сказал он всё правильно.
— Замечательно, — кивнул он. — Записываем домашнее — оно на доске, — Котэсса бросила взгляд на ровные буквы и поспешно переписала в свою тетрадь, — и свободы. Хм… Арко, останьтесь.
Студенты — кто охотно, кто не очень, — потянулись к выходу. Котэсса, прижав журнал к груди, посмотрела раздражённо на Сагрона.
— У вас ещё есть сегодня какие-то занятия? — окликнул преподаватель одного из проходивших мимо парней. Тот отрицательно мотнул головой и заспешил к выходу, словно опасался, будто бы именно его и вознамерился задержать Сагрон. Но Тэсса прекрасно знала — нет, этот запрос был по её душу.
Она раскрыла журнал, поставила едва заметную точку там, где следовало подписаться преподавателю, и положила его на столе перед Сагроном.
— Подпишитесь, пожалуйста, — стараясь казаться спокойной, промолвила она. — Вот здесь, — девушка протянула ему ручку, и доцент потянулся за нею — только почему-то левой рукой, хотя писал всегда правой.
Котэсса не успела разжать даже пальцы или одёрнуть ладонь, как Сагрон поймал её за запястье.
— Я попросил остаться, а не бросить мне этот бедный документ на стол и, получив желаемое, спешно скрыться из виду, — протянул он. — У меня есть одна очень важная новость.
— И какая же? Вас опять расцеловали, несомненно, против вашей воли? — Котэсса выдернула руку из его пальцев и сердито вздохнула. — Я спешу, пожалуйста, поставьте подпись, и я пойду.
— Тэсси… — он оглянулся на дверь и щёлкнул пальцами. Котэсса с каким-то раздражением отметила, что в унисон щёлкнуло и в замочной скважине, но, впрочем, не испугалась. Во-первых, Сагрон не казался ей страшным, а во-вторых, проклятие всё ещё оказывало определённые защитные действия.
— Котэсса, будьте добры, — поправила она не менее сердито.
Нельзя было демонстрировать собственное недовольство. И свою заинтересованность в том, что у него, оказывается, есть невеста. Кто бы мог подумать! Это надо было бегать за нею целое лето исключительно, обманывать, водить за нос…
— Хорошо, Котэсса, — поправился он, улыбаясь, как пригревшийся на солнце самодовольный кот. — Дело в том, что профессор Куоки решил взять к себе на дипломную одного студента, безумно заинтересовавшегося инновационными часами. Молодой человек покорил нашего заведующего, и тот просто не мог отказать ему в великой чести писать бакалаврскую на тему влияния на часы химических элементов и концентрации боевых заклинаний в воздухе. Увы, но его взяли на твоё место.
Котэсса застыла. Нет, она не была сумасшедшей, мечтающей оказаться в руках Толина Куоки — никто не хотел с ним работать, и все до единого объясняли это нежелание, между прочим, исключительно инновационными часами, а отнюдь не странным поведением господина профессора. Но быть просто так вышвырнутой из списка ради…
— И кого он взял на моё место? — уточнила она, подозревая подвох в словах Сагрона.
Тот не преминул улыбнуться ещё шире, посмотреть на неё так, словно пытался уточнить, не станет ли она выть от ужаса, заслышав сию новость, а после протянул:
— Помните ли вы, студентка Арко, того замечательного официанта в кафе, с которым мы познакомились летом? Ваш однокурсник со странным именем Окор. Вы помните этого гениального молодого человека?
Котэсса почувствовала, как руки сами по себе сжимаются в кулаки, и посмотрела на Сагрона так, словно мечтала превратить его в пепел. Доцент Дэрри, кажется, вполне сопереживал этому желанию, даже поступил на шаг ближе, добровольно подставляясь под любые проклятия, которые только она могла придумать или вспомнить в этот знаменательный момент.
— И, позвольте угадать: именно вы, господин доцент, добровольно согласились взять меня к себе в группу и работать со мною до самого скончания бакалаврата.
— Я согласен и на магистратуру, студентка Арко, — Сагрон наконец-то поставил свою подпись в журнале и захлопнул его, а после, совершенно не вспоминая о правилах приличия, уселся прямо на преподавательский стол и хитро посмотрел на неё.
— Вы планируете настолько продлевать своё проклятие?
Котэсса пожалела, что не прикусила вовремя язык; Сагрон на мгновение помрачнел, а когда опять улыбнулся, то получилось как-то вымученно и очень устало. Тем не менее, она искренне мечтала уйти; выхватив журнал из его рук и затоптав огонёк совести в груди, девушка рванулась к выходу и дёрнула дверь, но та оставалась закрытой. Она пробормотала заклинание, обязанное разблокировать выход, но оно, так прекрасно трудившееся в общежитии, совершенно не срабатывало в корпусе самого НУМа.
Сагрон мог быть сколько угодно ей неприятен, но колдовал он профессионально.
— Я полагаю, что не всякое общение обязано заканчиваться в момент снятия проклятия, — почти ласково промолвил он у неё за спиной. — Прекрати выламывать дверь, Тэсси. Нам ещё предстоит обсудить тему твоей будущей бакалаврской.
— Ваша невеста ревновать не будет? — не отворачиваясь от двери, поинтересовалась Котэсса. — Мне кажется, она была настроена достаточно радикально. Её не порадовало бы любое обращение, за исключением формального "студентка Арко".
— Мне льстит твоя ревность.
— А мне претит ваша лживость, господин доцент. Откройте, пожалуйста, дверь, — она оглянулась, рассчитывая увидеть Сагрона у стола, но он оказался на каком-то совершенно жалком расстоянии, и отступать ей было совершенно некуда. — Вы не имеете права прикасаться ко мне без моего разрешения. И вы нарушаете моё личное пространство, — она сжала зубы. — Дверь, будьте добры.
Сагрон вздохнул. Он не отступил, хотя и не подходил ближе, и на дверь даже не посмотрел. Котэсса обернулась и дёрнула её ещё раз, но скорее для проформы, отлично понимая, что на самом деле ничего не изменилось. Она б услышала щелчок, если б вдруг он соизволил выпустить её из этой кабинетной клетки.
— Я предполагаю, что нам следует назначить первую встречу относительно бакалаврской. Приходите, к примеру, завтра… — под пристальным взглядом Котэссы он, кажется, чувствовал себя не слишком комфортно, — в сто шестнадцатую. После занятий. Я буду вас ждать.
— А если я зайду, а вас там не будет? — Котэсса тоже не собиралась отступать. — Или если я попрошу профессора Куоки сменить мне научного руководителя?
— В таком случае, он вынужден будет вам отказать. А что до того, что меня не будет, то у меня завтра свободный день, и я буду сидеть в сто шестнадцатой в ожидании вас с самого раннего утра. Или вы собираетесь прийти ночью? В таком случае, вы знаете, где меня искать, студентка Арко.
— У старшего преподавателя Энниз, полагаю, но я не уверена насчёт того, где она живёт.
Сагрон тихо зарычал, как зверь, доведённый до бешенства, и, подавшись вперёд, схватил её за плечи.
Котэсса застыла, глядя в его неожиданно тёмные, не сочетающиеся с выбеленными волосами глаза, моргнула, словно пыталась разорвать контакт, и не сумела проронить больше ни единого слова.
— Забудь это проклятое имя, — прошептал Сагрон, склоняясь к ней. — И я больше не желаю слышать о своей коллеге, просто коллеге, Котэсса, больше ни единого слова в подобном контексте. Возможно, старший преподаватель Фору просто ставила на вас эксперимент, а вы и не заметили этого?
Котэсса была уверена, что ни о каком эксперименте не шло и речи, но ответить почему-то не решилась.
— Завтра, — напомнил Сагрон. — После занятий. И, пожалуйста, не надо увиливать.
Дверь наконец-то щёлкнула, и он вышел, оставив Котэссу в полнейшем диссонансе с самой собой.
Глава 14
Котэсса застыла перед дверью сто шестнадцатой аудитории с таким выражением лица, словно её привели сюда на сворке, силком, и приковали к дверной ручке, не позволяя куда-нибудь уйти, но и зайти не давая. По крайней мере, потерянный взгляд выдавал совершенную беспомощность в сложившейся ситуации, и она с некоторой неуверенностью то заносила руку, то опять её опускала, не решаясь постучать и войти. Если б Сагрон не помнил экзамен, то он решил бы, что девушка боялась преподавателей, что могли скрываться внутри аудитории.
Но на сей раз он не сомневался: Котэсса боролась с отчаянным желанием свернуть куда-нибудь и убежать от него подальше, да хоть к профессору Куоки, лишь бы только не к нему.
— Решайся, Тэсси, — Сагрон упёрся плечом в стену и застыл по правую сторону от неё, с усмешкой наблюдая за порывами. — Внутри нет никого. Ты так напряжённо прошла мимо, что даже меня не заметила.
Она подскочила на месте и гневно сверкнула глазами.
— Вы могли бы не говорить это своё "Тэсси" на весь коридор? — отступив от двери, сердито поинтересовалась она.
— Не "вы", а "ты", — нарочито громко поправил Сагрон, почти с удовольствием заметив, как заинтересованно оглянулась какая-то студентка, проходившая как раз мимо. — Но, прошу, — он распахнул перед Котэссой дверь и склонился в шутливом полупоклоне. — Знания жаждут познакомиться с тобою лично. К тому же, я уже почти выбрал тему.
Она ничего не сказала, решив воздержаться от комментариев, только в очередной раз раздражённо сверкнула глазами и тяжело вздохнула. Сагрон отлип от стены и вошёл следом, прикрыв за собой дверь, правда, не на ключ. В конце концов, любые сплетни придутся Котэссе не по вкусу, и она с огромным удовольствием проклянёт его ещё раз или пошлёт куда подальше, если её однокурсники, а то и его сотрудницы начнут слишком много болтать.
— Присаживайся, — Сагрон отодвинул стул, и Котэсса словно нарочно выбрала другую парту, хотя секунду назад стояла возле этой.
Дэрри закатил глаза, но тоже не проронил ни слова в качестве замечания и просто устроился на соседнем стуле. Котэсса дёрнулась, но опять убегать было бы уже неприлично, потому осталась сидеть на месте, лишь раздражённо косила на него взглядом, пока Сагрон открывал папку и вытаскивал оттуда какой-то лист с перечнем тематик. Красным были вычеркнуты уже занятые, очевидно, другими его бакалаврами, и мужчина не без удовольствия отметил, как нахмурилась Арко при виде этого перечня и выделенных фамилий.