страх: неужели я подурнела? Стали заметны морщины или появился целлюлит? А мужчины этот страх интуитивно чуют и могут использовать в совсем не благовидных целях!
«И как приятно мне самой осознавать, что я теперь совершенно свободна и могу себе позволить одобрительно, призывно улыбнуться в ответ на такую же улыбку, — думала Лера, смотря на синеокого военного советника. — У меня опять есть право выбора, с кем построить дальнейшую жизнь, как только решу проблему драконьего счастья и здоровья Алеши. Развод — это не конец жизни, а новый рассвет. И каким будет этот рассвет — зависит только от нас, женщин».
Пока Лера занималось собственной психотерапией и улыбалась Селиану, главный советник и Золотой Дракон что-то магичили в темном углу, где раньше клубился туман. Итог их манипуляций озвучил Гленвиар:
— Ощущается только моя магия. Моя личная магия.
— Да, — угрюмо подтвердил Эриас.
— И что это значит? — спросил Селиан, подходя ближе. Лера тоже шагнула за ним.
— У них есть артефакт моего рода, на котором лично мною наложен оттиск моей ауры, — мрачно ответил Гленвиар.
— И кому вы отдавали такой артефакт? — требовательно спросила Лера. Ишь, разбазаривает ценные магические вещи всем кому не лень, а она потом визжи от страха в его дворце!
— Никому. Подобные артефакты слишком опасны в руках врага и находятся на строжайшем учете. Еще вчера после сообщения Эриаса я проверил свою сокровищницу и никаких пропаж не обнаружил. Я лично зачаровывал немного вещей, и все сохранившиеся лежат в сокровищнице.
— Зачем вообще их зачаровывать, если они опасны? — не поняла Лера причины создания проблем на ровном месте.
— Они нужны для ритуалов.
— Ах да, вы же ни жить, ни умереть не можете без ритуала, — согласно кивнула Лера, — у вас даже законы на мифы опираются.
— Не вам судить о степени необходимости ритуалов, — заискрились янтарно-золотые глаза, а узкий зрачок начал зловеще расширяться. — Эриас, ты прекратил колдовать над моим мечом?
— Извините, не успел все закончить. Завтра утром доделаю до конца и отдам вам меч, повелитель.
— Хорошо. Что касается лаборатории, то я сам изменю ее защиту так, что пройти сможешь только ты, Эриас, и вы, Лера, а другим не поможет сюда заглянуть даже тысячелетний родовой артефакт, а только ваше личное дозволение переступить порог.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Лера, опасавшаяся за сына. — У меня есть еще одна просьба, это для работы над вашим счастьем: мне обязательно нужно попасть в ваш гарем, и желательно не откладывать дело в долгий ящик. Вы не против?
На нее уставились три пары ошеломленных мужских глаз. В глазах Эриса были шок и недоумение, а в синих очах Селиана — разочарование и легкая обида.
— Вы хотите попасть в мой гарем?! А это обязательно? — выдал Гленвиар. Уж что его так поразило — не ведомо, но зрачок у него вытянулся тонюсенькой ниточкой, а треугольные необычные уши нервно дернулись под копной волос.
— Это у вас такие методы, Лера? — растерянно спросил главный советник, теребя бороду. — Видите ли, в гарем выбираются девушки специально обученные и подготовленные…
— Даже так? — Лера поспешно вытащила рабочий блокнот. — Тем более мне необходимо с ними поговорить. Гленвиар, если вы опасаетесь каких-то некорректных действий с моей стороны, то Эриас может присутствовать при всех моих встречах и беседах с вашими наложницами. Такой вариант вас устроит? Вы разрешаете мне визит в ваш гарем?
— Всего лишь визит? — Дракон шумно выдохнул. — Визит — разрешаю.
Советники дракона заметно расслабились и повеселели, а в голове Леры мелькнула смутная догадка. Это что же получается… Получается, они все подумали…
Лера почувствовала, что наливается яростью и багровеет. Хамы! Самонадеянные, самовлюбленные мужланы! Да как им в голову могла прийти подобная чушь! Ей вообще этот Золотой Дракон не нравится, а порой она его просто ненавидит лютой ненавистью. Их связывают исключительно деловые отношения, и так будет всегда: психолог-профессионал никогда не позволит себе роман с клиентом! (А про «трудоустройство» в его гарем и вовсе речи нет!)
Лера вздернула вверх курносый нос, на нос вздернула очки, распрямила плечи и гордо прошагала к входной двери. Сконфуженно улыбающийся Селиан поспешил распахнуть перед ней эту дверь и хотел что-то сказать, но Лера пресекла попытку примирения:
— Эриас, вы проводите меня в гарем или мне вызывать Лиму?
— Да-да, провожу, повелителю моя помощь здесь не требуется, — отозвался главный советник. — Селиан, пойдемте, не будем мешать повелителю менять структуру магической защиты моих помещений.
Мужчины шагали рядом с нравоучительно молчащей Лерой, порой бросая ничего не значащие фразы об убранстве дворца и авторах скульптур и картин, встречавшихся им на пути, но Лера на все старания завести милую беседу и замять неловкий разговор в лаборатории отвечала лишь высокомерными кивками и молчанием. Пусть проникнутся, чтобы не делали впредь поспешных выводов! В итоге Селиан не выдержал первым: