Глава 40Объявление:«Махну не глядя достойную смерть на недостойную жизнь!»
Свежий вечерний ветер охладил тело Леры и вернул ясность мысли. Ни к какому сыну ее не перенесли — она стояла на поляне, окруженная десятком воинов в чужой форме: не черно-желтой, как в Золотой стране, а в бордово-алой, как… ну да, как в стране Красного Дракона, перенесшего ее сюда.
Перед ней стоял этот ухмыляющийся псевдоблагодетель, с лица которого исчезло, будто стертое губкой, милое и обаятельное выражение добродушного мальчишки. Алеши здесь нет и не было, а теперь, похоже, без вести исчезнет и она сама.
Тем не менее Лера не удержалась от вопроса:
— Где мой сын?
— В Золотой стране, — ухмыляясь, развел руками Красный Дракон. — Спрятан Гленвиаром в одной из больниц, далеко от столицы.
— Вы обещали перенести меня к нему, — сухо напомнила Лера.
— О, нет, не извращай моих слов. Я спросил, помочь ли тебе с переносом к сыну, следующий же вопрос был: согласна ли ты на перенос, без уточнения — куда именно. То, что ты увидела в этих двух вопросах логическую взаимосвязь, которой в помине не было, — твои проблемы.
Здорово Красный жонглирует словами. Как легко ее заманили в западню, ловко сыграв на материнских чувствах! Понятно, почему Красный так сговорчиво остался дожидаться в коридоре: он знал, что Алеши в лаборатории нет, что ей этот факт неизвестен и что охрана примчится в комнаты, когда она начнет кричать. И мирно дождался, когда она в гордом одиночестве вылетит ему прямо в руки! Откуда он всё знал? Он следил за лабораторией и слышал ее разговор с охранниками: ей не померещились вчера красные глаза, просто она не сообразила, что красный — естественный цвет глаз, а не магическое их свечение. И информаторы по всей стране у него точно были и вовремя доложили Красному обо всем, чего не знала она.
«Мне стоило насторожиться, когда он предложил перенести меня порталом: гости не могут перемещаться порталами на территории дворца, кроме того, кто похитил артефакт невесты Гленвиара. Стоп, почему „похитил“? Первая невеста Гленвиара была его дочерью! Получается, Красный Дракон сам снял кольцо с Илии перед ее смертью? Может, он организовал помолвку только для того, чтобы получить артефакт с оттиском личной магии Гленвиара? А потом что — убил ради него свою дочь, чтобы без помех пользоваться артефактом не три дня до свадьбы, а три года, сдав Золотому Дракону подделку вместо остатков кольца? Как-то даже для коварных драконов это перебор… Он сумасшедший?»
— Зачем вы перенесли меня сюда? — спросила Лера, подавляя дрожь в голосе. На ее долю сегодня столько потрясений выпало, что злобный безумный дракон — это мелочь.
— Ты знаешь, где в лаборатории находится десятый, управляющий, камень? — сразу в лоб спросил Красный Дракон.
Ага, это точно он наведывался к Эриасу и облетал всю магическую цепь на территории Золотой страны.
— Нет, — отрезала Лера, не учтя чуткий нюх дракона.
— Лжеш-ш-ш-шь, — довольно прошипел Красный Дракон. — Ничего, сейчас ты нам все расскажеш-ш-ш-шь, здесь я могу сделать с тобой все что пожелаю.
В Леру полетел сгусток огня. Это магическое пламя, как вода, растеклось по ее телу, прожигая насквозь одежду и опаляя кожу. Жгло все: лицо, руки, грудь и спину, Лера закричала от дикой боли, старалась сбить пламя руками — и причиняла себе еще больше мук, прикасаясь к воспалившейся коже. Огонь дошел до ступней ног и погас, а дракон-садист сообщил довольно:
— Теперь на тебе нет охранных заклинаний Гленвиара, которые могли бы помешать… хм-м-м… нашему конструктивному диалогу.
— Как учтиво ты выражаешься, папочка, после того, как снял охранки столь варварским способом, — со смешком произнес высокий тонкий голос, и на поляну выплыла юная красотка с кукольным личиком, которое несколько портили ярко-алые, злобно сверкающие глазки.
Лера смотрела сквозь слезы, стараясь абстрагироваться от накатывающей волнами боли: жива дочурка у Красного Дракона, ловко он весь мир вокруг пальца обвел и в своем искреннем горе всех уверил, а сам готовился активировать старинное оружие невиданной мощи. Нет, Красный Дракон не ослаб магией от горя, он просто перекрыл отток магии в ауру страны, чтобы все поверили в его глубокий траур. А голосок девицы знаком — она слышала его раньше в лаборатории Эриаса, когда двое в масках искали проход к хранилищу десятого камня.
— Это та ведьма, которая нашла моему бывшему женишку новую невесту, способную дать ему крылья? Зря старалась, милочка, Гленвиар не успеет окрылиться счастьем: ты сегодня же проведешь нас в лабораторию к артефакту, и «Погибель драконов» будет принадлежать нам! Мы покорим весь мир с помощью этого непобедимого оружия! И первым делом убьем Золотого Дракона и захватим его богатую страну.
— Если ты хотела править в Золотой стране, достаточно было выйти за него замуж, — разлепив запекшиеся кровью губы, вымолвила Лера.
— Не смей говорить мне «ты»! — взревела психопатка, сбивая ее с ног магическим вихрем. Леру прострелила такая боль от падения на обожженную спину, что на миг она лишилась сознания. Очнувшись, услышала негодующее шипение Илии: — Я никогда не соглашус-с-сь на роль молчаливой тени, это мой будущий супруг будет целовать мои ноги и беспрекословно слушаться меня во всем! Я — повелительница! Всегда!
— Сочувствую тому ненормальному, женившемуся на тебе, — прокряхтела Лера, усилием воли вставая на колени и поднимая голову. — Какая удача, что ты сама отказалась от помолвки с Гленвиаром, сняв его кольцо и прикинувшись горсткой смердящего праха.
В нее полетел смертельный фаербол, но Красный Дракон выставил щит: огненный шар рассыпался искрами в паре сантиметров от Лериного лица, добавив ожогов, но не убив.
— Многие пытались досадить моей дочери… Некоторые еще живы… пока, — прошипел Красный Дракон. — Не спеши, дочь, ты уничтожишь наш ключ к лаборатории советника Гленвиара: она может разрешить допуск за магический полог. Плюс ей известно, где Золотой Дракон обнаружил последнюю часть артефакта. Рассказывай что знаешь, человечка!
В глаза Леры впились багровые змеиные очи, гипнотизируя, насылая неимоверный страх и внушая рабскую покорность.
Точнее… попытавшись все это сделать.
«Даже фантомные змеи у него красные, — посмотрела Лера на новых жительниц ее сознания. — Не скажу, что красивые, но страха не вызывают, только жалость: бедняжкам, наверное, стыдно, что они — порождения такого сатанинского извращенного разума, как разум Красного Дракона».
Как ни странно, но извивающиеся перед ее мысленным взором огромные анаконды будто смутились. Они покорно свернулись кольцами, замерли и уставились на нее грустными глазами. Драконий гипноз потерпел крах: на человека, не имеющего иррациональных фобий, ни один дракон воздействовать не мог.
«Сюрприз, красный дракоша, — позлорадствовала Лера. — Ты не сможешь вытащить из меня сведения и не сможешь воспользоваться мной как безропотной отмычкой к лаборатории Эриаса. Фиг тебе, а не добровольное приглашение! Что ты там бормочешь? Где находится десятый камень, спрашиваешь?»
— Где, где… в Караганде! — проворчала Лера. — Делать мне больше нечего, как только вражеским драконам экскурсии к опасным артефактам устраивать.
Вокруг раздался изумленный вздох многих людей — это воины Красного Дракона не могли поверить, что она не поддалась ментальному воздействию их повелителя. Сам повелитель ошеломленно замер, смотря на нее как на чудо небывалое.
— Папочка, как такое возможно?! — взвизгнула Илия.
— Такой негодяйке, как ты, этого не понять. Думала, инсценируешь свою смерть в последний момент — и Золотой Дракон сгинет без крыльев, оставив вам и древний артефакт, и страну на растерзание? Ты истинная дочь своего отца — тот тоже подленько так, «по-дружески», заманил отца Гленвиара к точке залива магии и спихнул потом в пропасть беспомощного «друга», — превозмогая боль, соединила логической цепочкой все факты Лера.
Оба дракона яростно зарычали.
— Я буду долго-долго жечь тебя на медленном огне, пока ты не рас-с-с-скажеш-ш-шь все, что я хочу знать, — пообещал Красный Дракон. — Отец Гленвиара сам виноват: доверчивый дракон — это мертвый дракон! Он наивно поверил, что я готов показать ему карту тайника с артефактом, что создал его предок, провести его к месту, где спрятан заветный меч. Ха! Ни один настоящий дракон никогда не отдаст другому такое могущественное оружие! Готовься к боли, ведьма, ночь для тебя будет оч-ч-ч-чень долгой…
Лера сглотнула. Вот не думала она, что доведется ей, жительнице европейской страны двадцать первого века, принять мученическую смерть под пыткой!
Вокруг нее раздался возмущенный ропот. Галлюцинации? Нет, это переговариваются воины Красного Дракона. Вперед вышел седой мужчина с обветренным лицом и решительно разведенными плечами, судя по количеству орденов и аксельбантов — военный в высоком чине, наподобие Селиана.
— Повелитель, ведьма не является военнопленной, а общемировой Совет Драконов давно запретил пытки мирного населения. Кроме того, эта женщина проявила невероятную силу воли, достойную уважения, а не смерти под пыткой.
— С-с-смееш-ш-шь судить меня?! — взревел Красный Дракон и выпустил столб пламени в своего военачальника. Седой военный осыпался пеплом, даже ордена обратились в прах.
Лера застыла от ужаса при виде такой жуткой, мгновенной смерти. Был человек — и нет его. Одно дыхание дракона-садиста — и оборвана тонкая нить жизни. Этот Красный Дракон не заслуживает того, чтобы ходить по земле, его самого нужно уничтожить как самую мерзкую тварь!
Настрой оставшихся воинов резко изменился: они сгруппировались, заслонившись от озверевшего повелителя щитами с активированной магической защитой. Красный Дракон и его дочь переглянулись, потом замерли, будто к чему-то прислушиваясь, на их лицах проступила бессильная злоба.
«Кажется, назревает революция. Это мой шанс на спасение!» — сообразила Лера, но рано обрадовалась: Красный Дракон был не глупей ее и понял, что тактику надо поменять.